А теперь немного пафоса, потому что эйфорическая восторженность, знаете ли, довольно часто выталкивает авторов из рамок литературных конвенций. Густав Майринк «Голем» - Один из моих любимых романов. Для меня он двоится. Он понятен и в то же время ускользает от формулировок.

Итак, под «странными» книгами я подразумеваю такие, которые самим авторам не казались странными, но выглядят, мягко говоря, эксцентрично в глазах читателя. Интересно, что странность некоторых книг проявляется со временем.

Даже не знаю, как определить те книги, которые несомненно имеют между собой нечто общее, но, там не менее, ускользают от определений. Каждая из них, в отдельности, примыкает к каким-то литературным рядам, и всё таки остаётся в стороне, в отдалении от всех. Можно сказать, что эти книги «открывают двери», и там не менее. . .

Читайте старые книги. Шарль Нодье Прошедшее лето в библиофильском смысле выдалось странным, в том смысле, что мне повезло купить книги, которые теоретически не могли попасть в мои руки, поскольку из нынешней России запрещено вывозить издания до. . . не помню, до какого года, но уж точно нельзя довоенное.

Прощаясь с карнавалом и вспоминая Великого Пожирателя Горчицы из гениальной книги мэтра Алькофрибаса Назье невозможно не обратиться к замечательным, эталонным хрестоматиям по европейской литературе, составленным германистом Пуришевым Б. И. в 30-е и 40-е и 50-е годы. Это прекрасные книги.