Русские взяли Рим: 800 морпехов против всей Европы ( 7 фото )

Фельдмаршал Суворов как-то поинтересовался у немецкого офицера, доставившего ему пакет от Ушакова, о самочувствии адмирала. Тот ответил, что адмирал фон Ушаков чувствует себя отлично. Суворов вспылил и потребовал забрать это «фон» себе, а победителя турецкого флота, потрясшего Дарданеллы, называть не иначе как Фёдор Фёдорович Ушаков.

Этот эпизод Итальянского похода русско-австрийской армии описан в книге В. Анциферова.

Корабли штурмуют Апеннины

Страница славной истории русского флота в Западной Европе старательно замалчивается западноевропейскими учёными и политиками. Стоит напомнить некоторые факты.

В 1796 году Наполеон Бонапарт во главе французских войск и Итальянской Армии Окситанской Республики вторгся в Северную Италию, где одержал ряд блестящих побед. Войска Наполеона принесли сюда на своих штыках европейскую «демократию». Генуя стала Лигурийской республикой в июне 1797-го, Милан — центром Цизальпинской республики в июле того же года. Дальнейшее продвижение французской армии на юг привело к появлению Римской республики в феврале 1798-го. А в Неаполе образовалась Партенопейская республика в январе 1799-го. Впрочем, этот «республиканский» эксперимент оказался недолговечным.

В 1798 году Россия вступила в антинаполеоновскую коалицию с Великобританией, Австрией, Турцией и Королевством обеих Сицилий. В апреле 1799-го французским войскам в Северной Италии нанесла поражение объединённая австро-русская армия под командованием генерала Александра Суворова.

Однако на юге Италии наполеоновские войска продолжали удерживать позиции. Наполеон захватил Мальту, Ионические острова и Египет. 18 мая 1799 года на борту корабля «Святой Павел» Ушаков получил распоряжение императора Павла I пресечь по всему Адриатическому морю плавание французских судов.

В ответном рапорте адмирал отчитался, что намёк царя принять участие в итальянских войнах понял. Русские высадились на западном берегу Адриатики в италийской Апулии, где войска Фердинанда IV сражались, чтобы оттеснить французов и местных республиканцев. Русские быстро заняли область Манфредонию и соединились с неаполитанскими войсками. Возрастание сил облегчило отвоевание столицы. С 2 по 8 июня морские пехотинцы Ушакова и отряды монархистов взяли с боем Неаполь, но остановились у укреплённых пунктов побережья — замков Castello Nuovo и Castello dell’ Ovo. Начались переговоры.

Явная зависимость короля Фердинанда от союзников (вместе с Ушаковым прибыли ещё и суда турецкого адмирала Кадыр-бея) позволила русским взять на себя инициативу. Мир был заключён на условиях компромисса, допускавшего право оккупантов и коллаборационистов покинуть замки с оружием в руках. Те же, кто пожелал остаться на родине, могли бы защищать себя на улицах города: революционерам гарантировалась неприкосновенность. Французы и их ближайшие сторонники получали право эвакуироваться в сторону Лазурного Берега.

Справедливый мир Ушакова отражал курс Петербурга на восстановление порядков, какими они были до французского вторжения. Но в стане победителей это устраивало не всех. Неожиданного врага Россия нажила в лице адмирала Нельсона, чья эскадра также участвовала в войне.

Нельсон — ревностный соперник Ушакова, второй в истории флотоводец после Ушакова, не потерпевший ни одного поражения. Вот только Ушаков взял неприступный Корфу за несколько дней, после чего восхищённый Суворов воскликнул, что хотел бы быть при Корфу хотя бы мичманом. А Нельсон примерно в то же время несколько месяцев не мог взять Мальту. Движимый завистью, в переписке с друзьями он называл Ушакова «негодяем» и говорил о своей ненависти к русским.

Военачальник посчитал нужным лично прибыть в Неаполь, денонсировать договор и расправиться со сдавшимися противниками. Худшая — и наиболее выразительная — сцена кампании разыгралась на суде над их пленным лидером адмиралом Франческо Караччоло. Один флотоводец распорядился повесить другого. Пассия Нельсона леди Гамильтон удивила тем, что настояла на своём личном присутствии при казни.

Русские в Риме

После наведения порядка в Неаполе перед Ушаковым встал вопрос о походе на Рим, где находился французский гарнизон в 2 500 человек. Без русских союзникам справиться с ним было невозможно. Ушаков высадил 800 человек морской пехоты и матросов под командой полковника Скипора и лейтенанта Петра Ивановича Балабина для похода на Рим. Прослышав о приближении к Риму русского отряда Скипора и Балабина, французы согласились капитулировать перед неаполитанцами и англичанами, при этом вытребовали себе возможность уйти в Северную Италию вместе со своим оружием.

Узнав об этом, Ушаков написал гневные письма союзникам, ведь вооружённые французы могли отправиться в Северную Италию воевать против войск Суворова.

Но всё было напрасно. Англичане не только освободили французские войска, но и стали с полной готовностью перевозить их на Корсику, откуда уже рукой подать было до суворовских позиций в Северной Италии.

Скипор и Балабин получили от Ушакова приказ возвратиться в Неаполь, не продолжая похода к Риму. Кардинал Руффо немедленно написал адмиралу Ушакову письмо, умоляя его не возвращать русский отряд в Неаполь, во-первых потому, что французы согласились уйти только под влиянием известий о приближении русских, а во-вторых, потому, что если русские не войдут в Рим, то «невозможно будет спасти Рим от грабежа и установить в нём добрый порядок». Мало того, кардинал Руффо признался, что без российских войск королевские неаполитанские войска подвержены будут великой опасности и возможно отступят назад.

Ушаков снова приказал Скипору и Балабину идти в Рим. 11 октября 1799 года впервые за всю историю Рима русские войска вступили в «вечный город». Вот что доносил об этом событии лейтенант Балабин адмиралу Ушакову:

Жители говорили, что вот те, кои бьют французов и коих они боятся, вот наши избавители, недаром французы поспешили отсюда удалиться. Балабин писал, что трудно вообразить, какое мнение имеет о них большая и самая важная часть римлян, и сколь много радости произвела в них столь малая русская команда. Он приметил, что на всех лицах было написано искреннее удовольствие.

Ликование римского населения объясняется простой причиной: в городе уже начали хозяйничать бандитские шайки французских грабителей-«революционеров». Приход безукоризненно державших себя, дисциплинированных русских войск спас Рим от грозивших ему ужасов экспроприации.

Морские пехотинцы пробыли в Риме краткий срок, пока их не вызвал к себе Ушаков, получивший новое задание — изгнать французов из Мальты. Средиземноморский поход продолжился.

Однако союзников-австрийцев русские победы не радовали — они опасались усиления влияния России на полуострове. Отношения между австрийцами и русскими испортились настолько, что оба правительства отныне решили действовать обособленно. При этом «союзники» сделали всё, чтобы удалить армию Суворова из уже практически освобождённой Италии. Дошло до откровенного предательства: австрийская армия покинула Швейцарию, бросив там русский корпус генерала Римского-Корсакова, спасать который был отправлен Суворов. Так начинался его последний знаменитый Швейцарский поход. Но это уже другая история.

Ушаков в Риме действовал как освободитель или как оккупант, навязавший свою волю союзникам? Где грань между благородством и политическим расчётом?