Мэкки-нож возвращается: Матвеев и Писарев устроили театральный переполох ( 10 фото )
Одну из главных премьер сезона представили в Театре Пушкина — «Оперу нищих» поставил Евгений Писарев, взяв за основу пьесу Брехта и музыку Вайля. На театральную сцену после продолжительной паузы вернулся Максим Матвеев, которому досталась роль Мэкки-ножа. Постановка вступает в диалог с легендарным спектаклем Александра Таирова, созданным почти сто лет назад.
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Первые показы «Оперы нищих» уже прошли. Главную роль исполняет Максим Матвеев, вернувшийся на сцену после долгого перерыва. Режиссёр Евгений Писарев, известный как мастер музыкальных постановок, создал своеобразный оммаж спектаклю «Трёхгрошовая опера» 1930 года, который Александр Таиров первым в России решился поставить по пьесе Брехта.
В самом начале на большом экране мелькают архивные кадры таировской постановки почти вековой давности. Затем перед зрителями раскрывается огромное пустое пространство, обрамлённое терракотовыми кирпичными сводами (художник Зиновий Марголин). В глубине угадывается арка-туннель, где разместился оркестр. Это предельно обнажённое оформление работает и как декорация для артели «Нищета и доброта» — предприятия Джонатана Пичема, делающего бизнес на притворных нищих, бродягах и калеках, — и как конюшня, облюбованная главным преступником Лондона Мэкки-ножом, и как тюрьма с полицейским участком.
Действие разворачивается в XIX веке. Город готовится к коронации королевы Виктории, улицы заполонили попрошайки из артели Питема (Александр Матросов), а банда Мэкки-ножа тоже не сидит сложа руки и ведёт свою криминальную деятельность. Мэкки-нож задумывает жениться на дочери Пичема Полли (Елизавета Кононова) — именно их «тайный» брак запускает весь сюжет. Родители Полли категорически против, они изо всех сил пытаются отправить Мэкки за решётку, однако начальник лондонской полиции — большой друг Мэкки и всюду его выгораживает.
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Положительных героев в пьесе и постановке нет: все врут, обманывают, предают самых близких, одержимы жаждой наживы. При этом многие не лишены обаяния. Изумительно хороши в своей изворотливости и пронырстве супруги Пичемы. Селию Пичем играет Анастасия Лебедева — это один из самых ярких и интересных образов спектакля. Эта бестия, не прочь приложиться к бутылке, легко мимикрирует: то изображает страдания и лень, то настойчивость и силу, то могущество и власть. Персонаж Александра Матросова тоже убедителен: под личиной добродетельного человека прячется хитрый делец, подчинивший своей нищенской стае весь город — его наёмные попрошайки исправно платят дань, на что он живёт припеваючи.
Интересна и трансформация их дочери Полли: из безумно влюблённой в Мэкки простушки постепенно вырастает ядовитая стерва, которая ловко держит бандитов в узде и больше не поддаётся чувствам.
А сам Мэкки-нож? Он красив и манок, притягателен, остроумен, меток, точен, уверен в себе. Слишком обворожителен, чтобы долго на него злиться: поэтому все его женщины прощают ему обманы и измены, вся банда ходит по струнке, а начальник полиции Браун (Антон Феоктистов) рвёт на себе волосы, когда всё-таки приходится засадить Мэкки за решётку. Максим Матвеев, пожалуй, даже чересчур хорош собой для такой роли: в нём мало устрашающего, злого, недостаёт жестокости и силы. Он скорее безрассуден, чем расчётлив, полагается на счастливый случай, поэтому вместо бегства из города (когда начинается охота полиции) приходит пересидеть опасное время в любимом борделе.
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Именно хозяйка борделя, его бывшая возлюбленная Дженни-Ягодка (Александра Урсуляк), и сдаёт его с потрохами за небольшую мзду, обещанную четой Пичемов. От Александры Урсуляк тоже ждали более яркого образа (ещё свежа в памяти её выдающаяся роль Салли Боулз в «Кабаре», тоже в постановке Евгения Писарева). Чего-то более развязного, более крикливого. Учитывая, какими прекрасными вокальными данными обладает актриса, она могла бы просто затмить всех на сцене. Но, думается, у режиссёра была другая задача: убрать жирные краски, постричь всех под одну гребёнку, показать продажный мир, в котором деньги подчинили себе всё и вся. Показать духовную нищету, пустоту внутри, обезличивание. Тут самые злые разбойники похожи на обычных попрошаек, проститутки — на знатных леди, шефы полиции — на воров и бандитов. Понятий «хорошо» и «плохо» просто не существует, их заменили другие категории — «много» и «мало», «богато» и «бедно». Здесь, в этом мире, роскошную свадьбу, обставленную ворованной антикварной мебелью, можно сыграть в конюшне, а приготовления к королевской коронации оборачиваются знатным пиром нищебродов.
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Сцена из спектакля «Опера нищих»
Зонги Брехта на музыку Курта Вайля в аранжировке Евгения Загота звучат современно, многие артисты уже не раз их исполняли (в постановках Бутусова), поэтому музыкальная линия просто безупречна. Костюмы (художник Ольга Шаимелашвили) тоже очень выразительны. Особенно колоритны попрошайки — со своими протезами, грязными, рваными костюмами, перебинтованными лицами и прочим бедняцким реквизитом. У Евгения Писарева получилась очень стильная постановка, которая, несомненно, станет хитом. Следуя за Брехтом, он показывает нам два финала: реалистичный и циничный, заканчивающийся казнью Мэкки-ножа (которого очень эффектно вздёргивают под колосники), и сказочно-счастливый, когда по указу королевы Мэкки получает помилование. И это очень показательно. Неважно, чем закончится эта история в насквозь продажном мире, прогнившем со всех сторон, где потеряны ориентиры и сбиты прицелы. Важно другое: какие уроки мы из этого извлечём, ведь тут, как в кривом зеркале, отражены слабости и пороки и современного нам общества.
Два финала — казнь и помилование: какой из них точнее отражает сегодняшнюю реальность, где всё продаётся и покупается?