Диабет, о котором я не подозревала ( 7 фото )

История героини, которая узнала о гестационном диабете во время второй беременности

фото: Midjourney

Меня зовут Инна, мне 33 года, я беременна вторым ребенком. Старшему сыну сейчас четыре года. На 25-й неделе я прошла плановый глюкозотолерантный тест и неожиданно для себя узнала, что у меня гестационный сахарный диабет (ГСД).

В первую беременность я вообще не сталкивалась с подобным диагнозом или даже подозрением на него. Тогда я довольно легко перенесла первые месяцы, сильного токсикоза не было, вес набирала постепенно. В этот раз все было немного иначе: в начале беременности меня сильнее тошнило, да и вес прибавлялся чуть быстрее, к 6-ому месяцу +8 кг. Но ничего критичного я в этом не видела и связывала с тем, что стала старше, и метаболизм начал замедляться.

Поэтому, когда врач сказала о результатах теста, я сначала решила, что произошла какая-то ошибка. А потом начала паниковать: что теперь будет с беременностью, насколько это опасно для ребенка и что вообще можно есть.

Я не была знакома с этим диагнозом и его особенностями

фото: Midjourney

Больше всего меня удивило именно отсутствие каких-то особенных симптомов. Мне всегда казалось, что если у человека диабет, он обязательно понимает, что с организмом что-то происходит. У меня ничего подобного не было. Я не чувствовала себя больной, не испытывала необычной жажды или постоянного голода.

И еще одно мое представление оказалось ошибочным: я почему-то связывала диабет прежде всего с лишним весом. А у меня вес во время беременности увеличивался постепенно и оставался в пределах рекомендованной прибавки. Врач объяснила, что при гестационном диабете женщина вполне может чувствовать себя совершенно нормально, а изменения уровня глюкозы при этом уже будут заметны по результатам обследований

Антонина Ходашинская

Врач-эндокринолог производителя системы непрерывного мониторинга глюкозы Lumiflex

Первое время я думала, что теперь мне нельзя почти ничего

фото: Midjourney

С питанием я сначала поступила довольно прямолинейно. Решила, что раз речь идет о глюкозе, значит, нужно просто убрать все сладкое. Конфеты, сладкие напитки и выпечку действительно пришлось сократить. Но довольно быстро я поняла, что все не так просто. Оказалось, что значение имеет не только наличие сахара в продукте, но и количество углеводов, размер порции, сочетание продуктов и физическая активность.

Например, я привыкла завтракать кашей с фруктами. Мне казалось, что это вполне очевидный полезный вариант. Но после такого завтрака показатели могли быть выше, чем я ожидала. При этом, если немного изменить порцию или добавить белковый продукт, ситуация могла быть другой.

Постепенно я перестала делить еду на «можно» и «нельзя». Скорее начала экспериментировать с привычными блюдами: следила за порциями, старалась сочетать углеводные продукты с белком и овощами, распределяла еду в течение дня.

Еще одной новой привычкой стали прогулки после еды. Раньше я могла поужинать и сразу заняться домашними делами или просто отдыхать. Теперь старалась хотя бы немного пройтись. В какой-то момент я поняла, что мне уже интереснее не просто следить за тем, что я ем, а понимать, как именно мой организм на это реагирует.

Мне хотелось понять, что происходит между измерениями

фото: Midjourney

Поначалу я контролировала глюкозу с помощью глюкометра. Это позволяло видеть конкретные значения в нужное время и понимать, укладываюсь ли я в рекомендованные врачом показатели.

Но оставались вопросы. Допустим, я измерила глюкозу перед завтраком, а потом — после него. А что происходило между этими двумя точками? Когда начался подъем? Насколько быстро он произошел? Как на показатели повлияла прогулка? Что изменится, если завтра я съем похожий завтрак немного в другом виде или на час позже? Мне хотелось не просто собирать отдельные цифры, а увидеть общую картину.

Тогда я узнала о сенсорах, которые носятся на теле непрерывно, и решила попробовать их. Для меня это было продолжением того, что я уже начала делать после постановки диагноза: наблюдать за своим организмом и искать закономерности. Только теперь я могла видеть динамику уровня глюкозы в течение дня и сопоставлять ее с тем, что происходило в это время.

