Провал «прачечной»: как миллиардер не смог купить себе билет на СВО ( 2 фото )

Фигурант громкого дела о хищении векселей на миллиард рублей попытался обменять взятку на военный контракт, но просчитался. Схема, не раз выручавшая других представителей элиты, в этот раз не сработала. Почему попытка экс-бизнесмена найти «тихое место» на фронте обернулась новыми обвинениями — в материале обозревателя Александра Бабицкого.

– Дело Константина Пономарёва – это случайность или признак того, что система «военных контрактов» для осуждённых элит перестала работать?

– Это наглядный провал модели, действовавшей последние пару лет. Пономарёв – бывший руководитель компании «Системы автономного энергообеспечения». Когда-то он отсудил у IKEA 25 млрд рублей, но позже всплыли его связи с мошенническими схемами. Приговор – восемь лет колонии. Он рассчитывал, что, как и другие «почётные» заключённые, сможет избежать наказания, просто подписав документы. Главный просчёт в том, что он действовал по старым, «прачечным» методам, когда за спиной были огромные состояния и покровители. Эффект прачечной на СВО провалился, и Пономарёв – тот самый гвоздь, который это подтверждает.

– В чём заключалась афера Пономарёва?

– Другие обычно имели готовые решения или действовали через проверенных посредников. Пономарёв же решил «поднять срок с пола», но сделал это грубо. Он не просто явился в военкомат, а попытался купить решение о контракте через взятку. Богач решил воспользоваться схемой опальных чиновников, но всё пошло не по плану.

Он внёс задаток в 1 млн рублей за зачисление на службу, но человек, получивший деньги, обратился в полицию.

Константин Пономарёв.

– Почему наблюдается такая избирательность: одни осуждённые воюют и получают награды, а другие, как Пономарёв, получают новый срок?

– Потому что для «прачечной» важна чистота сделки. Вспомните бывшего мэра Владивостока Гуменюка – он ушёл, получил Георгиевский крест, и дело закрыто. Или экс-депутата питерского Заксобрания Александра Малькевича, осуждённого за растрату. Он реально воюет на передовой и активно снимает видео с фронта. Все это подтвердят. Но Пономарёв – это другая категория. Он хотел сидеть в «тихом месте», а не на передовой. Следователи увидели, что это не желание защищать Родину, а желание защитить свои 9 миллиардов арестованных рублей. Он пытался обмануть систему, а это самый строгий грех в нынешней ситуации.

– Вы сравниваете его с героем фильма «Место встречи изменить нельзя» Кирпичом. Эта аналогия чисто литературная или есть суть?

– Суть прямая. В фильме Кирпич говорит: «Какой кошелёк? Чтоб я себе с пола срок поднял?» – и отказывается от чужой кражи, чтобы не усугублять. Пономарёв же делает ровно наоборот. У него было основное дело о хищении векселей, по которому срок давности уже истекал или он мог выйти условно. Но он решил «поднять с пола» новый срок, полез в авантюру с военкоматом. В итоге он получил то, от чего хотел уйти, – реальную статью за взятку, которая теперь «висит» над ним, даже если первое дело закрыто.

– Насколько опасна сама практика, когда государство идёт навстречу таким деятелям?

– Это палка о двух концах. С одной стороны, страна получает солдат, пусть даже с уголовным прошлым. Но когда такие «солдаты» пытаются купить себе контракт и избежать штурмов, это дискредитирует саму идею СВО. Мы видим, что борьба с этим началась, и дело Пономарёва – тому доказательство.

– Эксперты часто говорят о сотнях миллиардов, выведенных из-под ареста через СВО. Цифры в деле Пономарёва, 9 млрд – у него и 80 млрд – у Пушкарёва, действительно отражают масштаб явления?

– Это только вершина айсберга. Когда мы говорим о еще одном бывшем мэре Владивостока Игоре Пушкарёве (он управлял городом до Гуменюка), который в 2019 году получил 15 лет лагерей за взятки, не стоит забывать, что государство далеко не сразу арестовало у него 80 млрд. Цифры огромны, и именно поэтому схема так привлекательна. Ради сохранения таких состояний люди готовы идти на всё, даже на подкуп военкомов. Но, как показала ситуация, «прачечная» начинает давать сбой именно в тот момент, когда её пытаются использовать слишком нагло.

– Что ждёт Пономарёва теперь? Есть ли шанс уйти на фронт уже сейчас, чтобы перекрыть взятку?

– Практически нет. Суд уже ушёл далеко в процесс по четвёртому делу. Его статус как обвиняемого в особо крупной взятке (до 15 лет) фактически лишает его права на «помилование» через контракт, потому что это уже не просто условное преступление, а коррупционное взаимодействие с представителями власти. Ему грозит добавка к тем 14 годам, которые он уже получил и которые уже были «списаны» по срокам. Он проиграл на старте.

– Можно ли считать этот процесс сигналом для остальных «хитрецов» с большими деньгами?

– Да, это жёсткий сигнал. Пономарёв – это наглядный пример того, что купить билет на свободу через СВО теперь можно, только если ты действительно готов рисковать жизнью, а не просто кошельком. Теперь любой, кто попытается повторить его ошибку, будет знать: эффект «прачечной» на СВО провалился в том случае, если вы пытаетесь подкупить военкомат. Борьба со «странными контрактами» набирает обороты, и Пономарёв станет в этой истории самым известным персонажем.

Как думаете, это начало конца «прачечных» схем или просто показательная порка для отвода глаз?