Номер за $364 и медведи под окном: как мы год ждали этот отель ( 66 фото )
Отель Many Glacier. Среда, день первый. Перед любым путешествием никогда не угадаешь, что запомнится сильнее всего. Самым примечательным — и одновременно самым дорогим — местом, где нам довелось ночевать, стал отель на берегу живописного швейцарского озера Суифткаррент в Монтане. В этом по-настоящему медвежьем углу национального парка Глейшер захотелось остановиться именно в Many Glacier Hotel (MGH). После того как сгорел исторический лодж на северном краю Гранд-Каньона, хотелось прикоснуться к истории, пока есть к чему прикасаться.
Снять в нём комнату оказалось отдельным квестом. Когда летом 2025 года открылся сайт, выяснилось, что все-все номера на сезон уже разобраны. Правда, тогда шёл ремонт дороги к отелю, и проехать по ней на своей машине разрешалось только постояльцам, а остальные туристы должны были добираться на шаттле из St. Mary, билеты на который тоже раскупили. «Хорошо, — сказал я сам себе. — Перенесём поездку в Глейшер на следующий год, когда дорогу починят». И открыл на сайте календарь на август 2026 года.
Но даже при том, что до августа 2026 года оставалось больше года, свободных номеров в Many Glacier уже не было. Ажиотаж удивил, и я записал себе, что 1 сентября 2025 года нужно будет завести будильник на 1:55 ночи, когда откроется бронирование на сентябрь 2026-го, и зарезервировать две комнаты — для нас и друзей, благо их можно отменить за две недели до поездки и вернуть депозит. Планировать путешествие за год раньше не приходилось, но это был особый случай. По фотографиям на AllTrails убедился, что погода в сентябре может быть приличной и люди доходят до ледников даже в начале октября.
И вот прозвенел будильник, мы с братом бросились к компьютеру и принялись перезагружать сайт отеля, пока в 2 часа ночи не открылась продажа. Но первую неделю сентября 2026 года уже разобрали. Разобрали и вторую неделю после Дня Труда (7–13 сентября). Четвёртую неделю вообще нельзя было выбрать, потому что отель решил закрыться 21 сентября. Оставалось хвататься за последнюю возможность и брать комнату с 16 по 18 сентября — поздновато, но что делать.
Цена за простейшую комнату с двумя кроватями — $364 за ночь (с налогами) — тоже вызывала оторопь. Я старался припомнить, останавливались ли мы когда-либо в более дорогом отеле. И без поправки на инфляцию не мог вспомнить: ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне, а здесь какая-то сельская Монтана.
Но очевидно, что цена не могла остановить желающих пожить в Many Glacier в сентябре следующего года. Как только я ввёл всю информацию, включая данные банковской карточки, и нажал кнопку «Оплатить», сайт подумал-подумал и повис. Мы попробовали его перезагрузить: на пятый или десятый раз он появился и снова дал нам выбрать комнату, но работал крайне медленно, и все наши попытки обрывались зависанием или сообщением об ошибке. В три часа ночи мы сдались и легли спать. Чего мы в этой Монтане не видели.
Но утром меня поджидали удивительные сообщения: среди зависаний и ошибок система всё же забронировала нам не одну, а целых две комнаты на эти даты. С моей карточки списали $728 — депозиты за первую ночь. В другой ситуации я, проклиная криворуких сайтоделов, принялся бы разбираться, как отменить одну бронь да так, чтобы случайно не отменили и вторую. Но мы собрались в Глейшер с друзьями, которые, разумеется, не успели достать себе комнату в Many Glacier (но смогли забронировать две комнаты в Lake McDonald Lodge, который тоже раскупили ночью, — такое у нас вышло разделение труда, но о том отеле надо писать отдельно). А вечером со мной связались представители Xanterra — контрактора, управляющего отелями в Глейшере: «Мы заметили, что вы по ошибке забронировали две комнаты. Вы уверены, что вам столько надо?»
