Утром смотрела мультики — через полгода вышла из реанимации без рук и ног ( 6 фото )
Реальная история о том, как стремительно развивающаяся инфекция едва не унесла жизнь ребенка и навсегда изменила судьбу всей семьи.
Фото: PeopleImages/Shutterstock/Fotodom.ru
Каждый год 5 октября во всем мире вспоминают о заболевании, которое многие считают пережитком прошлого. Своими воспоминаниями поделилась Анастасия, мама из Тюмени.
В то утро восьмилетняя Варя еще смотрела мультфильмы, а спустя считаные часы уже боролась за жизнь в реанимации. Выбраться оттуда она смогла лишь через шесть месяцев. Менингококковая инфекция действовала с пугающей скоростью, и девочка оказалась на грани жизни и смерти. Сейчас Варя, лишившаяся из-за болезни рук и ног, заново осваивает ходьбу, письмо и бытовые навыки.
«У ребенка температура почти 41 градус, а скорая помощь все не ехала»
Фото: Natee Meepian/Shutterstock/Fotodom.ru
Все случилось в 2023 году. Вечером накануне мы отправились на прогулку. Варя пожаловалась, что ей холодно и совсем нет сил. Я списала это на начало учебного года — подумала, что дочка просто переутомилась. Примерно час спустя мы вернулись, и у нее резко подскочила температура — почти до 41 градуса. Я запаниковала и вызвала скорую, но врачи были перегружены, и никто к нам так и не приехал. Я сбила температуру, Варя уснула, и на какое-то время все наладилось.
Утром дочь проснулась, мы вместе посмотрели мультики. Ничего тревожного я не замечала. Но через пару часов она стала жаловаться на головную боль, началась тошнота. Температура уже не была высокой, но я все равно вызвала скорую. Затем жалобы на головную боль усилились, и я увидела небольшое пятнышко в области живота. Что это, я не понимала: предположила, что из-за температуры лопнул сосуд. Позвонила в скорую и рассказала об этом. Пока мы разговаривали, пятен становилось все больше.
Пока скорая ехала, Варя потеряла сознание. Прибывшие медики привели ее в чувство. Мне ничего не объяснили, но позвонили в больницу и попросили «подготовить все необходимое». Нас доставили в инфекционное отделение. Варю забрали, а мне сказали, что я подпишу документы и смогу вернуться к ней. Тогда я еще не осознавала, насколько все серьезно.
«Слово „менингит“ мы впервые услышали в больнице»
Фото: S Prodution/Shutterstock/Fotodom.ru
Пока я подписывала документы, минут через десять вышел врач и сообщил, что ситуация крайне серьезная и шансы на то, что Варя выживет, очень малы. Когда мне сказали про менингококковую инфекцию, я услышала слово «менингит», но не могла понять, откуда он взялся. Это был шок.
До этого из детства я знала только расхожее представление о менингите — что он бывает, если ходить без шапки. О менингококке я никогда не слышала. Я не знала, что это инфекционное заболевание, и не думала, что от менингита можно умереть. Мне казалось, что это обычная болезнь — излечимая, с которой можно справиться.
Все произошло буквально за несколько часов. Синячки начали появляться и быстро распространяться. Пока мы ехали в больницу, прошло примерно полчаса — а Варя уже почти вся была в этих пятнах. Когда ее забрали и показали мне примерно через два часа, она была вся синяя, в кровоподтеках, уже под ИВЛ и подключенная к аппаратам. Болезнь развивалась молниеносно.
«Ожидание новостей было самым страшным»
Фото: Dragon Images/Shutterstock/Fotodom.ru
В реанимации Варя провела почти полгода. Каждый день приносил что-то новое, и чаще всего состояние ухудшалось. Первые две недели она находилась в инфекционном отделении — там врачи боролись за ее жизнь. У Вари отказывали органы, все было на аппаратах. На третий день начались тромбозы. Мне сказали, что придется ампутировать фаланги пальцев.
Я звонила каждый день и спрашивала, жива ли Варя. Это было самым страшным — каждое утро звонить и узнавать, что с ней. Сначала я думала: как же так, придется ампутировать фаланги, как она потом будет жить? А потом происходило что-то еще страшнее.
За две недели инфекцию удалось вывести из организма, но последствия остались. Варю перевели в ожоговое отделение: из-за некрозов и сепсиса происходящее было похоже на ожоги. Уже на следующий день сделали ампутации рук и ног. Были серьезные операции, нужны были пересадки кожи. Перевязки делали каждые три дня, и организм воспринимал их почти как новые операции. Варе переливали кровь больше 40 раз — почти каждый день или через день. Отказывали почки, она была на аппаратах, и врачи не знали, смогут ли они потом работать самостоятельно. Сердце само не работало, Варя почти полгода не могла дышать без аппарата. Страшного было очень много.
«Дочь заново учится ходить»
Фото: triocean/Shutterstock/Fotodom.ru
Эта история перевернула нашу жизнь с ног на голову. Она повлияла на всех нас морально, физически и психологически.
Варя потеряла год в школе, отстала от сверстников. Сейчас у нее есть физические ограничения — мы до сих пор восстанавливаемся. Остались проблемы с кожей и рубцы. Каждые полгода мы меняем протезы. Варя заново учится ходить, писать, рисовать и обслуживать себя. Многое она пока не может делать сама, но мы к этому стремимся. Восстановление продолжается и, думаю, будет продолжаться еще долго.
«О прививке от менингита педиатр нам не рассказывала»
Мы вообще не знали о такой болезни, а о возможности вакцинации тем более. Все прививки, которые были предусмотрены календарем, Варя получала, мы ни от чего не отказывались. Уже после случившегося мы узнали, что прививка от менингококка не входит в календарь обязательных прививок.
Если бы я знала о болезни и о возможности прививки, у меня не было бы ни капли сомнения, чтобы пойти и сделать ее. После нашей истории о менингококковой инфекции стали чаще говорить, и меня это не может не радовать. В некоторых регионах педиатры стали предлагать такую прививку, хотя раньше о ней не говорили. В каких-то городах ее даже сделали бесплатной. Мне кажется, что именно когда о нашей истории узнали, начали происходить хотя бы какие-то подвижки.
Мы все, как правило, думаем, что беда нас не коснется. Но каждый родитель как минимум должен знать об этой болезни: понимать, как распознать ее, и знать, что делать в первые минуты и часы. Я советую в этом разобраться всем.
Конечно, прививаться или нет — дело каждого. Но тяжелый опыт нашей семьи говорит — прививаться надо. Мы справимся, но теперь я знаю, что все могло быть еще хуже: менингит — это очень страшная и опасная болезнь с большим количеством осложнений и летальных исходов, особенно у детей. Но этого всего можно избежать, и поэтому я бы посоветовала родителям углубиться в эту тему, узнать о ней как можно больше и защитить своих детей как можно раньше.
Если бы вам сказали, что прививка от менингококка не входит в обязательный календарь и делать ее или нет — личный выбор каждой семьи, вы бы настояли на вакцинации или положились на удачу? Где, по-вашему, проходит граница между личной ответственностью родителя и бездействием системы здравоохранения?