Прославленный американский фантаст ( 20 фото )
В советское время, когда основным источником знания о мировой НФ был двадцатипятитомник БСФ и книжечки серии «Зарубежная фантастика», роман Саймака «Почти как люди» (в оригинале он назывался «Они шли как люди») был одним из моих любимых. Там великолепно воссоздана атмосфера неведомо откуда надвигающейся беды, неотвратимой катастрофы, которую пытаются хотя бы притормозить герои. Но рядом с этими элементами horror в книге есть особое ощущение уюта, обжитости мира — в этом Саймак исключительно силён. Уютная катастрофа! Парадокс — и как приятно читается!
Клиффорд Саймак — мастер романов с «уютными катастрофами». Мир рушится, но главным героям, в общем-то, не плохо, они даже в выигрыше. А поскольку читатель себя именно с главными героями ассоциирует, он может с ласковой отстранённостью наблюдать гибель мира. Всё равно всё кончится благополучно, ведь все романы Саймака кончаются хэппи-эндами. Кстати, мастером «уютной катастрофы» был также Джон Уиндем, но о нём как-нибудь в другой раз.
Я был в восторге. То, что в сюжете существенные натяжки в отношении фальшивых денег, тоннами изготовляемых пришельцами, меня особо не смущало. Мне было понятно, что подобный сюжетный ход просто глупость, но на фоне увлекательной атмосферы и эффектных эпизодов, типа исчезновения на полной скорости автомобиля, в котором едет герой, на несуразицы можно было махнуть рукой. Даже, что, по мнению Саймака, в СССР было невозможно присвоить землю и выселить людей из принадлежащих государству домов на улицу, потому что, мол, правители Страны Советов святые неподкупные люди, не столько злило, сколько смешило. Единственное, что раздражало — это то, что Спасителем Вселенной выступал какой-то совсем уж маленький человечек, даже не особо умный. Это была привычная условность, потому что у Саймака главные герои всегда маленькие простые человечки из глубинки, но в данном романе условность уж как-то совсем несуразно лезла в глаза.
Когда «железный занавес», проржавев насквозь, рухнул, и появилась возможность прочитать другие книги других американских фантастов, я понял, что никакой особой ценностью этот роман Саймака не обладает. «Почти как люди» — почти неприкрытый плагиат замечательного романа Д.Финнея «Вторжение похитителей тел». Ничего оригинального или хотя бы интересного в «Почти как люди» нет, это просто халтурная поделка, грубовато сколоченная на коленке. И инопланетянин-собака болтающийся по сюжету без всякой композиционной надобности, просто потому что Саймак любил собак, и герой, дозванивающийся сенатору от своего штата, и полное отсутствие ФБР (которое должно было насторожиться сразу же, когда началась афера с массовой покупкой недвижимости за наличные от лица фиктивных фирм, непонятно кому принадлежащих) и всякие «рояли в кустах», типа внезапно, в последней трети романа, проявившейся любви инопланетян к запахам — все эти небрежности, недоработки и несуразицы свидетельствуют о том, что Саймак своему роману не придавал значения, для него это была халтура на грани презрения к читателю. Вероятно, Саймак не без основания считал своих поклонников идиотами...
Ну, ладно. Ясно, что «Почти как люди» — откровенная фигня для развлечения дураков. Тем не менее, я и сейчас время от времени беру 18-й томик БСФ и читаю, как герой обнаруживат медвежий капкан перед дверью своей квартиры... Великолепно написано, завораживающе... Я переключаюсь в режим сознания сорокалетней давности и погружаюсь в уютную атмосферу надвигающегося ужаса... Дурацкая книга. Но написана замечательно! Однако чем больше я перечитываю Саймака, тем больше он разочаровывает. Если нет воспоминаний о том, как в детсве читал тот или иной его текст, Саймак разочаровывает... э... фундаментально.
Вот, например, я помню рассказ «Все ловушки Земли». И потому, перечитывая его, я не столько читаю, сколько припоминаю, как читал его в детстве. Приятно. Но если отвлечься от сентиментальных воспоминаний, то что это? Если подумать, откуда сей рассказ вообще взялся, то становится ясно, что на самом деле это история негра-раба, после смерти доброго белого хозяина бегущего, куда глаза глядят. Очень американский сюжет, да. И умилительная американская провинициальность (где-то за кадром бренчит банджо, наигрывая кантри). Ну а научный бэкграунд рассказа, мягко говоря, безграмотен. Клиффорд Саймак вообще не силён в технике. Я подозреваю, у него и водительских прав не было, и жена перегоревшие лампочки меняла, а сам он побаивался, что его током стукнет. Этот же страх, кстати, отразился в опубликованном в советские времена рассказе «Схватка» - в интереснейшей антологии «И грянул гром», в которой именно рассказа «И грянул гром» не было (и слава богу).
