13 лет в клетке: трагедия Джини Уайли ( 11 фото + 1 видео )

Специалисты называли ее самым травмированным ребенком, которого им приходилось видеть. Судьба девочки, проведшей первые 13 лет жизни в полной изоляции, стала мрачным подтверждением того, что последствия ранней депривации могут быть необратимы.

«Это самый травмированный ребенок из всех, что мы видели», — говорили психологи

фото: Bruce Stanfield/Shutterstock/Fotodom.ru

Вернуться к нормальной жизни ей так и не удалось. Годы, проведенные в аду, навсегда изменили ее.

Ученые на протяжении многих лет исследовали особенности ее мозга, пытаясь найти способ помочь ей заговорить, но тщетно. История Джини Уайли стала наглядной иллюстрацией того, что психологические травмы, полученные в раннем детстве, могут быть необратимы — ребенок, лишенный родительской любви и заботы в первый год жизни, рискует навсегда остаться младенцем во взрослом теле.

Кларк Уайли не хотел детей

Отец девочки, Кларк Уайли, был фигурой крайне необычной. Его собственное детство сложно было назвать нормальным — его мать содержала в своем доме бордель. Вероятно, у Кларка имелись и психические отклонения, однако подтвердить это достоверно так и не удалось.

В годы Второй мировой войны он устроился машинистом на авиастроительный завод, где и проработал до конца своих дней. После войны он женился на Айрин Оглсби, которая была младше его на два десятилетия.

Айрин с раннего детства страдала от катаракты и была практически слепой. Кроме того, у нее, по всей видимости, была легкая умственная отсталость, что делало ее еще более зависимой (так, по крайней мере, позже утверждал ее старший сын). Выбор такой невесты объяснялся просто — Кларк маниакально стремился к контролю, и Айрин оказалась полностью в его власти.

Кларк, Айрин и Джини

В доме Уайли царили строгие правила, например, запрещалось хлопать дверьми и издавать любые громкие звуки. Кларк ненавидел шум. Он также запирал окна и двери в определенное время, будучи уверенным, что за ними следят соседи. Детей мужчина не хотел, но о контрацепции не задумывался, поэтому вскоре после свадьбы Айрин забеременела.

Первый ребенок Уайли, девочка, родилась здоровой, но ее плач ужасно раздражал отца. Чтобы добиться тишины, он заворачивал малышку в одеяло и держал в ящике в гараже. Девочку доставали лишь несколько раз в день, чтобы покормить и перепеленать. В возрасте двух с половиной месяцев она умерла от пневмонии — жизнь в холодном гараже оказалась для младенца смертельной.

Второй ребенок прожил еще меньше — вскоре после рождения он подавился слюной и задохнулся. Ни полиция, ни социальные службы не отреагировали на эти смерти. Выжить удалось только последним двум детям — Джону и Джини.

Она не доживет до 12 лет

Джону повезло больше — отец не запирал его в гараже, и мальчик мог общаться с матерью. Правда, разговаривать можно было только шепотом — Кларк по-прежнему не выносил громких звуков. Как и жену, он бил ребенка и держал в страхе.

Через пять лет родилась Джини. Кларк с самого начала решил, что с девочкой что-то не так, поэтому первые полгода ее регулярно осматривал педиатр. Врачи утверждали, что ребенок здоров, но около года Джини переболела пневмонией, после чего врач предположил возможную задержку развития. Для Джини этот диагноз стал приговором.

Джон к тому времени уже успел пожить отдельно — его забрала к себе бабушка, которая научила его говорить. Как и его отец, он жил в борделе. Но когда мальчику исполнилось шесть, бабушку сбила машина, и он вернулся к родителям, после чего Кларк с семьей перебрался в дом матери.

Несмотря на то, что дом был небольшим и всем не хватало места, Кларк запер несколько комнат. Во-первых, спальню матери — будучи глубоко и нездорово к ней привязанным, он превратил комнату в святыню. Во-вторых, он закрыл маленькую спальню, больше похожую на чулан — там жила Джини. Сам Кларк спал в кресле в гостиной, Джон — на полу рядом, а Айрин — на кухонном столе.

Единственным человеком, которого видела Джини, был ее отец. Он не разговаривал с девочкой — практически все время ребенок был заперт в отдельной комнате. Джон надевал на нее подгузник и привязывал к детскому стульчику. Ночью он фиксировал ее с помощью смирительной рубашки и укладывал в детскую кроватку, накрытую металлической сеткой.

