Вычисляя архитектуру: как авангард изменил Москву ( 17 фото )
Даже прожив в городе всю жизнь, можно не знать его по-настоящему. Знакомые улицы и дома в рассказах гидов превращаются в сложные идеи, человеческие судьбы и эмоции. Маршрут, созданный креативным бюро «Глазами инженера» совместно с ИТ-компанией YADRO, пролегает от Чистых прудов до «Красных Ворот» и заставляет взглянуть на столицу иначе.
От форм классицизма
Авангард вторгается в привычный городской пейзаж, где четверть века доминировало жёлтое здание с классическими эркерами. В руках экскурсовода — фотография 1920-х годов: красные буквы на ней заслоняют строгий фасад дома Юшкова. Растяжка «ВХУТЕМАС ОКТЯБРЮ» — так Александр Веснин оформил главное пристанище авангардистов к десятилетию Октябрьской революции.
Экскурсовод с изображением дома Юшкова и растяжкой «ВХУТЕМАС ОКТЯБРЮ»
Солнце палит нещадно, а гид рассказывает, что всё началось именно здесь, на Мясницкой, 21. Новая структура мастерских, где требовалось всего три человека — учитель и два ученика, — породила целое поколение профессионалов. Отсюда вышла и самая влиятельная архитектурная организация СССР — Объединение современных архитекторов (ОСА). Созданная Александром Весниным и Моисеем Гинзбургом вместе со студентами ВХУТЕМАСа, она стала главным пропагандистом конструктивизма. В журнале «Современная архитектура» 1926 года появлялись такие лозунги: «Архитектор! И ты удаляй каждый грамм материала, если он не несёт статической нагрузки!», «Внимание: архитектор — вот метод функционального мышления».
Мясницкая, 21
Идею архитектуры как особого способа мышления экскурсовод Варвара пронесёт через всю прогулку. Типизация, функциональность и рационализация — вот принципы, породившие новую архитектуру. С ними связано и название маршрута «Фича авангарда: вычисляя архитектуру». Он задуман как напоминание: современные инженеры, разрабатывающие серверы и системы хранения данных, — прямые преемники идей авангарда, ставящие во главу угла лаконичность решений и новаторство.
Металл, правки и исторические катаклизмы
Памятник Владимиру Шухову
Памятник Владимиру Шухову
Возле памятника Шухову
Первые мгновения мир исчезает: руки подняты, голуби облепили со всех сторон. Затем проясняется — среди птиц возвышается памятник Владимиру Шухову. Королева XX века — конструкция, а её подлинный король — перед нами. В его руках свёрнутые чертежи: возможно, гиперболоидные конструкции?
В семи километрах отсюда Шуховская башня пронзает небо. Это не просто объект, а целый метод. Участникам передают таблицу для проектирования башен по системе Шухова — синюю, напоминающую код, который непросто написать на уроке информатики. Прошлым летом в Выксе рассказывали о сложностях воссоздания башни: особые клёпки, непростая для современных инженеров конструкция. Но башни в Кобе, Торонто, Сиднее и Гуанчжоу, построенные по системе Шухова, доказывают — инженер создал метод, которым пользуется весь мир.
Здание «Лукойла»
Авангарда на маршруте немного, поэтому в экскурсию включают и авангард 2.0 — модернизм. Гид предлагает найти здание Министерства электронной промышленности. Изящные доходные дома, барельефы Министерства обороны — на здание ЛУКОЙЛа не смотрит никто. У него долгая и грустная судьба: борьба за вертикаль в плоскости центра Москвы, бесконечные правки, смена архитекторов. Первоначальный вариант Феликса Новикова — две башни-радиолампы на стилобате — оказался слишком высоким. Архитектор долго убеждал градостроительный комитет, что его проект не будет конфликтовать с окружением, но, столкнувшись с сопротивлением, предложил веерный вариант с четырьмя низкими корпусами и башней по центру. За неё снова пришлось бороться. Сменился министр, началась перестройка. Строительство шло медленно, в 1990-х участки под дополнительные корпуса отошли другим владельцам. Новиков уехал в США, передав проект Григорию Саевичу, которого вскоре отстранили. Здание изменилось до неузнаваемости. Возможно, поэтому никто из экскурсантов не предположил, что ограждённое турникетами здание с блёклыми стёклами могло бы стать памятником модернизма.
Новая магистраль
Проспект Академика Сахарова
Переход через проспект Сахарова — и группа прячется от жары в подземном переходе, чёрном от граффити. Переход оказывается историческим: его проектировали одновременно с проспектом. К проспекту Сахарова у многих скепсис: пыльный, желтовато-серый, лишённый зелени — сюда стараются не заглядывать. Однако в 1920-х его задумывали магистралью, задающей новый ритм Москве. Мясницкая была перегружена, и предполагалось прорубить проспект от Лубянки до Комсомольской площади. Проект закрепили в 1935 году, но строительство продолжалось до середины 1980-х — отсюда такая разнородность.