«Схватка» написана в момент резкого возрастания благополучия американского среднего класса. После катастрофического кризиса 30-х годов и напряжения времён войны стало возможным расслабиться и потратить наконец-то появившиеся «лишние деньги». Но возможность покупать вещи многих американцев всё ещё пугала, они всё ещё цеплялись за дедушкину скороварку и бабушкин хорошо сохравшийся утюг. Новые вещи, всякие супер-дупер навороченные гаджеты, типа тостера и электрической пишущей машинки, их пугали.
Клиффорд Саймак решил сыграть на страхе перед модернизацией быта и выдал ужасающую картину восстания вещей, науськанных, конечно, коварными подстрекателями (коммунистами, которых в 1950 году искали под всеми кроватями, и аболиционистами, сто лет до того подстрекавшими чернокожих рабов к неповиновению белым господам) на среднего добродетельного американца. Но средний американец в этом рассказе не посрамил легенду о самом себе! Он дал мощный отлуп коварным заговорщикам-коммунистам-аболиционистам и спас земную цивилизацию от порабощения крысами из нержавеющей стали! Сейчас эта милая белиберда читается с умилением, но когда-то подобные рассказы мобилизировали и вдохновляли американских обывателей на бой со всем непривычным и неожиданным. То есть, вообще-то идеология Саймака довольно гадкая – это прославление ментальности реднека, южанина, тоскующего о временах рабства для чернокожих.
Или вот ещё один пример, тоже из советских публикаций, «Смерть в доме». Типичнейший рассказ Саймака — именнно за такие рассказы его и любят. Одинокий трогательный старик, добрый пришелец, немножко меланхолии и просветлённость в финале. Читатель смахивает непрошенную слезинку и растроганно улыбается.
Абсолютно пустопорожний текст, пронизанный слащавым «настроением». Ключевое слово для рассказа - «добрый». Но это стилизованная доброта дешёвой литературы, рождественских сказочек про замерзающую сиротку и доброго старика, который сиротку спасает. В те времена, когда Саймак был ребёнком и читал детские журналы для хороших мальчиков-южан, подобные истории выпекались даже не сотнями, а тысячами. Это было массовое производство слюнявой сентиментальности. Не удивительно, что Саймак в зрелые годы бесконечно воспроизводил схему любимых рассказов своего детства. Гораздо удивительней, что подобные тексты до сих пор пользуются популярностью.
А ведь достаточно заменить доброго и трогательного инопланетника на доброго и трогательного нелегального эмигранта из Мексики (по сути, это одно и то же — незаконный пришелец на территории США), как весь рассказ рассыплется в труху — любой, самый благорасположенный, читатель скажет «не верю».
Но рассказы Саймака по крайне мере короткие и не всегда из них выглядывает рожица автора. Зато в романах слюнявая сентиментальная ложь, выдаваемая за доброту, вырисовывается с гротескной отчётливостью.
Тут можно взять любой его романа наугад. К примеру, «Кольцо вокруг Солнца», потому что он не худший из мной прочитанных романов Саймака, отнюдь не такая белиберда, как "Вся плоть - трава" 1965 года. Всё-таки, "Кольцо вокргу Солнца" это 50-е годы, время первосортной НФ, на уровень которой позже взобраться так и не удалось, но, в общем-то, даже этот роман раздражает своей поверхностностью. Начинается, как всегда у Саймака, в манере классного horror. Мир вокруг главнего героя начинает постепенно распадаться, «проявляя свою истинную суть». Сначала возникают царапающие, но, в общем, вполне реалистические мелочи, затем поток изменений нарастает, неся космический ужас. Герой попадает в эпицентр кошмара и обнаруживает что, катастрофа, разрушающая мир, не так уж страшна. Да, человеческая цивилизация обречена, она вскоре погибнет. Но взамен цивилизации добрые хозяева людей, названные в романе «мутантами» (мог бы назвать их прямо — масонами), подарят людям пасторальный уют. Можно сидеть в поскрипывающем кресле-качалке на террасе дома и, дымя табачком-самосадом, год за годом читать Джона Стейнбека и Марка Твена. А где-то за холмом кибернетические рабы будут гнуть металлические спины на плантациях. Прекрасно! Кто откажется от такого счастья? Я, наверно, откажусь.
