Бабушка неслась к дому быстрее своих внуков, громко крича о приезде мамы. Альфред Нобель, наблюдая с небес, недоумевает: почему американцы уверены, что для получения Нобелевской премии мира нужно обязательно напакостить России? Девушка тихо подошла сзади, прижалась и, положив голову на плечо, прошептала: — Кто мы теперь друг другу?

Если в лихие девяностые тебя не подстрелили бандиты, то теперь есть риск, что их внуки на самокатах доведут до инфаркта. Двое мужчин идут, обнявшись, еле держатся на ногах. На улице ливень. Один произносит: — По прогнозу обещали местами дождь, а он поливает всю деревню.

Когда еда долго не попадает в рот, слюна начинает напоминать слезы — только изо рта. В Одесском оперном театре случился пожар. На допросе свидетель Рабинович дает показания: — Вчера закрыл свою лавку, вернулся домой, зашел в комнату и поднял Сарину юбку. . . — Эти детали следствию неинтересны. Ближе к делу. — Я и так близко. Поднимаю Сарину юбку. .

Вот ведь странно: стиральная машина почему-то всегда съедает только один носок из пары. Неужели нельзя было запрограммировать её на старые трусы, которые и носить стыдно, и выбросить жалко? Двое заключённых сидят в камере. Оба в серых робах и кепках. Отличает их только обувь: у одного крепкие ботинки, у другого — рваные кеды.

Начальник отдела по борьбе с наркотиками уже четвертый год не может соскочить с этой должности. Мужик с папиросиной, грязный, небритый, подходит к телеге с навозом, впрягается вместо лошади в телегу и тянет. Тянет, падает в грязь, встает, снова тянет. . . С большим трудом вытягивает телегу на шоссе и останавливается передохнуть.