Правосудие, которое не успело: судьбы последних нацистов ( 11 фото )

В середине прошлого века эти люди были уверены в собственной правоте и безнаказанности. Их действия, какими бы мотивами они ни объяснялись, привели к трагедиям миллионов. Спустя десятилетия, когда жизнь уже клонится к закату, бывшие палачи предстают перед человеческим судом, отчаянно цепляясь за любую возможность избежать наказания.

Дряхлых стариков конвоируют в залы заседаний, поддерживая под руки, привозят в креслах-каталках или доставляют прямо на больничных носилках. Они выглядят беспомощными и напуганными. Однако десятилетия назад эти же люди могли без причины унизить, избить или лишить жизни заключенного, чтобы развеять скуку службы в нацистских лагерях смерти.

Теперь подсудимые сбивчиво оправдываются, называя себя лишь незначительными элементами огромной машины уничтожения. Проведя долгую жизнь на свободе, они пытаются выторговать себе еще немного времени, страшась тюремных камер. Хотя современные места заключения, где предусмотрено разнообразное меню и регулярная смена белья, несравнимы с условиями, в которых содержались их жертвы.

Узники концлагерей не имели ничего: часто у них не было даже одежды, а скудный паек, выдаваемый на неделю, был меньше дневного рациона нынешнего осужденного. Обитатели Освенцима, Собибора и Треблинки не строили планов на будущее, поскольку их жизнь могла оборваться в любую минуту.

В 1969 году в ФРГ у надзирателей и прочих причастных к Холокосту появился шанс уйти от ответственности. Немецкое правосудие, не готовое к масштабным процессам, постановило не привлекать к суду тех, чье личное участие в убийствах не было доказано.

Однако ситуация изменилась около десяти лет назад. Обвинения в пособничестве убийцам стали предъявлять тем, чья прямая вина ранее казалась недоказуемой. Для вынесения приговора стало достаточно подтвердить факт работы в концлагере и то, что с рабочего места человек не мог не видеть происходящего.

Дело Ивана Демьянюка

Уроженец Украины Иван Демьянюк оказался в числе первых, кому были предъявлены подобные обвинения. Попав в плен в 1942 году, красноармеец согласился на сотрудничество с нацистами. Он служил надзирателем во Флоссенбурге, Собиборе и Треблинке, а также успел послужить во власовских формированиях.

После войны Демьянюк устроился на работу к американцам, а в 1950-х эмигрировал в США, где получил гражданство и стал Джоном. Там он работал автомехаником, пока в 1988 году в нем не опознали печально известного «Ивана Грозного», отличавшегося особой жестокостью в Треблинке.

Американские власти экстрадировали его в Израиль, но доказать вину не удалось. Путаница возникла из-за документов КГБ, где фигурировала фамилия Марченко. В итоге Демьянюк вернулся в США, продолжив жизнь обычного пенсионера.

Останки узников Собибора

Охотники за нацистами продолжили расследование. Было найдено служебное удостоверение Демьянюка и получены показания свидетелей. В 2009 году в Германии 89-летнего старика признали виновным в соучастии в убийстве более 28 тысяч человек. Суд установил, что он лично отправлял людей в газовые камеры. Приговоренный к пяти годам, Демьянюк, не проронивший ни слова за весь процесс, умер в доме престарелых, так и не дождавшись решения по апелляции.

«Бухгалтер Освенцима»

Оскар Гренинг, офицер СС, отвечал за учет прибывающих в лагерь, изъятие их имущества и отправку ценностей в казну Рейха. Его причастность к преступлениям вскрылась в 2005 году после интервью журналу «Шпигель», где он рассказал о своей службе.

В 2015 году суд приговорил 94-летнего Гренинга к четырем годам лишения свободы за пособничество в убийстве сотен узников. Сам подсудимый частично признал вину, но оправдывался тем, что был лишь «винтиком» в системе и действовал не по своей воле.

Прибытие новой партии узников в концлагерь Освенцим

Суд счел доводы неубедительными, хотя многие посчитали приговор слишком мягким. Гренинг, как и Демьянюк, не отбыл наказание, скончавшись в ожидании апелляции.

Санитар из Освенцима

В 2016 году в Нойбранденбурге слушалось дело Хуберта Зафке. Унтер-офицер санитарной команды в 1944 году в течение месяца служил в Освенциме, где, по версии обвинения, отвечал за подачу газа в камеры.

95-летнему подсудимому грозило до 15 лет за соучастие в гибели более 3600 человек. Зафке отрицал причастность к массовым убийствам. Процесс был прекращен из-за резкого ухудшения здоровья обвиняемого: у него диагностировали болезнь Альцгеймера и деменцию, признав недееспособным.

Венгерский полицай

Сандор Кепиро входил в список самых разыскиваемых нацистских преступников. Он не служил в концлагере, но участвовал в массовых казнях мирного населения в сербском городе Нови-Сад, где за один день погибло около 1200 человек.

Кепиро обвиняли в отдаче приказа на убийство 36 человек, четырех из которых он застрелил лично. Выжившие рассказывали, как людей расстреливали прямо на улицах и бросали живьем в полынью на Дунае.

После войны Кепиро скрывался в Аргентине, а в 1996 году, посчитав, что опасность миновала, вернулся в Венгрию. Он жил спокойно до 2011 года, пока его не опознали выжившие жертвы той бойни.

Памятник жертвам геноцида в Нови-Саде

На суде Кепиро не отрицал своего присутствия в городе, но заявлял, что лишь выполнял приказы, и не выражал раскаяния. Из-за отсутствия неопровержимых улик суд был вынужден оправдать его. Через два месяца после этого решения 97-летний Кепиро скончался.

Охранник Штуттгофа

Дело Йохана Раттенхубера, служившего в дивизии СС «Мертвая голова» в лагере Штуттгоф, слушалось в Мюнстере. Его обвиняли в соучастии в убийстве нескольких сотен заключенных в 1942-44 годах, а против него давали показания 17 выживших свидетелей.

Во время слушаний старик плакал, но отказывался признавать вину, утверждая, что ему не в чем себя упрекнуть. В лагере он, которому тогда не было и двадцати, охранял приговоренных к смерти. После войны Раттенхубер стал архитектором. Процесс был остановлен в 2018 году из-за плохого состояния здоровья обвиняемого.

Ворота Штуттгофа — первого лагеря смерти

Свидетелей тех страшных событий остается все меньше, а самим преступникам давно перевалило за девяносто. Стоит ли привлекать к ответственности дряхлых стариков за деяния семидесятилетней давности? Многие правозащитники считают, что да, ведь даже в условиях войны у человека оставался выбор: отказаться от службы, найти причину не идти в СС, куда набирали только добровольцев. Поэтому наказание должно быть неотвратимым, а старость не является индульгенцией.

Однако, несмотря на уроки истории, идеи фашизма вновь находят отклик в сердцах потомков тех, кто когда-то развязал самую страшную войну.

Можно ли считать справедливым приговор, вынесенный человеку через 70 лет после преступления, если он не может его отбыть из-за возраста и болезней?