В «Кольце вокруг Солнца» совершенно неимоверное количество натяжек и псевдологических ходов, но более всего удивиляет уверенность Саймака, что американские трапперы-первопоселенцы были добрыми, чуткими, открытыми всему миру людьми. «Приветствую тебя, незнакомец! Входи, садись к огню, вот тебе стакан самогона и кусок мяса!» И точно так же Саймак убеждает читателя, что бедные люди, в отчаянии бегущие с Земли — тоже хорошие и славные. Он как бы не знает о том, что именно среди бедноты самый высокий процент бытового насилия, что бедняки почти всегда люди с изломанной психикой, страдающие одновременно манией величия и комплексом неполноценности... А ведь Саймак мог бы об этом прочитать у своего любимого Стейнбека. Короче говоря, сладенький компот, а не роман.
Тем не менее, это пятидесятые годы, поэтому НФ-идеи «Кольца вокруг Солнца» даны на очень хорошем уровне. Конечно, параллельные миры заимствованы из романа Уэллса «Люди как боги», а «мутанты»-сверхчеловеки — из «Слэна» Ван-Вогта, однако концепция человечества, как инфантильного дитяти, за которым присматривают мудрые масоны-воспитатели, знающие, когда подтолкнуть воспитуемого, а когда придержать его, это чисто авторская идея. Вы скажете, что в том же 1953 году был опубликован роман «Конец детства» Артура Кларка с той же самой идеей, но я возражу, что Саймак начал всё-таки чуть раньше, и вообще у него эта идея лучше проработана и подана изящнее. Ну, и перезапись личности на другие тела — для времени написания романа это, как минимум, блестящая идея.
И все романы Саймака таковы. Сначала ужас, потом банализирующая разгадка, затем герой (всегда маленький, подчёркнуто заурядный человечек) останавливает всепланетную катастрофу и целуется в диафрагму с приятной женщиной срежних лет, которая пристала к нему по дороге. И всегда оказывается, что человечество опекают некие Силы, и что неплохо бы заменить цивилизацию пасторалью. Чтобы ни культура, ни техника, ни социальные перемены не мешали пищеварению. Идеал будущего в представлении Саймака означает превращение человечества в счастливых свиней у корыта с никогда не кончающимся пойлом. Разумеется, Клиффорд Саймак был одним из самых популяризуемых и популярных американских фантастов в СССР. В самом деле, ведь не Харлана же Эллисона издавать...
Клиффорд Саймак — мастер романов с «уютными катастрофами». Мир рушится, но главным героям, в общем-то, не плохо, они даже в выигрыше. А поскольку читатель себя именно с главными героями ассоциирует, он может с ласковой отстранённостью наблюдать гибель мира. Всё равно всё кончится благополучно, ведь все романы Саймака кончаются хэппи-эндами. Кстати, мастером «уютной катастрофы» был также Джон Уиндем, но о нём как-нибудь в другой раз.
Я был в восторге. То, что в сюжете существенные натяжки в отношении фальшивых денег, тоннами изготовляемых пришельцами, меня особо не смущало. Мне было понятно, что подобный сюжетный ход просто глупость, но на фоне увлекательной атмосферы и эффектных эпизодов, типа исчезновения на полной скорости автомобиля, в котором едет герой, на несуразицы можно было махнуть рукой. Даже, что, по мнению Саймака, в СССР было невозможно присвоить землю и выселить людей из принадлежащих государству домов на улицу, потому что, мол, правители Страны Советов святые неподкупные люди, не столько злило, сколько смешило. Единственное, что раздражало — это то, что Спасителем Вселенной выступал какой-то совсем уж маленький человечек, даже не особо умный. Это была привычная условность, потому что у Саймака главные герои всегда маленькие простые человечки из глубинки, но в данном романе условность уж как-то совсем несуразно лезла в глаза.