Остановка у здания Главного вычислительного центра Госплана СССР. Оно строилось специально под расчёты и гигантские вычислительные машины. Местоположение машин можно определить по вентиляционным отверстиям. Рассматривая их, группа усваивает главный принцип модернизма: стены лишь обрамляют внутреннее наполнение — сначала пространство, потом обивка.
Главный вычислительный центр СССР
Главный вычислительный центр СССР
Главный архитектор проекта — Леонид Павлов, ученик Татлина. Конструируя монументальность из простых форм — параллелограмма, треугольника, — он думал в духе футуристов о вещах, не касающихся архитектуры напрямую. В размерах фасада ГВЦ Госплана Павлов зашифровал одну миллионную экваториальной окружности Земли: всё кратно модулю 39 см. Логика архитектора: инопланетянам будет сложно понять нашу архитектуру, но цифры, вписанные в космическую систему, — другое дело. Так появилось здание, отсылающее одновременно к компьютерам, космосу и заборам ПО-2.
Здание Центросоюза
Здание Центросоюза
Памятник Ле Корбюзье у здания Центросоюза
Памятник Ле Корбюзье у здания Центросоюза
При проектировании Павлов учитывал архитектуру здания Центросоюза (сейчас — Роспотребнадзора), расположенного позади на атектонических адимарипах — пирамидах наоборот. Центросоюз дважды отвергал проекты советских архитекторов, и в итоге разработку поручили Ле Корбюзье. «У молодого советского государства не хватало ресурсов, — рассказывает экскурсовод, — поэтому архитектору пришлось делать всё из простых материалов, чуть ли не из фанеры». Великий модернист создал здание-самолёт без единого фасада, приподнятое над землёй. Раньше через него можно было пройти насквозь, сейчас оно огорожено. Облицованное армянским розовым туфом, здание москвичи прозвали «свиноматкой на тонких ножках». Внутри столкнулись принципы Ле Корбюзье и реальность советских работников: архитектор хотел опенспейс, сотрудники требовали кабинеты; при остеклении пришлось учитывать российский климат. Пандусы, безостановочный лифт-патерностер — здание Центросоюза стало классикой интернационального стиля и мечтаний о новом быте.
На замену церквям и усадьбам
Здание Госторга
Уставшие от жары, группа подбирается к окончанию Мясницкой. Это, пожалуй, лучшая точка экскурсии: здание Госторга, ровесник Центросоюза, рассматривают, сидя на лавочках. Геометричное, лёгкое в своей простоте, оно привлекает внимание. Сквозь остекление просматривается скелет конструкции, проглядывают угловые балконы. «Великовский, купеческий архитектор, натянул авангард на усадебку», — комментирует гид. План здания открывает симметричную, почти дворцовую структуру, разнящуюся с экстерьером. Возможно, поэтому от нарочито конструктивистского бывшего Госторга исходят тишина и спокойствие дворянской Москвы.
Прогулка завершается у «Красных Ворот». Шелестит зелень, люди заходят в метро. «Когда сносят церкви, в городе становится тяжело ориентироваться. Нужно было вернуть Москве высотность», — объясняет причину появления высоток гид. Становится грустно: высотки, по которым многие ориентируются и назначают встречи, стоят на месте снесённых задолго до рождения церквей. Высотку строили одновременно со станцией, и котлован соседствовал с фундаментом. Чтобы избежать обвалов, грунт заморозили: он увеличился в объёме, но вспучился. Высотка на «Красных Воротах» стала первым в мире зданием, построенным с проектным наклоном. Инженеры рассчитали отклонение так, что после оттаивания грунта небоскрёб встал ровно. До конца дня это инженерное решение вызывает восхищение.
У станции метро «Красные Ворота»
За полтора часа группа прошла разную Москву: думающую об инопланетянах и рабочем быте, распространяющую технологии по всему миру и критикующую современную архитектуру. Вечером факты об окружающих зданиях сыплются без остановки, и на вопрос «Откуда ты столько всего знаешь?» следует скромный ответ: «Была сегодня на архитектурной экскурсии».
Для YADRO эта прогулка — способ рассказать о непрерывности инженерной школы. Авангард важен как метод: проектировать от функции, мыслить системно. Каждый раз, когда пользователь отправляет фотографии в «облако» или использует цифровые сервисы, он становится частью большого процесса, за которым стоят современные российские инженеры — такие же новаторы, как Мельников, Шухов или Татлин. Инженерное мастерство не прерывается.
Стоит ли сохранять здания советского авангарда и модернизма, даже если они выглядят неэстетично и не вписываются в современный облик города?