Она горела в самолете, выжила в плену — и её снова пытали на Родине ( 6 фото )

В жестоких сражениях бойцы Красной Армии сражались на равных с врагом, но оказавшись в неволе, становились абсолютно беспомощными. Немецкое командование редко проявляло милосердие к захваченным красноармейцам, особенно в первые месяцы войны. Часть пленных оставляли для принудительных работ, но судьба раненых и обессиленных была поистине ужасной. Ещё более страшная участь ожидала советских женщин, попавших в руки фашистов — над ними могли совершить любое зверство.

Пленные девушки

Свидетельств о том, как гитлеровцы обращались с захваченными советскими девушками-медсёстрами, сохранилось немало. Именно санитарки чаще всего оказывались в плену. В вермахте женщины практически не несли боевую службу — исключения составляли лишь вспомогательные подразделения СС, части ПВО и единичные случаи женщин-пилотов. В СССР же представительницы прекрасного пола осваивали самые разные военные профессии: санитарок, снайперов, радисток, водителей, разведчиц, лётчиц.

Особого внимания заслуживают истории лётчиц. Сбитые пилоты нередко попадали в руки врага, и выдержать фашистский плен было тяжелейшим испытанием даже для крепкого мужчины. Но история сохранила пример, когда через все эти муки прошла женщина. Одна из таких судеб — Анна Александровна Егорова.

Анна появилась на свет в сентябре 1916 года в деревне Волдово, что в нынешней Тверской области, в большой крестьянской семье. После кончины отца девочку отправили в Торжок осваивать ремесло золотошвейки, а позже её забрал в Москву старший брат Василий. В столице она устроилась арматурщицей на строительство станции метро «Красные ворота». Параллельно начала посещать аэроклуб.

Анна Егорова на работе

Полёты настолько увлекли девушку, что она решила связать с ними жизнь. Анна поступила в Ульяновскую лётную школу. Однако в стране наступила мрачная эпоха беззаконных репрессий и арестов невиновных. Большой террор не обошёл стороной и семью Анны: её брата арестовали, а саму девушку отчислили из училища как родственницу «врага народа».

Но Анна не смирилась. Она перебралась в Херсон, устроилась на льняную фабрику, снова начала посещать аэроклуб, а затем получила направление в Херсонскую школу лётчиков. По завершении обучения стала инструктором Калининского аэроклуба.

С началом войны Анна добровольно ушла на фронт младшим лейтенантом. Её зачислили в 130-ю отдельную авиационную эскадрилью связи Южного фронта. Спустя три дня она получила свой первый самолёт У-2, он же ПО-2, который бойцы называли «кукурузником», «огородником» или просто «уточкой». Это была практически беззащитная машина, собранная из фанеры и почти не имевшая вооружения.

Самолеты ПО-2

На этой машине Анна выполнила двести тридцать шесть боевых вылетов. Она обеспечивала связь, вела разведку, доставляла секретные документы, разыскивала в тылу врага окружённые части.

Однажды, возвращаясь с пакетом документов, она получила повреждение самолёта. Пришлось сажать машину и спасаться от погони.

За блестящее выполнение заданий девушку наградили орденом Красного Знамени.

Летчица Анна Егорова

В 1942 году Анна добилась перевода в штурмовую авиацию. Она воевала в составе 805-го штурмового авиационного полка на самолёте Ил-2. Её штурмовик наносил удары по скоплениям техники и живой силы врага, по морским коммуникациям и транспорту немцев, по их переднему краю и укреплениям. В конце мая 1943 года девушку наградили вторым орденом Красного Знамени. Уже будучи штурманом полка, она участвовала в освобождении Польши.

А в августе 1944 года её самолёт был сбит.

Тогда Анну сочли погибшей и отправили домой похоронку. На самом деле она выжила и оказалась в немецком плену. Поначалу фашисты даже приняли её за мужчину.

Егорова Анна Александровна

Раны девушки обработала попавшая в плен санинструктор Юлия Кращенко. Она же помогла сохранить партбилет и ордена.

Затем Анну передали на лечение пленному военному врачу 2-го ранга Георгию Синякову. Синяков пошёл на хитрость, чтобы у фашистов не возникло никаких «планов» насчёт русской девушки. Он заявил, что на ранах началось воспаление и теперь они могут быть заразны, а саму девушку нужно переместить в инфекционный блок. Немцы боялись туда заходить. В результате Анна смогла благополучно поправиться.

А в январе 1945 года она была освобождена из Кюстринского концлагеря танкистами 5-й ударной армии. Однако после освобождения её отправили на проверку, где десять дней подряд вызывали на допросы, оскорбляли, срывали награды.

Но храбрая девушка стояла на своём: к немцам не переходила, ордена честно заслужила в бою. Не имея иных доказательств, сотрудники СМЕРШ вынуждены были её отпустить. Потом даже предложили остаться у них. Но лётчица не захотела заниматься такой «работой».

Герой Советского Союза Анна Александровна Егорова

На этом её злоключения не закончились. Из-за попадания в плен её исключили из партии. Письмо к Сталину не дало результата, она вновь получила отказ. Медкомиссия признала её негодной к лётной работе. Девушка вернулась в Москву и устроилась работать в Метстрой.

Лишь в 60-х годах справедливость восторжествовала. Об Анне вышло несколько публикаций в прессе. Затем в 1965 году она была представлена к званию Героя Советского Союза.

За героические подвиги, проявленные в боях по уничтожению живой силы и техники противника, и отличное выполнение заданий командования на фронтах Отечественной войны, за умелое руководство подчиненными, за произведенные десять боевых вылетов в качестве ведущего без потерь ведомых достойна представления к высшей правительственной награде — Героя Советского Союза.

Герой Советского Союза Егорова Анна Александровна дожила до 93 лет и ушла из жизни в октябре 2009 года. После себя она оставила книги и воспоминания о пройденном боевом пути. Пути, на котором ей пришлось столкнуться со смертью товарищей, ужасами плена, несправедливостью сталинской системы. О том пути, который она прошла достойно. Вечная память храброй советской летчице.

Анна Егорова прошла фронт, плен и концлагерь, но главные унижения испытала уже на Родине. Как вы считаете: система, отправившая героя на допросы, была просто жестокой необходимостью того времени или это преступление, которому нет оправдания?