12 лет до звания Героя: дерзкий угон вражеского бомбардировщика ( 11 фото )

8 февраля 1945 года с аэродрома Пенемюнде в воздух поднялся немецкий Heinkel He 111. За штурвалом находился советский пилот, которому никогда раньше не доводилось управлять подобной машиной. Внутри вместе с ним прятались еще девять узников концлагеря.

Попытка взлета с первого раза не удалась, советские зенитчики едва не сбили самолет при пересечении линии фронта, а после войны пилота долго проверяла контрразведка. Звание Героя Советского Союза Михаил Девятаев получил лишь спустя 12 лет.

Зато о нем вспомнили с настоящим триумфом — за награду хлопотал сам Сергей Королёв. Девятаев оказал неоценимую помощь советскому ракетостроению, ведь в плену он работал на немецкой ракетной базе.

Из истребителя — в плен

Михаил Девятаев появился на свет в 1917 году в Мордовии. Он окончил речной техникум в Казани, затем аэроклуб и военное авиационное училище. С первых дней войны он был на фронте.

Начало войны застало его в 24 года. Совсем молодой, но уже опытный летчик. Уже на второй день войны Девятаев одержал свою первую воздушную победу, сбив немецкий самолет.

К осени 1941-го в его наградных документах значилось 180 боевых вылетов, 35 воздушных боев и девять сбитых самолетов. Затем последовало тяжелое ранение в ногу. В истребительную авиацию его долго не возвращали: он летал на тихоходных У-2, служил в санитарной авиации, вывозил раненых и доставлял кровь с лекарствами.

Переход на У-2 Девятаев воспринял болезненно

Весной 1944 года после встречи с Александром Покрышкиным Девятаев вернулся в истребительный полк и пересела на американскую P-39 «Аэрокобра». 13 июля его самолет подбили в бою.

Девятаев покинул машину с парашютом, при этом получил травмы, и оказался в плену.

«Аэрокобра».

Попадая в плен, он скрыл свою службу в истребительной авиации, представившись летчиком санитарной авиации.

После неудачной попытки побега Девятаев оказался в Заксенхаузене в статусе смертника. Это означало приговор к высшей мере, однако конкретная дата казни назначена не была.

Заксенхаузен

И тут произошло невероятное — советский военнопленный, работавший парикмахером, заменил его номерную бирку смертника на бирку уже умершего заключенного-«штрафника» Григория Никитенко. После этого в лагерных списках Девятаев значился под чужими данными.

Под чужим именем Девятаева отправили на остров Узедом.

Ракеты рядом, самолеты рядом

На северо-западе острова располагался Пенемюнде — главный немецкий центр разработки ракетного оружия. Здесь проходили испытания V-1 и V-2. После британского налета 1943 года серийное производство V-2 перенесли в подземный завод Миттельверк, но на Узедоме остались испытательные объекты, специалисты и аэродром.

Заключенные трудились рядом с ним: засыпали воронки, строили укрытия, маскировали самолеты. Питание было скудным. По воспоминаниям Девятаева, к тому моменту он весил около 38 килограммов.

Изначально группа узников планировала побег на лодке. Девятаев предложил более смелый план: угнать самолет.

Истребитель не подходил — вся группа в него бы не поместилась. Выбор пал на Heinkel He 111, большой двухмоторный самолет. Кабину изучали по разбитым машинам на аэродромной свалке, а Девятаев старался подсмотреть, как немецкие механики запускают двигатели.

Подготовка заняла два с половиной месяца. В группу вошли десять человек.

21 минута на все

8 февраля заключенных вывели на аэродромные работы. Они дождались обеда, когда часть немецких механиков ушла. Иван Кривоногов устранил конвоира заранее приготовленным металлическим предметом. После этого обратной дороги уже не было.

С машины сняли чехлы. Девятаев забрался в кабину и попытался запустить двигатели.

Тишина.

На самолете не оказалось аккумулятора. Напарники быстро нашли аккумуляторную тележку, подкатили ее к машине и помогли подключить батарею. Двигатели ожили.

Девятаев позже вспоминал, что от убийства охранника до взлета прошла 21 минута. Для побега из охраняемого ракетного центра график получился плотнее, чем у пересадки в аэропорту.

Но первый разбег едва не стал последним.

