Ядерный поезд-призрак: как СССР прятал ракеты в товарняках ( 11 фото )
По заснеженным железнодорожным путям костромской глуши медленно движется ничем не примечательный грузовой состав: три тепловоза, вереница рефрижераторных вагонов, пара почтово-багажных. Но внутри — не обычный груз. Машинист в кабине — кадровый офицер ракетных войск, «холодильники» весят подозрительно много, а вместо мороженой рыбы в них находятся три межконтинентальные ракеты — тридцать ядерных боеголовок на один поезд.
Для американской спутниковой разведки этот состав стал неразрешимой головоломкой. Не стационарная шахта с известными координатами, а подвижная цель, растворённая в рутине железнодорожных перевозок. Так СССР удалось спрятать ядерный щит там, где его никто не искал — в расписании грузовых поездов.
Зачем ракете железная дорога
К началу 1980-х годов шахтная пусковая установка превратилась в крепость с известным адресом. Точность американских боеголовок возросла настолько, что первым же ударом можно было накрыть защитную бетонную крышку, координаты которой давно заложены в полётное задание. Перед военными встала задача: создать ракету, которую противнику придётся сначала найти, а уж потом пытаться уничтожить.
Советский Союз располагал одним из самых протяжённых железнодорожных полотен в мире, по которому круглосуточно курсировали тысячи одинаковых товарных составов. Решение оказалось обманчиво простым: вместо того чтобы закапывать ракету в землю, её можно растворить в этом потоке. Для маскировки выбрали рефрижераторные вагоны — они и так крупнее и тяжелее обычных, поэтому лишний вес и габариты никого не настораживали.
Работы начались ещё в 1970-х, а 9 августа 1983 года ЦК КПСС и Совмин официально поручили создать комплекс с ракетой РТ-23 УТТХ. Так появился БЖРК — боевой железнодорожный ракетный комплекс «Молодец».
Братья, которые выросли на станции
Создателями поезда стали два брата — Владимир и Алексей Уткины, родившиеся в рязанском посёлке Лашма. Владимир прошёл войну связистом, после Победы они вместе поступили в ленинградский Военмех, а чтобы прокормиться, подрабатывали на железнодорожной станции — разгружали уголь.
Обязанности распределили по-родственному. Владимир в днепропетровском КБ «Южное» занимался ракетой — трёхступенчатой, твердотопливной, массой 104,5 тонны. Алексей в ленинградском КБ специального машиностроения конструировал сам поезд. И тут возникли задачи, от которых у обычного железнодорожника глаза полезли бы на лоб.
Ракета вместе с пусковым контейнером весила 126 тонн, а весь пусковой вагон — около 200 тонн.
Рельсы не прощают такой нагрузки — она превышала все нормы Министерства путей сообщения. Инженеры нашли элегантное решение. Пусковой вагон оснастили восемью колёсными парами вместо стандартных четырёх, а часть веса через жёсткие межвагонные связи передали соседним вагонам. Фактически вес одной ракеты несли сразу три вагона — словно трое грузчиков тащат один сейф.
Вторая проблема — габариты. Ракета длиной 23,3 метра не помещалась в стандартный вагон. Конструкторы сделали носовой обтекатель складным: в вагоне он лежал сжатым, как гармошка, и расправлялся только после выхода ракеты из контейнера — принцип надувной лодки в чехле.
Третья трудность — контактная сеть. На электрифицированных линиях провода мешали поднять контейнер вертикально. Поезд оснастили устройством ЗОКС — закорачивания и отвода контактной сети. Автоматика заземляла провода и раздвигала их, освобождая ракете путь в небо.
Оставался последний вопрос: как произвести пуск, не сжечь при этом сам состав?
Выстрел из железнодорожной мортиры
Если бы маршевый двигатель запускался прямо в вагоне, струя раскалённых газов расплавила бы пути и опрокинула состав. Поэтому «Молодец» стрелял по принципу миномёта.
