Мне кажется, что никто не назовёт Жозефа Рони-старшего «одним из основателей современной научной фантастики» наряду с Жюлем Верном и Гербертом Уэллсом. В перечислениях подобного рода он обретается где-то между лордом Бульвер-Литтоном и Андре Лори.

Я не буду касаться западных областей НФ – что там происходило, мне не совсем ясно, хотя можно сообразить, что, например, Кэтрин Мур не добилась бы известности, если бы не выдвинула вперёд себя в качестве соавтора вполне бездарного (но зато настоящего мужчину!

В многообразной советской фантастике есть удивительная книга – «Звезда КЭЦ», написанная Александром Беляевым в середине 30-х годов и полностью выпадающая из всей тогдашней НФ (не только советской). Это твёрдая НФ. Твердейшая. Алмазной твёрдости.

Станислав Лем дважды делал попытку написать детективный роман. Первый раз в 1958 году, это был роман «Расследование», второй раз в 1976 – «Насморк». Первую попытку Лем, по его собственным словам, счёл неудачей, а «Насморк», напротив, оценил как хорошую книгу. Я тоже больше люблю «Насморк», вообще, это один из моих любимых романов.

Очень трудно составить список типа «десять лучших НФ-романов». Не менее трудно составить список «десять лучших НФ-фильмов». Но – по прямо противоположным причинам. Хороших и очень хороших НФ-романов очень много, из них трудно вырать лучшее. Но не менее трудно выбрать лучшее из огромной кучи НФ-фильмов – все они плохие. Ну. . . почти все.

В детстве я читал фантастику просто потому что это была самая остросюжетная литераутра из всех доступных. Открывая НФ-книжку, можно было быть уверенным, что тебя ждёт приключение. Даже исторические романы (по сути, раздел НФ, но по репутации – часть литературного майнстима) не всегда предлагают читателю что-то авантюрное и увлекательное.

До вчерашнего дня место самого плохого из прочитанных мной НФ-романов делили «Зловещий барьер» Эрика Фрэнка Рассела и «Кракен пробуждается» Джона Уиндема. Характерно, что оба – британские фантасты.

Если вы – ну, предположим – захотите проследить генезис современного кинематографа и останетесь при жтом честны перед собой, вы обнаружите (вероятно, к немалому своему удивлению). что современный кинематограф всем - и лучшими своими проявлениями, и худшими - обязан Роджеру Корману, умершему вчера в возрасте 99 лет.

Вторым большим текстом братьев Стругацких стала повесть «Путь на Амальтею», продолжение «Страны Багровых Туч». Это был 1959 год, пик надежд «хрущевского периода». Именно с «Пути на Амальтею», на мой взгляд, начались Стругацкие, каких я люблю. «Страну Багровых Туч» я вообще не дочитал, мне стало неинтересно после начальных глав.

Среди прекрасных странностей советской литературы, среди россыпей советской научной фантастики шестидесятых годов прошлого века разбросано много настоящих жемчужин, повестей и рассказов очень выского литературного уровня с нетривиальным интеллектуальным посылом, оставшихся, впрочем, невостребованным массовым советским читателем (а зарубежным...

Этот пост должен был быть размещён вчера, ко Дню Космонавтики, но получился настолько мрачным (на мой взгляд), что я его перенёс, чтобы не портить хороший праздник. Я люблю советскую фантастику. С каждым годом я нахожу в ней всё больше и больше достоинств, так что даже откровенная белиберда меня не рпаздражает, а забавляет.

Айра Левин написал не очень много, но очень точно. Неудачные тексты у него тоже есть, но из намного меньше, чем удачных. Триллеры этого автора можно поставить на одну полку с саркастичными романами Ричарда Кондона. В самом деле, у них много общего.

Ещё несколько слов о Великом Мастере, американском писателе-фантастие Роберте Хайнлайне. У меня уже была пара статей о его творчестве, но творчество этого мощного старика, разумеется, заслуживает больее чем двух статеек.

Мне нравится книга Дэвида МакГоуана «Лорел Кэньон», но что-то меня в ней смущало. К тому же, завиральные теориии МакГоуана насчёт «лунной аферы» и 11 сентября изрядно дискредитируют его изыскания в области генезиса хиппи и рок-музыки. Я никак не мог сообразить, в каком месте МакГоуан в своих рассуждениях прокалывается. Наконец, до меня дошло.

Прежде чем вернуться к киргизскому кино (там ещё много интересного) я решил закруглить тему Роберта Хайнлайна. Про ранний его романа, «Дети Мафусаила», я высказался, теперь стоит сказать о впечатлениях от зрелого творчества Великого Мастера.

Не знаю, почему американцы включают в свою «великую тройку» англичанина Артура Кларка, который не жил никогда в США и Америку недолюбливал. Но Роберт Хайнлайн там, в этой тройке, по заслугам. В мире не было более американского фантаста, чем Хайнлайн.

«Иногда действительность оказывается слишком сложна для восприятия.

Сегодня один из самых важных для меня праздников - День Космонавтики. Не знаю, празднует ли его кто-нибудь ещё. Не важно. Всё равно, это напоминание об одной из самых значительных вех в истории человечества. Люди выйдут в Космос. Не так как сейчас, не в окрестности нашей планеты а - дальше.

В 1964 году Джеймс Баллард написал новеллу "Утонувший великан", меланхолический рассказ о том, как случайно соприкоснулись и не повлияли друг на друга два мира. Чудо не стало потрясением для человечества, после первого шока чудо стало восприниматься, как банальность.

После рассуждений о новеллах Честертона мне захотелось сказать пару слов о его литературном антиподе, писателе не менее (более) значительном, чем автор «Человека, который был Четвергом». То есть – о Герберте Уэллсе. Он ведь тоже был новеллист, знаете ли.