Гений сварки, забытый страной ( 8 фото )

На русской земле этому человеку до сих пор не поставили полноценный памятник. Есть лишь пара мемориальных досок, а единственная скульптура находится за пределами страны.

И это при том, что именно достижения этого учёного и его команды во многом обеспечили водружение Красного знамени над Рейхстагом 9 мая 1945 года.

Немец с русской душой

Для большинства жителей бывшего СССР имя Евгения Оскаровича Патона ничего не говорит. Особенно обидно, что о нём почти не помнят в России. Даже полноценного монумента советскому инженеру здесь так и не появилось. Зато есть памятник Солженицыну. Возможно, причина в том, что Патон «недостаточно русский» на фоне последнего. Точное происхождение его предков неизвестно. Известно только, что в Россию они перебрались в XVIII веке. Вероятнее всего, род Патонов идёт из Шотландии. В имперские времена отец Евгения Оскаровича, Оскар Петрович Патон, служил военным инженером, а позже стал консулом. Именно поэтому Патон-младший появился на свет не в России, а в Ницце.

Образование Евгений получил сначала в Дрездене, затем в Санкт-Петербурге. До революции успел преподавать в Московском ИУПС, а потом в Киевском политехе. Там же основал кафедру мостостроения. В этой сфере он проявил себя и как теоретик, и как практик: Мухранский мост в Тифлисе, мосты Бош и Патона в Киеве — лишь самые известные его проекты. Всего же его карандашу принадлежит не менее сотни переправ. Но войти в историю только как мостостроитель Патону было не суждено. В середине 1920-х в его карьере произошёл резкий поворот.

Аналогов не существовало

Во второй половине 1920-х Евгений Оскарович всерьёз увлёкся электросваркой. В 1929 году по его инициативе в Киеве появились сварочная лаборатория и Электросварочный комитет. Через пять лет напряжённой работы на их базе при Академии наук УССР инженер создал Институт электросварки. Именно там советские учёные при непосредственном участии Патона совершили ряд открытий, кардинально повлиявших на всю советскую промышленность, в том числе оборонную. В 1940 году институт под руководством Патона завершил разработку метода, не имевшего на тот момент аналогов в мире, — автоматической дуговой сварки под слоем флюса.

Этот метод произвёл настоящую революцию в отрасли. Он позволял автоматизировать сварочные работы, улучшить качество шва за счёт полной изоляции сварочной ванны флюсом и использовать высокие токи для роста производительности. Кроме того, метод Патона давал экономию материалов от 2 до 15%, повышал стабильность работ и снижал требования к квалификации сварщика. Последнее было особенно важно: даже самый опытный мастер неизбежно устаёт, отвлекается и ошибается. Автоматика серьёзно сокращала влияние человеческого фактора.

Родине нужен подвиг

Внедрение автоматической сварки Патона в СССР началось незамедлительно. Первые 20 заводов взялись осваивать технологию уже в декабре 1940 года. Сначала её применяли в основном при производстве балок, котлов, вагонов и кораблей. Уже тогда было ясно, что метод ждёт большое будущее. Но звёздный час технологии пришёлся не на мирные годы, а на самую страшную войну в истории человечества. Уже в июле 1941 года сотрудников киевского Института электросварки эвакуировали в Нижний Тагил и разместили на мощностях Уралвагонзавода. И пока миллионы советских людей горели на фронте и в тылу, у технической интеллигенции была своя война — интеллектуальная.

Перед коллективом Патона руководство страны поставило нетривиальную задачу: в кратчайшие сроки приспособить автоматическую сварку под флюсом для производства танковых корпусов. Проблема в том, что варить котлы и варить танковую броню — далеко не одно и то же. Тем более от Патона ждали не просто адаптации методики для брони без потери прочностных характеристик, но и ускорения процесса. Чтобы понять сложность задачи, достаточно сказать: когда Патон представил новое оборудование, бывалые сварщики не поверили, что такое возможно. А они в этом деле разбирались куда лучше академиков. Пришлось Патону устраивать наглядную демонстрацию боевых качеств своей брони.

Важно и то, что первый танковый конвейер, оснащённый 19 новыми станками автоматической сварки для производства корпусов, заработал на Уралвагонзаводе уже в мае 1942 года. 19 станков Патона заменяли труд 280 высококвалифицированных сварщиков, а на линию вместо них вставали 57 рабочих, прошедших обучение за 5–10 дней. Сварщики высокого разряда могли переключиться на другие задачи, с которыми подростки 12–14 лет и женщины точно бы не справились. Благодаря открытию Патона и его коллектива производство корпусов Т-34 ускорилось в 5–8 раз, а выпуск самих танков от сырья до выхода с конвейера — в 2,4–3 раза. За годы войны было сделано 6 тысяч километров «патоновских швов». К 1945 году в СССР не осталось ни одного нового танка, сваренного вручную.

При советской власти Евгений Оскарович получил множество государственных наград, в том числе три ордена Ленина, звание Героя Социалистического Труда в 1943 году и Сталинскую премию первой степени в 1941 году.

Как вы считаете: отсутствие памятника Патону в России — это историческая несправедливость или закономерный итог того, что его наследие принадлежит сразу нескольким странам?