«Пионер»: ракета, что пугала НАТО ( 8 фото )
Применение российского «Орешника» привлекло внимание во всем мире. Страна подтвердила, что обладает реальными технологиями для производства баллистических ракет средней дальности.
Но сегодня стоит вспомнить, откуда взялись эти наработки и как Советский Союз почти полвека назад напугал НАТО своим комплексом «Пионер».
Зачем нужны БРСД, если есть МБР?
Можно использовать МБР, но это дорого.
Простой ответ — они обходятся дешевле. Межконтинентальные баллистические ракеты покрывают огромные дистанции: от 5,5 тысяч километров и вплоть до 16 тысяч. Можно ли применять МБР для ударов на меньшие расстояния? В теории да, скорректировав время работы двигателей. Но такой способ сложен, ненадежен и крайне расточителен.
Именно поэтому создание баллистических ракет средней дальности (БРСД) еще в эпоху холодной войны диктовалось экономическими соображениями и физикой применения. Сегодня многие государства развивают БРСД, в том числе как носители ядерных зарядов. У России есть «Орешник», у США — LRHW, Typhon, PrSM, у Китая — семейство DF, у КНДР — линейка «Хвасон», у Индии и Пакистана — «Агни» и «Гаури», у Израиля — Jericho.
Предок «Орешника»
Конструктор ракеты — Александр Надирадзе.
В начале 1970-х на вооружении СССР стояли комплексы Р-12 и Р-14, страдавшие двумя серьезными изъянами: они были статичны и медленно запускались. Это делало их уязвимыми в случае крупного конфликта. Устранить эти недостатки поручили специалистам Московского института теплотехники. Главным конструктором назначили Александра Надирадзе. Требовалось создать и ракету, и пусковую установку. Разработка 15Ж45 не шла с нуля: за основу взяли первые две ступени межконтинентальной 15Ж42 от «Темп-2С». Но многое пришлось делать заново: соединительный отсек, узел отсечки тяги, агрегатно-боевой блок с двигателем разведения, разделяющуюся головную часть и другое.
Николай Пилюгин – создатель систему управления.
В проекте участвовали и другие советские предприятия. Систему управления разрабатывало московское НИИ автоматики и приборостроения под руководством Николая Пилюгина. Прицельную систему создавали на киевском заводе «Арсенал», возглавлял работы Серафим Парняков — человек, при котором появились практически все прицельные системы для советских ракет. Шасси для пусковой установки проектировали в СКБ-1 Минского автозавода под началом Бориса Шапошника.
Серафим Парняков – создатель практически всех ракетных систем прицеливания.
Испытания «Пионера» стартовали в 1974 году, всего через год после выхода постановления Совмина о разработке новой БРСД. К серийному выпуску комплекс был готов уже в 1976-м. В конце августа того же года первые установки поступили в Советскую Армию. «Пионер» стал первой советской нестратегической ракетой с разделяющейся головной частью индивидуального наведения. Перед ударом ракета делилась на три блока, каждый наводился на свою цель. Комплекс оказался исключительно надежным: за 15 лет ни одной аварии, а из 190 учебных пусков доля отказов или промахов составила 0%. «Пионер» стал первым советским БРСД, превзошедшим американские аналоги по удельной мощности заряда. В максимальной комплектации мощность достигала 400 кт. Для сравнения: на Хиросиму и Нагасаки сбросили бомбы по 15 и 21 кт.
Борис Шапошник – создатель шасси.
Дальность полета «Пионера» составляла 5–5,5 тысяч км при скорости 6–7 км/с на активном участке. Максимальное время подлета равнялось всего 18 минутам. Дистанция удара позволяла новейшей БРСД бить по любой точке Европы. В годы холодной войны комплексы размещали главным образом в ГДР, Белорусской и Украинской ССР. Появление «Пионера» изрядно напугало США и НАТО, спровоцировав новый виток гонки вооружений и «ракетной эскалации» в Европе. Американские ракеты хоть и уступали по характеристикам, но оставались достаточно эффективными для ответного уничтожения европейской части СССР.
Стоит ли жалеть о «Пионере» сегодня
Ракеты создавались для ядерной войны.
Тема уничтожения советских и американских БРСД в рамках разоружения для многих патриотически настроенных граждан выглядит скорее поражением, чем деэскалацией, ведь Союз ликвидировал примерно вдвое больше комплексов, чем американцы. Сегодня в обществе то и дело проскакивают сожаления: «как бы комплекс пригодился сейчас!». Но эти сожаления чаще всего наивны. Советский «Пионер», в отличие от российского «Орешника», не создавался как высокоточное оружие.
Не задумывались как высокоточное оружие.
Проектировали его с единственной целью — ядерная война. Отсюда очень высокое круговое вероятное отклонение, ведь точность для ЯО не нужна: 500 и 450 метров для «Пионера» и его модернизации. Это по разным оценкам в 2,5–10 раз больше, чем у «Орешника» (точные ТТХ засекречены). Использовать «Пионер» с фугасной частью бессмысленно. По законам баллистики 50% выстрелов укладываются лишь в 450–500 метров, 93% — в 900–1000 метров, а 99,8% — в 1350–1500 метров.
Если бы «Пионер» сохранился на вооружении до сегодняшних дней, он всё ещё оставался бы грозной силой или уже безнадёжно устарел?