Рычаг, который спас десятерых

Heinkel разгонялся, а нос не поднимался. Полоса заканчивалась морем. Девятаев прекратил взлет и развернул самолет.

Причина крылась в триммере руля высоты. Триммер — небольшая регулируемая поверхность, которая помогает снять постоянное усилие со штурвала. Его положение осталось настроено не для взлета, поэтому машина упорно прижимала нос к земле.

В незнакомой кабине быстро найти управление триммером Девятаев не смог. На втором разбеге он позвал товарищей, и штурвал тянули уже несколько человек. Heinkel оторвался от полосы почти у воды.

Но тут появилась обратная проблема: самолет начал слишком сильно задирать нос и терять скорость. Уже в воздухе Девятаев нашел управление триммером и выровнял машину.

Истории о немецких истребителях, которые якобы почти настигли беглецов, расходятся в деталях. Надежно известно главное: перехватить самолет не смогли.

Свои тоже открыли огонь

Карты у Девятаева не было. Он ориентировался по солнцу и береговой линии и повел самолет на восток.

Примерно через час впереди появилась линия фронта. Там возникла новая проблема: с земли никто не видел советских узников внутри. Зенитчики видели немецкий Heinkel и, логично — начали стрелять.

Самолет получил повреждения. Девятаев филигранно посадил его на брюхо на советской территории. Все десять беглецов выжили.

И начался новый сложный этап его жизни — допросы.

Что было с «секретами Фау-2»

Позже вокруг побега выросла красивая легенда: Девятаев якобы сразу сообщил координаты пусковых установок V-2, а угнанный Heinkel был набит секретной аппаратурой для управления ракетами.

С документами эта версия сходится плохо.

Часть информации Девятаев, действительно, смог предоставить — он же работал в этих местах. Но к февралю 1945 года Пенемюнде уже не был базой, откуда немцы вели боевые пуски V-2. Серийное производство ракет после бомбардировки 1943 года перенесли в Миттельверк, а боевые части запускали V-2 с мобильных позиций.

Куда важнее — связь самолета с ракетной программой. Угнанный Heinkel часто называют вариантом H-22, приспособленным для воздушного запуска V-1.

Советские специалисты изучали остатки немецкой ракетной программы, и бывший узник показывал, что и где находилось до эвакуации и бомбежек. Среди работавших там инженеров был и Сергей Королёв.

Девятаев был ценным свидетелем. Но чертежи V-2 он из плена не вывозил и «секрет немецкой ракеты» в кабине Heinkel не нашел.

Почему Героя дали через 12 лет

Вернувшихся из плена советских военнослужащих проверяли органы контрразведки.

Девятаева — особенно тщательно: история про заключенного, который без подготовки угнал двухмоторный немецкий самолет, звучала слишком невероятно.

В 1945 году компрометирующих данных об измене у него не нашли. Но и почестей особых никто ему оказывать не спешил. Пропустили после допросов в обычную жизнь — и ладно, он уже был счастлив.

В Казани Девятаев сначала работал грузчиком в речном порту, позже вернулся к речной профессии и стал помощником капитана.

Широко о его побеге страна узнала только в 1957 году. Бывший летчик и журналист Ян Винецкий разыскал Девятаева и написал очерк «Мужество».

«Литературная газета» несколько месяцев проверяла историю и напечатала текст 23 марта 1957 года.

15 августа Михаилу Девятаеву присвоили звание Героя Советского Союза. Считается, что этому серьезно поспособствовал сам Королёв, который хорошо знал историю героя. Награда была вручена за вклад в советское ракетостроение — за помощь в создании первой советской ракеты Р-1.

В том же 1957 году Девятаев участвовал в работе с первым советским пассажирским судном на подводных крыльях «Ракета», затем водил «Метеоры».

История запомнила имя Девятаева, потому что без пилота самолет никуда бы не улетел. Но побег совершили десять человек. Одни устранили охранника, другие сняли чехлы, нашли аккумулятор, запускали машину и помогли поднять ее в воздух. Михаил Девятаев ушел из жизни в 2002 году в возрасте 85 лет. И подвиг совершил и в историю советского ракетостроения вошел. Прекрасный вдохновляющий пример человека, который нашел выход в безвыходной ситуации.

Как думаете, реальная информация от Девятаева была решающей для советской ракетной программы или это скорее красивая легенда?