Когда «железный занавес», проржавев насквозь, рухнул, и появилась возможность прочитать другие книги других американских фантастов, я понял, что никакой особой ценностью этот роман Саймака не обладает. «Почти как люди» — почти неприкрытый плагиат замечательного романа Д.Финнея «Вторжение похитителей тел». Ничего оригинального или хотя бы интересного в «Почти как люди» нет, это просто халтурная поделка, грубовато сколоченная на коленке. И инопланетянин-собака болтающийся по сюжету без всякой композиционной надобности, просто потому что Саймак любил собак, и герой, дозванивающийся сенатору от своего штата, и полное отсутствие ФБР (которое должно было насторожиться сразу же, когда началась афера с массовой покупкой недвижимости за наличные от лица фиктивных фирм, непонятно кому принадлежащих) и всякие «рояли в кустах», типа внезапно, в последней трети романа, проявившейся любви инопланетян к запахам — все эти небрежности, недоработки и несуразицы свидетельствуют о том, что Саймак своему роману не придавал значения, для него это была халтура на грани презрения к читателю. Вероятно, Саймак не без основания считал своих поклонников идиотами...
Ну, ладно. Ясно, что «Почти как люди» — откровенная фигня для развлечения дураков. Тем не менее, я и сейчас время от времени беру 18-й томик БСФ и читаю, как герой обнаруживат медвежий капкан перед дверью своей квартиры... Великолепно написано, завораживающе... Я переключаюсь в режим сознания сорокалетней давности и погружаюсь в уютную атмосферу надвигающегося ужаса... Дурацкая книга. Но написана замечательно! Однако чем больше я перечитываю Саймака, тем больше он разочаровывает. Если нет воспоминаний о том, как в детсве читал тот или иной его текст, Саймак разочаровывает... э... фундаментально.
Вот, например, я помню рассказ «Все ловушки Земли». И потому, перечитывая его, я не столько читаю, сколько припоминаю, как читал его в детстве. Приятно. Но если отвлечься от сентиментальных воспоминаний, то что это? Если подумать, откуда сей рассказ вообще взялся, то становится ясно, что на самом деле это история негра-раба, после смерти доброго белого хозяина бегущего, куда глаза глядят. Очень американский сюжет, да. И умилительная американская провинициальность (где-то за кадром бренчит банджо, наигрывая кантри). Ну а научный бэкграунд рассказа, мягко говоря, безграмотен. Клиффорд Саймак вообще не силён в технике. Я подозреваю, у него и водительских прав не было, и жена перегоревшие лампочки меняла, а сам он побаивался, что его током стукнет. Этот же страх, кстати, отразился в опубликованном в советские времена рассказе «Схватка» - в интереснейшей антологии «И грянул гром», в которой именно рассказа «И грянул гром» не было (и слава богу).
«Схватка» написана в момент резкого возрастания благополучия американского среднего класса. После катастрофического кризиса 30-х годов и напряжения времён войны стало возможным расслабиться и потратить наконец-то появившиеся «лишние деньги». Но возможность покупать вещи многих американцев всё ещё пугала, они всё ещё цеплялись за дедушкину скороварку и бабушкин хорошо сохравшийся утюг. Новые вещи, всякие супер-дупер навороченные гаджеты, типа тостера и электрической пишущей машинки, их пугали.
Клиффорд Саймак решил сыграть на страхе перед модернизацией быта и выдал ужасающую картину восстания вещей, науськанных, конечно, коварными подстрекателями (коммунистами, которых в 1950 году искали под всеми кроватями, и аболиционистами, сто лет до того подстрекавшими чернокожих рабов к неповиновению белым господам) на среднего добродетельного американца. Но средний американец в этом рассказе не посрамил легенду о самом себе! Он дал мощный отлуп коварным заговорщикам-коммунистам-аболиционистам и спас земную цивилизацию от порабощения крысами из нержавеющей стали! Сейчас эта милая белиберда читается с умилением, но когда-то подобные рассказы мобилизировали и вдохновляли американских обывателей на бой со всем непривычным и неожиданным. То есть, вообще-то идеология Саймака довольно гадкая – это прославление ментальности реднека, южанина, тоскующего о временах рабства для чернокожих.
Или вот ещё один пример, тоже из советских публикаций, «Смерть в доме». Типичнейший рассказ Саймака — именнно за такие рассказы его и любят. Одинокий трогательный старик, добрый пришелец, немножко меланхолии и просветлённость в финале. Читатель смахивает непрошенную слезинку и растроганно улыбается.
Абсолютно пустопорожний текст, пронизанный слащавым «настроением». Ключевое слово для рассказа - «добрый». Но это стилизованная доброта дешёвой литературы, рождественских сказочек про замерзающую сиротку и доброго старика, который сиротку спасает. В те времена, когда Саймак был ребёнком и читал детские журналы для хороших мальчиков-южан, подобные истории выпекались даже не сотнями, а тысячами. Это было массовое производство слюнявой сентиментальности. Не удивительно, что Саймак в зрелые годы бесконечно воспроизводил схему любимых рассказов своего детства. Гораздо удивительней, что подобные тексты до сих пор пользуются популярностью.