Если Айрин или Джон пытались пройти к девочке, Кларк говорил, что смысла в этом нет, ведь она скоро умрет. Если они были не согласны, он бил их — кулаками и куском дерева. Позже Джон рассказывал, что отец в принципе предпочитал насилие словам: мальчика регулярно избивали даже за естественные вещи, вроде полового созревания — Кларк привязывал сына к стулу и бил палкой по области паха.

Внезапная свобода

Джини ела только детские смеси, а общался с ней Кларк с помощью звуков, имитирующих собачий лай и рычание. Любые попытки девочки заговорить сурово наказывались. К 12 годам она знала лишь несколько слов, одно из которых — «хватит».

Когда Джини было около 13 лет, Айрин решила сбежать вместе с дочерью. Джон к тому времени уже достиг 18-летия и сбежал, поселившись у друзей. Женщина забрала девочку и хотела оформить социальное пособие, чтобы им было на что жить. Но из-за проблем со зрением Айрин перепутала двери — вместо нужного кабинета она зашла в отдел социальной защиты.

Сотрудников сразу поразил внешний вид девочки — сначала они даже предположили, что у нее аутизм. Айрин отказывалась отвечать на вопросы, настаивая на получении пособия. Соцработникам удалось добиться от нее лишь адреса дома, где проживали Уайли. Как только женщина, осознав, что они с Джини вдвоем не проживут, вернулась домой, к ним нагрянула полиция с инспекцией.

Кларк Уайли на момент ареста

Полицейский был поражен увиденным. 13-летняя девочка жила в маленькой комнате, где были лишь стул и металлический вольер, в котором Джини спала. Она была истощена, покрыта синяками, не умела разговаривать и самостоятельно обслуживать себя. Джини сразу забрали у родителей и поместили в больницу, при этом ни Кларк, ни Айрин арестованы не были.

История сразу стала достоянием общественности, и на полицию обрушился шквал писем, отправители которых требовали ареста семьи Уайли. В конечном итоге Кларк и Айрин были арестованы. Однако наказания никто не понес: за несколько дней до суда Кларк Уайли застрелился, оставив записку: «Мир никогда этого не поймет». Айрин также удалось избежать правосудия — практически слепая женщина выступала на суде как свидетель и еще одна жертва.

Оставалось решить, что делать с самой Джини. Большую часть времени она молчала и не проявляла никаких эмоций. Передвигалась она как кролик, подпрыгивая, и могла обмочиться в стрессовой ситуации. Множество специалистов мечтали поработать с Джини и проверить на ней свои методики. Фактически, девочка стала подопытной.

Работа дала свои результаты — Джини научилась контролировать физиологические процессы, а также немного стала говорить. Ее словарный запас вырос до 40 слов, однако девочке так и не удалось освоить грамматику, поэтому созданные ею предложения звучали как: «Рука бить». В конце концов, всем стало понятно — спасти Джини не удастся, девочка навсегда останется такой.

Как живет Джини Уайли сейчас

После долгого нахождения в приюте Джини отдали на усыновление. К сожалению, девочке стало хуже — семья, в которой она оказалась, не учитывала особенности Джини, пытаясь заставить ее соблюдать дисциплину. У Джини начался регресс, и ее вернули обратно в приют.

К тому времени Айрин сделала операцию и начала видеть. Женщину возмущало то, что делают с дочерью, и она потребовала отдать Джини ей. Суд встал на сторону матери, и некоторое время девочка жила с Айрин. По словам тех, кто работал с Джини тогда, она была на седьмом небе от счастья. Но долго это не продлилось — Айрин поняла, что у нее нет ни ресурсов, ни сил для того, чтобы ухаживать за Джини.

Айрин и Джини

Айрин регулярно навещала дочь, вплоть до своей смерти в 2003 году. За несколько лет до этого ей удалось с помощью суда запретить Сьюзен Кертис, одной из тех, кто работал с Джини, приближаться к девочке. Запрет работал и после смерти Айрин — Джини поместили в специализированный дом престарелых, адрес которого Кертис так и не сообщили.

Согласно последней информации в Сети (основанной на слухах, а не реальных фактах), Джини по-прежнему живет в доме престарелых, где за ней ухаживают. Она так и не научилась говорить и не смогла социализироваться, хотя ей уже 67 лет.

Как вы думаете, можно ли было спасти Джини, если бы ее изолировали от отца раньше, или травма была неизбежна?