Довольно часто разговор в этом блоге заходит о репутация и их роли в отчественной культуре.

Один из моих любимых писателей - Валерий Алексеев. Я читаю его с детства, вернее, с подросткового возраста, с 1974 года, когда купил в букинистическом магазине "Людей Флинта". Вероятно, я и заинтересовался-то советской подростковой литературой благодаря Алексееву. До "Людей Флинта" я только кривился при виде книжек Алексина, Пашнева и Драбкиной.

Семьдесят пять лет – три четверти века – прошло со дня появления на свет одной из самых знаменитых и выскопочитаемых Святых Девочек Западной Цивилизации. Впрочем, в России, как и в СССР, эта юбилярка пребывает в пренебрежении, если не выразиться сильнее.

В Москве 20 ноября умер литературовед, профессор, заведующий кафедрой литературно-художественной критики и публицистики факультета журналистики МГУ Николай Богомолов, автор монографии "Русская литература начала ХХ века и оккультизм", прекрасных, глубоких книг о Михаиле Кузмине и многого другого, не менее замечательного.

Читать я научился лет в шесть, и сразу стал запойным читателем. Я читал всё подряд, но больше всего, разумеется, любил сказки.

«Я продолжал читать, как идиот, Про ту же все Элизу, как она, Забыв, что ночь проведена в казармах, Наутро удивилась звуку труб. » Вчера был день рождения Михаила Кузмина. Это один из моих абсолютных фаворитов, но пришёл я к его творчеству довольно странным, кружным путём. Началось всё, как ни странно, с Анны Ахматовой.

Когда легковерен и молод я был, младую гре. . . Нет, простите, я не о том. Я про то, что в период книжного голода и сильно проржавевшего железного занавеса я мечтал о западной НФ. Ну да, я был легковерен и молод, и аннотации прекрасно написанной книжечки В. Гакова «Виток спирали» принимал за чистую монету.

Сразу два юбилея, круглый и некруглый. Сто лет со для рождения Рэя Бредбери и сто сорок лет со для рождения Александра Грина. Про Грина я напишу, что хотел бы написать, чуть-чуть спустя (всё же 140 это не , а сейчас скажу про Рэя Бредбери. Я про него не так давно выражался, но всё равно. Он заслуживает многих слов.

На прошлой неделе умерли два замечательных человека. Замечательны они были по-разному. Можно сказать, сблизила их только дата смерти. По поводу одного из них мне грустно (хотя он был старый человек, в общем, просто срок истёк), а в связи со вторым никакой печали не испытываю.

Насколько дней назад в одном ничем не примечательном разговоре я, как само собой разумеющееся, мельком назвал Михаила Булгакова «сталинистом». В ответ последовал взрыв возмущения: как можно назвать «сталинистом» автора «Дней Турбиных» и «Собачьего сердца»! Я объяснил, что сталинизм Бугакова более чем логичен. Булгаков ненавидел большевиков.

Советская культура, при всех её достоинствах, имела один (на самом деле не один, но сейчас я об одном, конкретном недостатке) фундаментальный недостаток: отсутствие традиции. Причём, дело было даже не в том, что начиналась эта культура, как «рождение нового мира», с радикальным отказом от предыдущих наработок.

У Рея Бредбери много всего, и хорошего, и плохого. Плохого, разумеется, намного больше, чем хорошего. Но плохость плохих рассказов Бредбери очень разнообразна.

Малоизвестный, но незабываемый Алексей Ремизов явился в литературу в самый разгар модернизма и прямо продолжил языковые игры Николая Лескова, дополнив их глоссолалией гениального авангардиста Андрея Белого. Это вообще очень интересная линия русской литературы, я её очень люблю: Николай Гоголь породил Николая Лескова.

Как я уже говорил, Владимир Сорокин не только хороший рассказчик, но и обладатель абсолютного музыкального слуха. Судя по обрывочным мемуарам, он (или его родители, неважно) планировал карьеру пианиста-вирутоза – и, по моему мнению, мог бы стать звездой международного уровня – но повредил руку.

Вчера исполнилось 150 лет со дня смерти одного из величайших писателей мировой литературы и, при этом, самого популярного у читателей из всех великих писателей - Чарльза Диккенса, автора "Повести о двух городах", "Больших ожиданий", "Барнаби Раджа", "Холодного дома", "Лавки древностей" и. . . "Тайны Эдвина Друда".

Владимир Сорокин – интересный писатель. Теперь он уже не торт, но начинал он с прекрасных рассказов, талантливо имитировавших позднюю советскую прозу среднего уровня.

Обычно 12 апреля я пишу что-нибудь про хорошее, ведь это День Космонавтики, день, когда перед человечеством открылась дверь в Будущее.

Пожалуй, стоит вкратце рассказать об одном из самых поразительных комиксов раннего периода, „Krazy Kat“ Джорджа Хэрримана, который считается одной из непревзойдённых вершин искусства графической литературы в целом.

Не знаю, писал ли я об этом. Во всяком случае, собирался написать. Возможно, писал, да забыл, но это неважно, потому что тема забавна и поучительна. Речь пойдёт о литературе, авторах, о компирайте, плагиаторах и фантастах. Итак.

Николай Гоголь-Яновский – безусловно украинский писатель, сделавший карьеру в Великороссии, но так и не преодолевший свою провинциальную малороссянскость. А преодолевать он её пытался честно, старательно до надрыва – на чём и надорвался, спятив окончательно задолго до так и не наступившей старости.