Я ответил, что мне всё надо. Лучше бы, конечно, иметь одну резервацию на две комнаты, чем две отдельные, которые могут привести к путанице, но я рассчитывал, что в течение года смогу поменять одну комнату с двумя кроватями на комнату с одной по мере того, как люди будут отменять сделанные в спешке резервирования. Не смог — отдельные комнаты появлялись на сайте, но не на два нужных нам дня. Пришлось довольствоваться тем, что удалось урвать то ли благодаря удаче, то ли глюку. Жди нас, Many Glacier!
Прошёл год. Мы встретились с друзьями в Монтане. Пережили два с половиной дождливых дня, в которые парк никого не впечатлил. К утру среды 16 сентября небеса сжалились и поголубели. Мы въехали в удалённый северо-западный угол Глейшера, предвкушая, что наше путешествие наконец-то развернётся в полную силу.
И первым на мэни-глейшерской земле нас поприветствовал медведь. Точнее, он мирно завтракал на склоне горы, а люди останавливались на обочине, чтобы рассмотреть, что это за чёрная движущаяся точка.
Если на предыдущем фото вы разглядели только моего брата, но не медведя, предлагаю посмотреть вооружённым взглядом.
Одной из самых полезных вещей в этой поездке оказался бинокль, который привезли наши друзья. Медведей намного спокойнее рассматривать с расстояния, которое медведь бежит дольше, чем ты бежишь до машины. В Глейшере живут два вида медведей: «безопасные» чёрные медведи-барибалы, которые встречаются почти во всех штатах и от которых реально отбиться; и грозные гризли, обитающие только на Аляске, в Канаде и в этом углу «континентальных штатов», которые уже съели в мае туриста из Флориды.
Как сообщает плакат, цвет и размер не являются надёжными критериями для различия двух видов. Измерить издалека размер когтей не представлялось возможным. Но у нашего медведя наблюдался характерный для гризли горб. Я решил считать, что мы повстречали именно этого хищника, что было одной из целей поездки.
А потом мы заметили ещё медведя выше первого, а потом ещё, более рыжего. В конце рассказа будет видео о том, как мишки побегали (друг за другом, не за нами). А мы запарковались у Swiftcurrent Motor Inn — единственного варианта, где можно остановиться в тех краях, кроме Many Glacier Hotel (если не хотите кемпинговаться в лесу среди гризли).
Отельчик победнее: деревенские кабинки, а не роскошное шале. Почему мы не остановились в нём? Да хотя бы потому, что он уже завершал сезон именно 16 сентября в среду. На туалете внутри висело объявление: «Успейте сходить до полудня сегодня, пока не пришёл медведь».
А мы вооружились спреями против медведей и углубились в чащу. Я читал, что у озера Fishercap часто видят лосей. Но там плавали только утки. Встречные хайкеры поделились с нами, что в следующем озере Redrock видели лосиху с лосёнком.
Мы их рассмотрели только в бинокль. «Настоящих» рогатых лосей мы увидим на следующий день. В теории их тоже можно отпугнуть с помощью bear spray, но лоси людьми не питаются.
Наша прогулка продолжилась до Redrock Falls: ни водопады, ни красные скалы нас не поразили — в Глейшере можно быть привередливым.
К водопадам от Many Glacier Hotel водят 3-часовую бесплатную экскурсию. И мы оказались там как раз тогда, когда рейнджер рассказывал туристам о красотах и опасностях парка. Мы уже порядком проголодались и решили ехать к нашему отелю. Но мы не учли, что свободные парковочные места у Swiftcurrent Motor Inn в 9 утра не гарантировали, что таковые найдутся возле MGH в полдень. Когда мы заявились туда, цепочка автомобилей наворачивала круги по парковке в надежде урвать чудом освободившееся место.
