Мастер, изменивший язык комикса: наследие Жака Тарди ( 6 фото )
Недавно исполнилось 80 лет со дня рождения Жака Тарди — одной из самых ярких фигур в мире графического романа. Для многих ценителей жанра его имя стоит в одном ряду с величайшими мастерами.
Влияние на становление художника в жанре комикса оказали лишь два автора. Один из них — Игорь Блиох, чья смелая визуальность подтолкнула к экспериментам с графической литературой. Со школьных лет был интерес к работам Семёнова из «Весёлых картинок», польским журналам вроде «Релакса» и «Альфы», а также венгерским комиксам. Иногда в руки попадал и французский «Пиф».
Однако рисовать в привычной манере не хотелось. Существующие образцы казались милыми, но не давали нужного импульса. Были попытки использовать комиксную композицию, наполняя её иным содержанием, но эксперименты долго не приносили удовлетворения. Не удавалось поймать ту самую интонацию, которая превращает картинки в настоящую историю.
Переломный момент наступил на первом курсе института. В руки случайно попал конволют журнала (à suivre), где среди прочих материалов был графический роман Тарди «Истребитель тараканов». История о дезинсекторе из Бронкса, одержимом антикоммунизмом, стала настоящим откровением. Именно тогда стало ясно, как нужно строить повествование, что оставлять за кадром, а на чём делать акцент. Это был тот самый язык, который интуитивно искался ранее. После знакомства с этой работой всё встало на свои места: появились подтекст, отсылки, а эволюция стала осознанной и последовательной.
«Истребитель тараканов» — не самая типичная работа Тарди, что делает знакомство с ним особенно удачным. Более известный цикл про Адель Блан-Сек вряд ли произвёл бы такое сильное впечатление из-за стилизации под чешское кино Карела Земана. В «Истребителе» же визуальным ориентиром служил итальянский криминальный фильм, что оказалось гораздо ближе и понятнее.
Знакомство со всем творчеством Тарди не принесло разочарования. Даже его неудачные проекты, включая визуализацию романа, известного по фильму «Троих надо убрать», или псевдоантичный «Полониус», заслуживают внимания и уважения.
Вершинами творчества мастера считаются «120, улица де ла Гар» о расследованиях детектива Нестора Бурмы в оккупированном Париже и сюрреалистичный «Ici Même» по сценарию Жан-Клода Фореста. Это не умаляет достоинств таких монументальных работ, как «Окопная война» или «Я, Рене Тарди, военнопленный в Шталаге II B», которые уже сейчас можно назвать классикой. Однако «Улица» и «Ici Même» сложнее по исполнению. Работа над последним шла в спешке, Форест сочинял сюжет по ходу рисования эпизодов.
Отдельного упоминания заслуживают иллюстрации к роману Селина «Путешествие на край ночи». Они выполнены почти к каждой строчке текста, что делает книгу настоящим шедевром.
Любовь к Тарди не умаляет восхищения другими мастерами, такими как Мёбиус, Энки Билал или Хуго Пратт. Но именно Тарди открыл глаза и указал путь. Его влияние явно прослеживается в работах, посвящённых событиям Второй мировой войны.
Какая работа Тарди, на ваш взгляд, является его главным шедевром — монументальная «Окопная война» или более камерные и сложные «120, улица де ла Гар» и «Ici Même»?