Пороховой заряд в донной части контейнера срабатывал как поршень в цилиндре, выбрасывая стотрнную ракету на пару десятков метров вверх. В верхней точке, когда ракета на долю секунды зависала в воздухе, боковой пороховой ускоритель наклонял её в сторону от состава. И только после этого включался маршевый двигатель — огненная струя била в землю рядом с путями, а не в крышу вагона.
Дальность стрельбы составляла 10 100 километров. Из лесов под Костромой ракета была способна достать до стратегических целей на противоположном конце планеты.
Семьдесят офицеров и ни одного проводника
На боевое дежурство состав отправлялся на срок до 28 суток. Экипаж насчитывал более семидесяти человек, основу которого составляли специально подготовленные офицеры и прапорщики. Даже за рычагами трёх тепловозов находились военные машинисты. Железнодорожники между собой уважительно называли этот литерный «поездом номер ноль» и пропускали вне очереди.
Внутри — столовая, медицинский блок, жилые купе, командный пункт. Проводников и поваров в штате не было. По воспоминаниям ракетчиков, полы мыли и картошку чистили те же люди, которые несли дежурство у пусковых пультов. Месяц в замкнутой железной коробке — испытание серьёзнее многих учений.
Испытания проводили с размахом. С 1985 по 1987 год с полигона Плесецк выполнили 32 пуска ракеты по камчатскому полигону Кура. Опытные составы совершили 18 выходов на железные дороги страны и накатали более 400 тысяч километров — от Салехарда до Чарджоу, от Череповца до Читы, проверив технику во всех климатических зонах.
Шпионский контейнер из Находки
Спутники против «Молодца» были малоэффективны: орбиты разведывательных аппаратов предсказуемы, и в моменты их пролёта поезда уводили в тоннели и крытые ангары. Тогда американская разведка решила действовать с земли.
В январе 1986 года советская контрразведка задержала в порту Находка транзитный контейнер, следовавший из Японии в ФРГ. По документам — керамические горшки. На деле — разведывательный комплекс с автономным питанием на три месяца, способный засечь даже килограмм плутония в десяти метрах от себя. План состоял в том, чтобы провезти его по Транссибу и записать все ядерные объекты на советских рельсах, включая ракетные поезда. Контейнер не прошёл. «Горшки» изъяли вместе с начинкой, оставив аналитиков за океаном ни с чем.
«Молодец» против «Скальпеля»
В СССР комплекс получил ласковое название «Молодец» — в традиции давать грозному оружию уютные имена, как «Пион» и «Гиацинт». В НАТО ту же ракету назвали SS-24 Scalpel — «Скальпель».
США попытались ответить программой Peacekeeper Rail Garrison: 50 ракет на 25 поездах, вагоны под видом товарных. Однако американские составы не собирались колесить по стране — в мирное время они должны были стоять в укрытиях на базах и выезжать лишь при угрозе войны. Стационарная база — гораздо более удобная цель, чем поезд, затерянный в огромной сети железных дорог. К тому же частные железнодорожные компании не хотели пускать ядерные составы на свои пути. В 1991 году проект закрыли на стадии прототипа.
Финал на запасном пути
Первый полк «Молодцов» заступил на дежурство в октябре 1987 года под Костромой. К началу 1990-х комплекс находился на вооружении трёх дивизий — в Костромской области, под Пермью и под Красноярском: 12 поездов, 36 пусковых установок.
Только вот самая красивая часть замысла — свободное патрулирование по огромной стране — прожила недолго. После договорённостей начала 1990-х поезда фактически встали на прикол в пунктах постоянной дислокации. Призрак никуда не делся, просто его посадили в клетку. А в середине 2000-х составы и вовсе порезали под присмотром американских наблюдателей. Преемника — комплекс «Баргузин» — начали разрабатывать, но проект заморозили.
Уцелевший пусковой модуль с тепловозом сегодня можно потрогать в Музее железных дорог России в Петербурге, ещё один стоит в парковом комплексе имени Сахарова в Тольятти.
«Молодец» так ни разу и не выстрелил по-настоящему. Лучшее оружие двадцатого века — то, чья единственная работа состояла в том, чтобы никогда не понадобиться.
Стоило ли СССР вкладывать такие ресурсы в БЖРК, если в итоге их порезали? Или это была оправданная страховка?