Никакой отдельной парковки для постояльцев отеля не было предусмотрено. Кто успел — тот и встал. Мы разделились: один водит кругами машину, другой ловит тех, кто выписался из отеля и идёт с чемоданом к своей машине, третий бежит искать водителя, чтобы направить его к месту, которое вот-вот освободится, а четвёртый ругается и блокирует другие машины, чтобы они не заняли то место раньше нас. Благодаря такой слаженной совместной работе машину мы запарковали легче, чем на Logan Pass. Мы забили место в среду в полдень и не двигали машину до утра пятницы. Вот так выглядит парковка в 7:30 утра, когда есть ещё куда встать.
На предыдущем фото можете найти моего брата, роющегося в багажнике. Парковка расположена на возвышении, и ему пришлось тащить наш 50-фунтовый чемодан до отеля по лестнице.
Мы вошли в величественное лобби, наполненное гербами швейцарских кантонов, снующими туда-сюда работниками, гостями с чемоданами и туристами с рюкзаками.
Не нужно быть постояльцем отеля, чтобы посмотреть всю эту красоту, посидеть на диванчике в лобби, погреться у камина или зайти в любой из ресторанов и кафе. Мы заглянули в Heidi’s, где взяли готовые холодные сэндвичи и латте. На бейджике работницы, принимавшей заказ и готовящей кофе, было указано, что она из Эквадора. Наверно, надо пройти большой конкурс, чтобы попасть на работу в таком уникальном месте.
Наконец-то мы смогли выдохнуть, сесть на скамеечке на берегу Swiftcurrent Lake и попивать кофе, наслаждаясь видами на Grinnell Point, ради которых с такими усилиями добирались в Глейшер.
Рейнджерша проводила очередную лекцию-экскурсию для скучающих гостей, а кто-то играл свадьбу.
В рейтинге популярности свадеб в национальных парках Глейшер ставят на третье место после Зайона и Джошуа-Три. Что несколько удивительно: откуда столько любителей суровой северной красоты, умудряющихся зарезервировать комнаты для всех своих гостей. За пять дней в Глейшере мы видели минимум три свадьбы.
После перекуса мы решили обойти вокруг озера, но забыли взять из машины bear spray. Раз я пишу этот пост, гризли мы не встретили, но приходилось всматриваться и вслушиваться, кто это там шумит в кустах — турист или хозяин леса.
Прогулка заняла не более часа, оставались полтора часа до официального времени check-in (4 pm), но друзья убедили нас попробовать зарегистрироваться, и наши комнаты оказались готовы уже в 2:30 дня. Не было никаких проблем с двойной регистрацией или с тем, что у меня успела смениться кредитка, которой я платил депозит. Нам с братом выдали ключ от номера 349.
Нашим друзьям коридоры отеля напомнили госпиталь. Возможно, швейцарскими крестами на дверях. Но и у меня MGH вызвал ощущение альпийского санатория из «Волшебной горы» Томаса Манна, куда можно удалиться от городских дел и забот и наслаждаться интеллектуальными беседами в горной глуши.
Комнаты за свою цену казались простоватыми, но платишь за локацию и историю. В них нет кондиционеров и — о ужас многих американцев — телевизоров, но ловился вполне сносный вай-фай.
Раковины на английский манер были снабжены двумя отдельными кранами для горячей и холодной воды. С ними мы справились, не прибегая к хитростям вроде смесителя из пластиковой бутылки с вырезанными для кранов дырками.
Но если в нашей комнате была современная душевая кабина, у наших друзей в номере 355 оказалась древняя ванна.
Инструкция пользования душем напоминала головоломку из компьютерной игры, в которой придётся повозиться с вентилями, прежде чем польётся вода.
Наши друзья остались отдыхать перед предстоящими хайками, а мы с братом отправились на тур по истории и архитектуре отеля. Он начинался в 3 часа, и мы опоздали на него на пять минут. Поэтому не услышали имя проводившего его рейнджера, но у него была такая запоминающая внешность, что мы между собой прозвали его Шекспиром.