А ведь достаточно заменить доброго и трогательного инопланетника на доброго и трогательного нелегального эмигранта из Мексики (по сути, это одно и то же — незаконный пришелец на территории США), как весь рассказ рассыплется в труху — любой, самый благорасположенный, читатель скажет «не верю».
Но рассказы Саймака по крайне мере короткие и не всегда из них выглядывает рожица автора. Зато в романах слюнявая сентиментальная ложь, выдаваемая за доброту, вырисовывается с гротескной отчётливостью.
Тут можно взять любой его романа наугад. К примеру, «Кольцо вокруг Солнца», потому что он не худший из мной прочитанных романов Саймака, отнюдь не такая белиберда, как "Вся плоть - трава" 1965 года. Всё-таки, "Кольцо вокргу Солнца" это 50-е годы, время первосортной НФ, на уровень которой позже взобраться так и не удалось, но, в общем-то, даже этот роман раздражает своей поверхностностью. Начинается, как всегда у Саймака, в манере классного horror. Мир вокруг главнего героя начинает постепенно распадаться, «проявляя свою истинную суть». Сначала возникают царапающие, но, в общем, вполне реалистические мелочи, затем поток изменений нарастает, неся космический ужас. Герой попадает в эпицентр кошмара и обнаруживает что, катастрофа, разрушающая мир, не так уж страшна. Да, человеческая цивилизация обречена, она вскоре погибнет. Но взамен цивилизации добрые хозяева людей, названные в романе «мутантами» (мог бы назвать их прямо — масонами), подарят людям пасторальный уют. Можно сидеть в поскрипывающем кресле-качалке на террасе дома и, дымя табачком-самосадом, год за годом читать Джона Стейнбека и Марка Твена. А где-то за холмом кибернетические рабы будут гнуть металлические спины на плантациях. Прекрасно! Кто откажется от такого счастья? Я, наверно, откажусь.
В «Кольце вокруг Солнца» совершенно неимоверное количество натяжек и псевдологических ходов, но более всего удивиляет уверенность Саймака, что американские трапперы-первопоселенцы были добрыми, чуткими, открытыми всему миру людьми. «Приветствую тебя, незнакомец! Входи, садись к огню, вот тебе стакан самогона и кусок мяса!» И точно так же Саймак убеждает читателя, что бедные люди, в отчаянии бегущие с Земли — тоже хорошие и славные. Он как бы не знает о том, что именно среди бедноты самый высокий процент бытового насилия, что бедняки почти всегда люди с изломанной психикой, страдающие одновременно манией величия и комплексом неполноценности... А ведь Саймак мог бы об этом прочитать у своего любимого Стейнбека. Короче говоря, сладенький компот, а не роман.
Тем не менее, это пятидесятые годы, поэтому НФ-идеи «Кольца вокруг Солнца» даны на очень хорошем уровне. Конечно, параллельные миры заимствованы из романа Уэллса «Люди как боги», а «мутанты»-сверхчеловеки — из «Слэна» Ван-Вогта, однако концепция человечества, как инфантильного дитяти, за которым присматривают мудрые масоны-воспитатели, знающие, когда подтолкнуть воспитуемого, а когда придержать его, это чисто авторская идея. Вы скажете, что в том же 1953 году был опубликован роман «Конец детства» Артура Кларка с той же самой идеей, но я возражу, что Саймак начал всё-таки чуть раньше, и вообще у него эта идея лучше проработана и подана изящнее. Ну, и перезапись личности на другие тела — для времени написания романа это, как минимум, блестящая идея.
И все романы Саймака таковы. Сначала ужас, потом банализирующая разгадка, затем герой (всегда маленький, подчёркнуто заурядный человечек) останавливает всепланетную катастрофу и целуется в диафрагму с приятной женщиной срежних лет, которая пристала к нему по дороге. И всегда оказывается, что человечество опекают некие Силы, и что неплохо бы заменить цивилизацию пасторалью. Чтобы ни культура, ни техника, ни социальные перемены не мешали пищеварению. Идеал будущего в представлении Саймака означает превращение человечества в счастливых свиней у корыта с никогда не кончающимся пойлом. Разумеется, Клиффорд Саймак был одним из самых популяризуемых и популярных американских фантастов в СССР. В самом деле, ведь не Харлана же Эллисона издавать...