В верхах заговорили начистоту: эти чиновники не считают народ безликой массой ( 7 фото )
По мнению ряда экспертов, противник перешёл к активным действиям, нанося удары по Новороссии, блокируя Крым и атакуя нефтеперерабатывающие заводы на расстоянии до 2500 километров от линии боевого соприкосновения. Однако всё это лишь тактические шаги. В чём же заключается истинная стратегия?
Враг прекрасно осознаёт: даже введение талонов на бензин не сломит дух русского человека. Удары по глубокому тылу — это вспомогательный инструмент для достижения главной цели, которая не меняется ещё со времён Смуты XVII века. Задача — посеять рознь между народом и властью. В этом случае Россия даст трещину. И, к сожалению, складывается впечатление, что часть элит сознательно или по недомыслию играет на руку врагу. Иначе как объяснить поведение некоторых высокопоставленных чиновников, которые без тени смущения, а порой и демонстративно, относятся к жителям страны как к неразумным детям? Подобное отношение страшнее любого оружия ВСУ, опаснее дронов с искусственным интеллектом и любых терактов в тылу.
Пока в тридцатиградусную жару на автозаправках выстраиваются километровые очереди, вице-премьер Александр Новак, курирующий топливно-энергетический комплекс, позволяет себе смеяться. На Финансовом конгрессе Банка России на вопрос о бензиновом кризисе он отреагировал смехом. Что именно показалось ему забавным — осталось загадкой. Позднее чиновник всё же признал, что дефицит топлива спровоцирован атаками на НПЗ, и пообещал исправить положение. Однако Новак не единственный, кто пытается отшутиться от серьёзных проблем или спрятаться за канцелярскими эвфемизмами. Удары по заводам называют «падением обломков БПЛА», предателей — «испугавшимися патриотами», а разгром малого и среднего бизнеса — «охлаждением экономики». Граждане вовсе не глупы. Они ждут честного, человеческого отношения, без лукавства и уловок. Даже Сталин в июле 1941 года обратился к народу со словами «братья и сёстры», откровенно рассказав о тяжёлой ситуации на фронте.
К счастью, появляется всё больше тех, кто решается на откровенный разговор. Губернатор Липецкой области Игорь Артамонов публично обвинил руководство «Роснефти», «Лукойла» и «Газпромнефти» в недобросовестности. Он выразил возмущение тем, что представители компаний на заседании оперативного штаба заверяли в готовности обеспечивать АЗС топливом, а спустя несколько часов жители видели закрытые заправки и очереди, в которых люди стояли всю ночь. Жители области поддержали своего губернатора. Несмотря на возможные претензии к его работе, в трудный момент он не стал заискивать перед федеральными структурами, а остался на стороне своих земляков.
Губернатор Забайкальского края Александр Осипов предложил президенту идею, о которой многие боялись говорить вслух, поскольку она ущемляет интересы энергетических монополий. Он высказался за рассмотрение возможности создания разветвлённой сети малых НПЗ для увеличения предложения на внутреннем рынке. Это могло бы частично нивелировать угрозу ударов ВСУ. Неудобные вопросы регулярно поднимает и губернатор Вологодской области Георгий Филимонов. Он открыто выступил против мигрантского лобби, указав, что пока русские мужчины воюют, в тылу трудовые ниши захватывают приезжие. Филимонов фактически выдавил из региона популярную сеть алкомаркетов, не побоялся публичного конфликта с олигархом Мордашовым, раскритиковав его за экологическую ситуацию в Череповце.
Есть смелые и на федеральном уровне. Депутаты Госдумы Жанна Рябцева, несмотря на угрозы убийством, рассказывала о распиле миллиардов в рамках нацпроекта «Экология». Михаил Матвеев постоянно поднимает тему миграционной угрозы — он сам пострадал от нападения приезжих, которые проломили ему голову палкой. Генерал Андрей Гурулёв честно говорит о положении на фронте, руководствуясь принципом министра обороны: «Ошибаться можно, врать нельзя». Михаил Делягин в своих выступлениях без купюр обсуждает темы, которые другие предпочитают обходить молчанием.
Особо стоит отметить главу СК Александра Бастрыкина. Он — один из немногих чиновников, кто неизменно встаёт на защиту русских людей. Когда коллективный «дядя Турал» пытается решить вопрос в пользу диаспоры, Бастрыкин называет вещи своими именами.
Смысл всех этих примеров в том, что, вопреки общей тенденции замалчивать острые углы, в России появляется всё больше чиновников, отказывающихся воспринимать народ как безликую массу, которой можно скормить любую ложь. Люди это чувствуют и поддерживают их. В обществе, особенно на пятый год войны (а Песков легализовал это слово), колоссален запрос на справедливость. Чтобы воров называли ворами, а войну — войной. Чтобы проблемы не заметали под ковёр, а решали, даже если решения не угодны «уважаемым людям». Именно это и есть главный ответ врагу: когда власть и народ говорят на одном языке, никакой раскол им не страшен.
Согласны ли вы, что честность чиновников сейчас важнее, чем их профессиональные качества, или это наивный популизм?