В пятницу мы снова встретим его, когда он будет поднимать флаг в 9 утра у визитор-центра на Logan Pass.
Строительство отеля заказала железнодорожная компания Great Northern Railway. Их конкуренты построили похожие «отели-избы» в Йеллоустоне, а они решили рекламировать созданный в 1910 году Glacier National Park как «Американскую Швейцарию». Выбрали самое живописное место, где отель огибал бы берег озера (сейчас никто такое строительство в национальном парке не разрешил бы).
Строить решили в «швейцарском стиле». По словам рейнджера, недавние гости из Люцерна подтвердили, что получилось похоже, но в настоящей Швейцарии все окрестные горы были бы застроены дачами и отелями, а MGH горделиво стоит посреди дикой природы.
Сложно поверить, но главное здание было построено всего за одну зиму 1914–1915 годов норвежцами из Миннесоты. А зимы в Монтане суровые. Тогда умели строить быстро и успели открыться на первый сезон к 4 июля. Голова лося в лобби осталась с тех времён.
В «швейцарском» духе носильщики в отеле продолжают носить традиционные альпийские штаны ледерхозе (и ботинки Merrell).
Но что в лобби швейцарского отеля, построенного в Монтане норвежцами, делают японские фонарики?
Как объяснил «Шекспир», один из железнодорожных «мистеров Твистеров» был ещё и владельцем пароходов, которые плавали между Сиэтлом и Японией. Поэтому заказ на светильники для отеля получил тоже он. А гигантские столбы — стволы Дугласовой пихты, привезённые из штата Вашингтон.
Экскурсия по отелю продолжилась в ресторане, который был закрыт на перерыв между ланчем и обедом. Он был пристроен позже, и снаружи опознаётся по разукрашенным рамам.
Снова японские фонарики, пианино, картины, изображающие отель немного не так, как он выглядит сейчас: их рисовали не с натуры, а в рекламных целях до окончания строительства. Нынешние флигели были пристроены значительно позднее.
В ресторан мы ещё вернёмся на ужин: не как в музей, а по прямому предназначению. Тур продолжился на улице. «Шекспир» отметил, что не всё, что мы видим ныне, столетней давности. Первоначальные балконы не выдерживали вес снега и были все убраны. К концу 20 века отель настолько обветшал, что в Службе национальных парков всерьёз предлагали, что лучшим решением будет коробка спичек и возвращение назад к природе. (На следующем фото отель не видно, а он прямо за лесочком).
К счастью, в правительстве не любят дешёвых решений. Конгресс выделил деньги, и в течение 17 лет (2001–2017) за 42 млн долларов MGH приводили в оригинальный вид, но в соответствии со всеми требованиями доступности и пожарной безопасности. Вернули и балкончики, без которых нынче сложно представить отель.
Из нашего номера закрывавшаяся на крючок дверь вела на балкон, доступный только для постояльцев. Если смотреть с парковки, то навес с острой башенкой, за которой труба и солнечные батареи, — это вход и лобби. А наша комната была на третьем этаже справа, ровно там, где балконы соединены диагональными лестницами.
Комнаты с видом на озеро стоят в два раза дороже ($700–800 за ночь), и по фото они роскошнее обставлены, но с нашей «парковочной» стороны обнаружился приятный бонус. Стоило моему брату взять бинокль и навести его на склон горы…
Как он разглядел медведицу с двумя медвежатами!
А ещё выше, у самой вершины, где не достанут гризли, паслись снежные козы. Именно такие виды мы и ожидали из окна отеля в Глейшере. Мой брат сразу сообразил, что если переместиться с балкона вон на тот мостик, медведей можно будет разглядеть получше.
Я ответил, что если он хочет, пусть гоняется за медведями, а я пойду принимать душ. Связи за пределами отеля никакой нет, и если он не вернётся к ужину, я заключу, что он сам стал чьим-то ужином.
