Джедаи в Арканаре: смелая экранизация Стругацких ( 5 фото )
Пока зрители продолжают спорить о вольностях, допущенных Кристофером Ноланом в «Одиссее», на отечественном стриминге разворачивается не менее жаркая дискуссия. Новая экранизация повести братьев Стругацких вызвала бурную реакцию поклонников. Если «Одиссея» — это почти дословный пересказ, то здесь авторы пошли на радикальный эксперимент, который одних приводит в восторг, а других — в ярость.
За основу взят сюжет о земном коммунистическом будущем, где прогрессоры тайно помогают отсталым цивилизациям. В центре повествования — захолустное королевство Арканар, где историк Антон под видом аристократа Руматы наблюдает за местными процессами. В оригинале события явно отсылали к Гражданской войне и сталинским репрессиям, а прообразом главного антагониста Рэбы служил Берия. Герой разрывался между долгом наблюдателя и желанием вмешаться, но в итоге срывался и устраивал кровавую бойню.
Кадр из фильма «Трудно быть богом»
Шоураннер проекта Андрей Золотарёв, известный по работе над «Словом пацана» и «Притяжением», решил не повторять оригинал, а создать собственную вселенную. Его Антон получил фамилию Малышев и превратился в этакого Энакина Скайуокера. Планета действий напоминает пустынный Татуин, земные агенты путешествуют парами, словно джедаи, а связь с орбитальной станцией координирует их миссии. Меч героя легко разрезает местную сталь, а сам он отправляется на поиски пропавшего отца — прямая отсылка к приключениям Люка.
Кадр из фильма «Трудно быть богом»
Выбор такого хода объясним: арка Энакина, который из-за потери близких перешёл на тёмную сторону, во многом перекликается с судьбой Руматы. Оба героя обладают сверхспособностями и постоянно балансируют между желанием покарать зло и моральными ограничениями. Однако местный Арканар разительно отличается от книжного. Вместо трупов на улицах и озверевших солдат — вполне респектабельная жизнь, напоминающая скорее современные мегаполисы. Знать отличается от обитателей Патриарших прудов лишь одеждой и отсутствием гаджетов. Рэба в исполнении Фёдора Лаврова — это узнаваемый типаж циничного и опасного представителя силовых структур, который даже не пытается скрывать свои намерения.
Кадр из фильма «Трудно быть богом»
Ключевое отличие нового Руматы от версии Алексея Германа в том, что он не является отстранённым интеллигентом, с трудом сдерживающим отвращение к окружающим. Молодой герой быстро адаптируется к местным порядкам: убивает, ворует и врёт, постоянно рискуя провалить всю миссию. Он действует импульсивно, подчиняясь эмоциям, и за несколько дней переворачивает жизнь королевства.
Кадр из фильма «Трудно быть богом»
Создатели не скрывают, что с каждой новой серией от оригинального текста остаётся всё меньше. В четвёртом эпизоде фантазия авторов достигает такого размаха, что дальнейшее развитие событий становится непредсказуемым. Остаётся лишь гадать, превратится ли главный герой в подобие Дарта Вейдера и что в итоге останется от первоначальной задумки.
Кадр из фильма «Трудно быть богом»
Несмотря на внешнюю лёгкость жанра, философская составляющая не исчезла полностью. Вопрос о правомерности вмешательства в дела отсталой цивилизации остаётся центральным. Авторы, очевидно, проводят параллели с современной геополитической ситуацией. Съёмочная группа работала в Иране, где за месяц пребывания прошли массовые казни, а затем была вынуждена экстренно эвакуироваться из-за военной операции Израиля. Это напряжение ощущается в каждом кадре.
Зрителям предлагается задуматься: не является ли присутствие землян скрытой экспансией? Если в книге светлое будущее человечества не подвергалось сомнению, то здесь космические наставники выглядят порой опаснее местных тиранов. Возможно, Арканару было бы лучше стать столицей Арракиса, а Румате — превратиться в Пола Атрейдеса, борющегося за независимость. Ответы на эти вопросы появятся лишь после выхода финальных серий, и именно эта интрига заставляет простить создателям их смелость.
Ведь трудно быть тем, кто берёт на себя ответственность переосмыслить классику.
Нужна ли экранизациям литературной классики такая радикальная свобода, или это неуважение к первоисточнику?