Уголовник, бросивший вызов судьбе: история Героя, которого боялись немцы ( 5 фото )

Сорок четыре года — именно столько он должен был провести за решеткой за свои преступления. Но вместо того чтобы исчезнуть за колючей проволокой, этот человек превратился в живую легенду войсковой разведки. Враги безошибочно опознавали его по сверкающим наградам, которые он с вызовом носил, пробираясь в тыл противника.

Владимир Подгорбунский родился в Чите весной 1916 года, когда Российская империя доживала свои последние месяцы. Родители работали учителями, и будущее мальчика казалось предопределенным и безоблачным. Однако революционная буря смешала все карты: отец ушел сражаться за красных и погиб, мать вскоре тоже умерла. Осиротевший Володя оказался в детском доме.

Именно в казенных стенах, среди казенных кроватей и равнодушных взглядов, он впервые переступил черту закона. Быть может, виной тому был голод, а может — отчаяние. Так или иначе, к девятнадцати годам за его плечами было несколько судимостей за кражи, а суммарный срок по всем приговорам достигал тридцати пяти лет. Лагерная жизнь вызывала в нем лишь омерзение, и он не раз пытался бежать. Его ловили, возвращали обратно, и казалось, что существование превратилось в бесконечную череду конвоев и зон. Перелом наступил после знакомства с бывшим военным, осужденным по политической статье. Рассказы о танках и самолетах тот произносил с таким вдохновением, будто читал стихи. Эти истории глубоко запали в душу молодого вора.

Владимир решил испытать судьбу и проверить, способен ли труд сделать из него честного человека. Он отправил письмо самому Калинину — немногословное, но исполненное решимости: прошлое зачеркиваю, хочу искупить вину. В 1936-м его неожиданно выпустили на свободу и направили в армию, где он освоил профессию механика-водителя танка. После увольнения в запас осел в Иванове, но мирное течение жизни прервала война 1941 года.

На передовую его призвали лишь в 1942-м. Первое время он сражался во взводе бронебойщиков и уже через несколько месяцев заслужил медаль «За отвагу». Затем последовало присвоение звания лейтенанта и назначение на должность замполита роты. Но штабная работа и агитационные беседы с бойцами были ему не в радость. В 1943 году он добился перевода в разведку и возглавил разведроту механизированной бригады.

Внешне он ничем не выделялся — коренастый, невысокий, с пронзительным взглядом. Однако его манера поведения поражала сослуживцев: пока другие разведчики облачались в трофейную форму или маскировались, Подгорбунский шел во вражеский тыл в собственных погонах, увешанный наградами. Это был не просто кураж, а осознанный вызов: смотрите, кто перед вами. Возможно, он просто отказывался снимать то, что заслужил собственной кровью.

16 августа 1943 года его группа провела смелую операцию, за которую командир был удостоен ордена Красной Звезды. А уже в декабре началась Житомирско-Бердичевская наступательная операция. 24 декабря Подгорбунский с восемнадцатью бойцами на танках ворвался в расположение немецких войск. Несколько суток они буквально висели на хвосте у отступающего врага, громя колонны и штабы. Итог был впечатляющим: четыре танка, две самоходные артиллерийские установки, двенадцать бронетранспортеров, шестьдесят две грузовые машины и около ста двадцати вражеских солдат и офицеров. Но это была лишь прелюдия.

27 декабря отряд, пополненный до двадцати девяти человек, на двух танках Т-34 обошел город Казатин и нанес удар с тыла. В городе дислоцировалось около трех с половиной тысяч немцев, которые, вероятно, решили, что русские лишились рассудка: два танка несутся по улицам, сминая пехоту и расстреливая огневые точки. Всего за несколько часов разведчики уничтожили восемь орудий и два вражеских взвода. Именно этот дерзкий рейд принес Подгорбунскому звание Героя Советского Союза.

Весной 1944 года его бойцы в одном из сел захватили целый понтонный парк, приготовленный немцами для переправы. Разведчики доставили понтоны к берегу Днестра, где саперы за считанные часы соорудили мост. По нему немедленно двинулись машины с горючим и боеприпасами. За эту операцию Владимир Николаевич был награжден орденом Красного Знамени.

В конце марта последовал очередной рейд — теперь в районе города Станислава. Снова два танка, снова стремительный прорыв в глубину обороны. Немцы не успели прийти в себя, как потеряли четыре танка PzKpfw IV, один «Тигр», восемь бронетранспортеров и две самоходки. Подгорбунского вновь представили к званию Героя, но командир бригады по неизвестным причинам заменил награду на орден Красного Знамени. Впрочем, сам офицер не роптал.

В июле, в ходе Львовско-Сандомирской операции, его отряд освободил несколько населенных пунктов и разгромил крупную тыловую колонну противника: сто машин, два танка, три бронетранспортера, полторы сотни фашистов. При этом разведчики не потеряли ни одного бойца. За эту вылазку командир получил орден Отечественной войны первой степени. К тому моменту его тело насчитывало одиннадцать пулевых и осколочных ранений.

Однажды его доставили в госпиталь с тяжелейшей контузией, полученной на плацдарме, который позже назовут Сандомирским. Врачи вынесли вердикт: капитан не годен к строевой службе. Но бойцы не представляли своей жизни без командира. Они пошли на хитрость: выкрали его из палаты по поддельной справке и увезли в расположение части. А 10 мая 1944 года Владимир успел жениться на Анне Беляковой, служившей в банно-прачечном отряде. Возможно, именно эта женщина подарила ему ощущение не просто солдата, а живого человека в последние месяцы его жизни.

19 августа 1944 года группа Подгорбунского угодила в засаду. Капитан, дважды раненный, продолжал вести огонь из горящего бронетранспортера. Немцы окружили машину, и лишь когда его извлекли из-под обломков, они увидели Золотую Звезду Героя, которую он окровавленными руками прижимал к земле — словно отказывался отдавать ее кому-либо.

Эта история — не парадная биография образцового бойца. Это рассказ о том, как оступившийся мальчишка сполна расплатился за свои грехи, но сумел найти в себе силы стать человеком, которым не смогли стать многие «правильные» люди. Судьба предоставила ему шанс, и он вцепился в него мертвой хваткой, прошел сквозь ад войны, но остался верен данному слову до конца.

Как вы считаете, может ли человек с криминальным прошлым полностью искупить вину перед обществом, совершив подвиг на войне, или пятно от судимости остается навсегда?