Я могла посмотреть, что происходило после завтрака, как менялись показатели после прогулки, как организм реагировал на разные варианты одного и того же блюда. И некоторые вещи оказывались совсем не такими очевидными, как я думала.

Я перестала гадать, какая еда мне подходит

фото: Midjourney

Например, если после определенного варианта завтрака я замечала более выраженный подъем глюкозы, в следующий раз могла изменить порцию или состав блюда и посмотреть на результат. Постепенно у меня появились свои привычные сочетания продуктов и варианты завтраков, после которых показатели оставались более стабильными. Я стала лучше понимать, какие продукты мне удобнее есть небольшими порциями, после какой еды стоит прогуляться и почему иногда похожие блюда дают разную реакцию.

При этом я не пыталась самостоятельно ставить себе диагнозы по каждому изменению на графике. Если что-то вызывало вопросы, обсуждала это с врачом и ориентировалась на те значения, которые она рекомендовала.

Постепенно я научилась отличать обычные колебания показателей от ситуации, которую уже стоит обсудить со специалистом. После еды уровень глюкозы, конечно, закономерно изменяется — важно, чтобы показатели укладывались в целевые значения, рекомендованные врачом. А вот с самочувствием поначалу было сложнее. Я стала внимательнее прислушиваться к себе, но не всегда понимала, что именно означает то или иное ощущение.

Например, если вечером я чувствовала себя особенно уставшей, это потому, что весь день провела с четырехлетним сыном без помощи мужа, потому что я просто беременна и к концу дня сил стало меньше — или усталость могла быть связана с уровнем глюкозы? Если хотелось пить сильнее обычного, то это обычная история для беременности или уже повод насторожиться?

Со временем я поняла, что такие вещи не стоит пытаться расшифровывать самостоятельно. Сильная или необычная слабость, жажда, частое мочеиспускание и другие непривычные изменения самочувствия — повод рассказать о них врачу, а не искать объяснение каждой детали самостоятельно.

То же самое с показателями: одна необычная цифра еще не означала, что что-то пошло не так. А вот если значения регулярно выходили за рекомендованные врачом границы, я уже не пыталась сама понять причину, а связывалась со специалистом. Мне было важно это понять: при ГСД не нужно пугаться каждого изменения, но и списывать все на беременность тоже не стоит.

Диагноз оказался не таким страшным, как я представляла

фото: Midjourney

Самыми сложными для меня были первые пару недель. Вчера я просто была беременной и жила обычной жизнью, а сегодня у меня появился новый пункт в ежедневном расписании — следить за своим образом жизни так, чтобы поддерживать показатели глюкозы в норме. Но постепенно все это стало рутиной.

Сейчас я уже не воспринимаю диагноз как катастрофу. Я по-прежнему ем обычную еду, гуляю с сыном, занимаюсь домашними делами, по выходным хожу куда-то с мужем и жду рождения второго ребенка. Просто теперь немного лучше понимаю, что происходит с моим организмом после завтрака, обеда или ужина.

И мне кажется, что сравнение двух беременностей помогло это особенно хорошо почувствовать. В первый раз я просто жила от одного обследования до другого. Во второй пришлось стать внимательнее к себе — не потому, что я стала чувствовать себя хуже, а потому, что теперь я знала о том, чего раньше даже не замечала.

Сейчас у меня уже идет 37-я неделя беременности. Я готовлюсь к родам, собираю сумки и стараюсь не перегружать голову лишними переживаниями. Внимание к уровню глюкозы и дальше остается частью моей ежедневной рутины, но уже не вызывает той тревоги, которая была после диагноза. Мне казалось, что диабет полностью изменит оставшиеся месяцы ожидания ребенка. В итоге пришлось просто немного перестроить привычки и научиться внимательнее относиться к своему состоянию.

Гестационный диабет — это реальная угроза, требующая жесткого контроля, или современные врачи просто перестраховываются с этими тестами и сенсорами?