Часам к шести брат вернулся. Он дошёл значительно дальше: до места, где из озера водопадом изливается Swiftcurrent Creek. Рассказал, что медведей видел множество (группа медведей по-английски называется sloth of bears). На одном из его фото их попалось аж четыре штуки.
Видели ли медведи брата, он не сообщил. А наши друзья тем временем фейсбукографировали, что они проголодались и готовы отправиться на ужин. Главный ресторан в отеле один — The Ptarmigan Dining Room, куда мы заходили во время тура (ptarmigan — не фамилия повара, а тундряная куропатка).
Ужин начинается в 5. Когда мы заявились туда около 6, все столики были заняты, и нас попросили подождать полчаса. Я занялся изучением висевших в зале перед рестораном картин.
В озере Суифткаррент темнели две фигурки, которых мы приняли за незадачливых рыбаков.
Кого они ловили в сгущающихся сумерках?
«Отважные люди, — отметил мой брат. — Не боятся медведей». И он имел в виду не повисший над лодочной станцией ковш Большой Медведицы.
А нас, наконец, позвали обедать, то есть ужинать. Официанты уже не поют швейцарские гимны перед камином, как в былые времена, но и в смокинг рядиться необязательно.
Так как сезон в отеле подходил к финалу, многих позиций в меню уже не было. Бургеры из бизонов все съели. Из красного вина осталось только бордо. Мы хотели заказать местное крафтовое пиво со смешными названиями Hey Bear Honey Ale и Huckleberry Halo Hefe, но официантка Мелани сообщила, что они закончились. Взяли Blackfoot IPA и Cold Smoke Scotch Ale, которые оказались тяжеловаты, и больше с алкоголем в этой поездке мы не экспериментировали.
Из еды я выбрал лосось с рисом — $44.60 — однако! Но куда деваться.
Друзья выбрали по утиной ножке, а мой брат — курицу, которая оказалась с костями.
Вышло $198 без чаевых, что не так уж много на четверых. Сколько с чаевыми, не знаю, так как за еду платили наши друзья, раз я заплатил за отель, чтобы по итогу поездки баланс между нами сам собой вышел в ноль. В комнатах стоят коды-напоминалки, чтобы оставить чаевые ещё и уборщицам. Мы housekeeping не заказывали, и я никак не могу приучить себя «типать» при недешёвой стоимости номера.
После ужина мы засели в лобби «под лосём» доигрывать в кооперативную игру The Crew: The Quest for Planet Nine, которую начали с друзьями два года назад, когда они приезжали к нам в гости в Юту. До поездки в Глейшер нам оставалось пройти 15 миссий из 50, и в тот вечер среды мы преодолели ещё несколько «кротовых нор».
Заборчик сзади огораживает двойную винтовую лестницу, про которую нам рассказывали во время тура.
Она была в изначальном плане отеля, но потом её убрали за ненадобностью и место, где она была, заделали досками. Когда во время недавней реновации предложили восстановить лестницу по старым фотографиям, правительство сказало: «Нет». Денег на «предметы роскоши» они не дадут.
И тогда объявился анонимный благотворитель с Гавайев, который никогда не останавливался в MGH, но был готов дать 200k на воссоздание винтовой лестницы, которую запомнила его мать. Потом оказалось, что это был внук основателя отеля. И ныне посетители могут, как встарь, спуститься в гифт-шоп.
***
ЖЖ не даст мне уместить в один пост всё, что я хочу рассказать о нашем проживании в этом отеле, поэтому выводы и видео будут в следующей части. По авторскому замыслу «Отель Many Glacier. Четверг» желательно читать сразу после этого поста.
Стоит ли отель с ценой $364 за ночь и бронированием за год таких усилий, или это просто переоценённое место, где можно было бы остановиться и подешевле?