Полина Бондарева: «Искусство — это диалог, а не монолог» ( 7 фото )
Основательница образовательного проекта Masters и коллекционер Полина Бондарева рассказала о том, как за десять лет лекторий превратился в полноценную культурную институцию. В интервью она затронула тему исторических зданий, региональных художественных практик, правил сбора коллекции и различий между арт-сценами двух столиц.
Проект Masters отметил десятилетие. За этот срок он перерос из формата лекций по искусству, истории кино и музыки в институцию с собственным издательством, книжным магазином и журналом. Сейчас Masters проводит исследования, посвящённые образованию, архивам и ключевым художественным явлениям. Сформировалась уникальная система координат, которая позволила интегрировать образование в существующий арт-рынок.
Полина Бондарева
Новое пространство masters:dom на Софийской набережной стало точкой роста. Здесь расширились компетенции и запустились резиденции для художников. Здание имеет богатую историю: его основал меценат и коллекционер Василий Кокорев. В Кокоревском подворье когда-то останавливались Толстой, Рерих и Чайковский. Этот контекст задал направление для первых резиденций — вместо классических художников пригласили композитора Дмитрия Устинова с электромузыкальной лабораторией и хореографа Ольгу Цветкову с перформансом о современном танце. Следующая резиденция объединит художницу Александру Кокачеву и композитора Настасью Хрущёву — совместно с фирмой «Мелодия» выпустят пластинку. В планах и международные форматы, например, приезд индийской художницы по текстилю.
Тема культурного наследия возникла через выпускные работы студентов программы арт-менеджмента. Многие из них, живущие в регионах, начали работать с историческими объектами: создавать отели в старых конюшнях, открывать музеи в Выборге. Сегодня это крайне актуально — идёт децентрализация, региональные практики развиваются самобытно и свободно от столичного контекста. В Петербурге Masters находится в Левашовском хлебозаводе — памятнике конструктивизма, а московский masters:dom — в Кокоревском подворье. Для Бондаревой это работа с историческим слоем. Одним из значимых проектов стало участие в разработке музейного комплекса в Старой Ладоге, в усадьбе Томиловых — Шварца, где в XIX веке жил коллекционер, приглашавший художников. Всё это формирует невербальные связи через века.
Бондарева рассказала о связи исторического здания Кокоревского подворья с работой Тимофея Ради из её собрания. Когда она увидела дом, сразу поняла — это их место. Спустя месяц она заметила, что работа «Эй ты, люби меня», стоявшая напротив кровати, является визуальным попаданием в подворье. А старая металлическая лестница в здании была выкрашена красной краской — как на фотографии Ради. Для коллекционера это тоже про невербальные связи.
Главной жемчужиной коллекции Бондарева называет все работы, которые отражают фокус интересов на момент приобретения. Полгода назад она купила работу Яна Гинзбурга, посвящённую архиву Лимонова. Художник проводит исследование, собирая коллаж из найденных объектов и фотографий — такой подход совпадает с интересом коллекционера к архивам. В противовес этому есть диджитал-работа «Архив 01» Леонида Тяптина — железный короб с зашифрованным архивом художника.
Самая новая работа — авторства Никиты Пирумова — была приобретена на ярмарке Catalog. Бондарева впервые увидела её два года назад в Нижнем Новгороде. Сейчас все восемь работ серии разошлись по ведущим российским коллекциям. Для неё это не столько инвестиция, сколько визионерский шаг и поддержка автора.
При выборе искусства для Бондаревой главным является метод художника, то, как он осмысляет идею. Это может быть медиаарт, живопись, инсталляция — важно, чтобы было сказано что-то новое. Классическая живопись пока вне зоны интереса, хотя она ценит авангардистов. В повседневности важно встраивание работы в современный контекст.
Евгений Шишкин, virgin territory №1
Данини, You & Me
Слева направо: Грехт, из проекта «Сказка. Сон» / Ульяна Подкорытова, «Сосуд для змей»
Коллекционер составила чек-лист для начинающих. Необязательно знать все имена, важно уметь считывать контексты. Сначала нужно посмотреть на ярмарке, потом вернуться домой, почитать о художнике, проанализировать работу. Ярмарки выбирают лучшие стенды — стоит обращать внимание на эти сателлиты, за ними стоит работа профессионалов. Но отзываться должно именно у вас. Через чувственное восприятие можно лучше проникнуть в мир художника и узнать себя.
Коллекция Бондаревой на 80% состоит из петербургских художников. По её мнению, они тяготеют к созданию художественных групп — в Москве этого мало. На ярмарке «Обертон» дебютировала галерея Sobo художника Александра Цикаришвили, что стало фурором. Жажда самобытного побеждает маркетинговые стратегии.
Бондарева признаётся, что любит Москву, но роман с ней случился не сразу. Сейчас проект закрепился в диалоге двух городов. Петербургу нужны московские практики для развития институций, а Москве — петербургская романтизированность. Этот обмен создаёт масштаб опыта.
Главной московской точкой для Бондаревой является «ГЭС-2». Сюда можно идти не на выставку, а просто посмотреть мастерские, полистать книги, послушать аудиоинсталляцию. В Петербурге она предпочитает ходить по галереям, а в Москве — по коллекционерам. Здесь больше сформированных коллекций, из которых вырастает формат квартирной галереи. Скоро по соседству с masters:dom откроется второе пространство М2 — площадка на стыке современного искусства, предметного дизайна и архитектуры.
Современное искусство — это инвестиция или способ познать себя?