Бункер, куклы и неотмолимый грех: «Магда» на сцене ( 12 фото )
На сцене театра «Шалом» появилась «Магда» — постановка Евгения Корняга по пьесе Майкла Ардитти. Спектакль рассказывает о финальных днях обитателей бункера Гитлера, о вине, расплате и о том, что прощение порой недостижимо.
Сцена из спектакля «Магда»
Точных свидетельств о том, что творилось в фюрербункере в конце апреля 1945 года, когда Третий рейх доживал последние дни перед самоубийством Гитлера, не существует. Неизвестно, какие мысли одолевали главных нацистских преступников, как они себя вели. Режиссёр сократил часть диалогов пьесы Ардитти, сместив акцент на атмосферу всеобщей катастрофы, безысходности и отчаяния. Художник Татьяна Нерсисян выстроила эту атмосферу через сценографию: высокие полуразрушенные серые колонны, бетонные столы и стулья, металлическая лестница. По ходу действия всё это будет осыпаться, ломаться и обращаться в прах. Зритель наблюдает, как былое величие империи — могущественной, пугающей, безжалостной — разлетается на куски.
Женских ролей в спектакле две. Первая — слегка наивная и даже недалёкая Ева Браун (Милана Владыкина), сожительница Гитлера, ставшая его женой за день до его самоубийства. Ева до последнего цепляется за веру в спасение, по-детски радуется собственной свадьбе, порхает по зловещему пространству, наливает шампанское, наряжается. И очень старается заслужить расположение Магды, супруги Геббельса. Безуспешно.
Магда (Анна Котляр) — женщина из железа, твёрдая как скала. Она выглядит несокрушимой крепостью, но и в ней появляется трещина. Анна Котляр играет ту, кто отлично осознаёт произошедшее и не питает иллюзий. Она знает: за преступления нацистского режима пощады не будет никому, включая её шестерых детей. В Магде неожиданно просыпается чувство вины — глубокое, почти не прорывающееся наружу, но разъедающее изнутри. Эта несгибаемая леди в чёрном бархатном платье с ослепительно белыми волосами — прежде могущественная и властная — сохраняет самообладание до финала.
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Грех здесь словно обретает плоть и кровь, витает в самом воздухе: хор из шести человек протяжно и тонко ведёт еврейский мелос. Эта музыка обрамляет действие и служит живым свидетельством главного преступления гитлеровского режима — Холокоста. Эхо погибших придаёт происходящему дополнительный объём, наделяя его свойствами античной трагедии.
Мужские образы вышли куда более карикатурными, чем женские. Йозеф Геббельс (Антон Шварц), один из главных пропагандистов нацизма, хромой «солдат», даже в бункере держится как на плацу: переслушивает на пластинке собственные речи и то и дело вскидывает руку в гитлеровском салюте. Мартин Борман (Сергей Шадрин) — пронырливый мерзавец, скользкий как змея, изворотливый и наглый. Даже перед лицом неминуемой смерти он продолжает плести интриги. Доктор Штумпфеггер (Павел Шингарев) — будто человек без лица: тихо и незаметно готовит цианид для остальных. И наконец сам фюрер (Антон Ксенев) — уже не человек, а тень, появляющаяся в дверном проёме всего дважды. Эта тень словно накрывает всех, кто рядом. Даже согнутый в три погибели, с опущенным лицом, он внушает ужас. Это само воплощение Зла.
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Сцена из спектакля «Магда»
Отдельная линия — шестеро детей Геббельсов, которых изображают выразительные куклы, у каждой своё «лицо» и свой изъян. За них говорят актёры хора (Фёдор Бычков, Алина Емец, Алина Исхакова, София Незнакома, Алексей Рогов, Николай Тарасюк). Дети хотят играть, веселиться, есть мороженое... Но Магда то и дело ставит над ними опыты. Один мальчик никак не может заучить четверостишие — мать вскрывает ему череп и вправляет мозги. Другому ребёнку она меняет глаза, третьему — волосы, чтобы те больше соответствовали облику истинного арийца. Кукол вносят в бункер бездыханными, на время оживляют и затем умерщвляют. Магда, приставив к себе накладную грудь, даёт каждому дитя испить яда. Она принимает самое страшное решение из возможных — убить не только себя, но и своих детей. Её поступок — с одной стороны, попытка уберечь их от более страшной смерти, с другой — своего рода искупление.
Постановка страшная и беспощадная. С одной стороны, спектакль-воспоминание, с другой — предостережение. О том, что расплата неизбежна... Как неизбежен и крах диктатуры, а этот крах затронет даже невинных. История приобретает всеобъемлющий, почти эпичный характер. И при этом масштабная трагедия показана главным образом через одного человека — Магду Геббельс. Общая беда словно сосредоточена на ней одной, через её жертву показана судьба всех нацистских преступников. Показательно, что режиссёр убрал из пьесы финальную молитву: по его словам, он не мог допустить, чтобы молитву произнесла такая женщина. Тем более что отмолить всё ею совершённое не представляется возможным.
Автор: Дарья Андреева
Магда Геббельс убила своих детей, чтобы спасти их от расправы, — это материнский акт отчаяния или всё-таки убийство, которому нет оправдания?