Залп кислотой и керосином: Странная судьба РСЗО «Коршун» — оружия, которое не пережило собственную сложность ( 5 фото )
При упоминании советской реактивной артиллерии память услужливо подсовывает два каноничных визуальных ряда: грозную «Катюшу», сеющую панику в рядах Вермахта, и вездесущий «Град», ставший символом локальных конфликтов по всему миру. Но между этими двумя эпохами зияет провал, заполненный дерзкими инженерными экспериментами, многие из которых оказались забыты за ненадобностью. В середине пятидесятых годов прошлого века в Советском Союзе разрабатывалась машина, призванная стать «длинной рукой» сухопутных соединений. Она выглядела монументально, могла отправить снаряд на рекордные расстояния и заставляла западных аналитиков нервно ерзать в креслах во время парадов. Имя этого монстра — 2К5 «Коршун». Амбициозный проект, намного опередивший свое время, но разбившийся о скалы собственной технологической переусложненности.
Эпоха поиска: зачем армии «Коршун»?
К началу пятидесятых ветеран войны БМ-13, воспетая в песнях как «Катюша», стремительно устаревала. Ее скромная дальность в пределах десяти километров и весьма условная точность больше не вписывались в реалии надвигающейся холодной войны. Военным требовался качественно иной инструмент — способный накрывать командные бункеры, вражеские аэродромы и колонны техники на удалении свыше полусотни километров. Решение амбициозной задачи возложили на ОКБ-3, руководимое легендарным конструктором Львом Вишневским. Перед инженерами встала нетривиальная дилемма: пороховые ускорители той эпохи физически не могли зашвырнуть массивную боевую часть на такое расстояние. Выход нашли парадоксальный и, как показало будущее, фатальный — оснастить неуправляемую ракету жидкостным реактивным двигателем (ЖРД).
Техническое совершенство и конструкторский риск
Ядром системы стала неуправляемая ракета 3Р7 — циклопическое сооружение длиной почти шесть метров со стартовой массой в 375 килограммов. Самое интересное пряталось внутри ее корпуса. В отличие от привычных твердотопливных собратьев, 3Р7 питалась гремучей смесью из обычного керосина и крайне агрессивной азотной кислоты, выполнявшей роль окислителя. Применение ЖРД подарило «Коршуну» феноменальную для 1957 года энерговооруженность. Снаряд срывался с направляющей с колоссальным ускорением, улетая на рекордные 55 километров. Для сравнения, появившийся значительно позже «Град» мог похвастать лишь двадцатью километрами. Шасси для комплекса подобрали под стать — мощнейший тягач ЯАЗ-214 (впоследствии КрАЗ-214). Этот шестиколесный гигант с характерным «носатым» капотом без особого напряга таскал на горбу пакет из шести пусковых труб. Огромные колеса с системой подкачки воздуха гарантировали установке отличную проходимость по любому бездорожью.
Грозный вид и скрытые проблемы
Публичный дебют 2К5 состоялся во время ноябрьского военного парада в Москве в 1957 году. Иностранные атташе впали в состояние легкого шока: СССР явил миру мобильную платформу с ракетами, по габаритам подозрительно напоминавшими носители тактического ядерного оружия. Однако за внешним лоском скрывалась эксплуатационная преисподняя. Азотная кислота, использовавшаяся как окислитель, была невероятно агрессивна и токсична. Работа с ней требовала от расчета обязательного ношения средств химзащиты и противогазов, а любая микротечь грозила сквозной коррозией металла и тяжелейшими химическими ожогами личного состава. Логистика превращалась в кошмар: вместо простого подвоза ящиков со снарядами за дивизионом «Коршунов» следовала целая вереница заправщиков и цистерн с агрессивными компонентами топлива. Подготовка к залпу вырождалась в сложную и опасную полевую химическую операцию. Ну и наконец, кучность стрельбы оставляла желать лучшего: на предельной дальности любое дуновение ветра или микроскопическое отклонение в тяге двигателя превращали залп в дорогостоящий фейерверк по площадям.
Почему «Коршун» не взлетел?
Приговор системе подписал неумолимый технический прогресс. В начале шестидесятых химия полимеров совершила качественный скачок, подарив военным новые смесевые твердые топлива. Они были безопасны в хранении, не требовали сложной предстартовой подготовки и могли годами ждать своего часа в герметичных контейнерах. Почти одновременно с «Коршуном» на вооружение начал поступать комплекс «Луна», который при схожих задачах уже мог нести компактный ядерный заряд. Стало очевидно, что для стрельбы обычной фугасной болванкой «Коршун» непомерно сложен и дорог, а для роли носителя СБЧ — недостаточно точен. Судьба системы была решена. Мелкосерийное производство свернули, выпустив, по разным оценкам, всего несколько десятков машин. К середине шестидесятых уцелевшие экземпляры начали списывать, заменяя их куда более прагматичными и дешевыми РСЗО и тактическими ракетными комплексами.
Наследие «забытого героя»
Несмотря на короткий век и бесславную отставку, 2К5 «Коршун» не прошел бесследно. Опыт эксплуатации сверхтяжелых колесных шасси был в полной мере учтен при создании легендарного «Урагана». Наработки по баллистике дальнобойных неуправляемых ракет легли в копилку знаний, использованных при проектировании будущих систем большой дальности. Сегодня увидеть «Коршуна» вживую — редкая удача. Чаще всего он предстает перед посетителями в качестве экспоната в петербургском Музее артиллерии, инженерных войск и войск связи. Он стоит там как памятник удивительной эпохе, когда конструкторы не чурались самых, на первый взгляд, безумных и тупиковых идей. Это была красивая, мощная, но ошибочная ветвь эволюции, без которой, вполне вероятно, мы бы никогда не увидели хирургической точности и мощи современных «Смерчей» и «Торнадо-С». «Коршун» навсегда остался в тени своих более успешных потомков, но именно он первым доказал, что реактивная артиллерия может быть по-настоящему дальнобойной.
Стоило ли оно того, или инженеры сразу должны были идти по твердотопливному пути?