«Станции утешения»: как японская армия превращала женщин в рабынь ( 5 фото )
Выражение «станции утешения» звучит почти поэтично, однако за ним скрывается одна из наиболее мрачных страниц истории Японской империи. Так официально именовались публичные дома принудительного характера, которые военные Японии создавали на захваченных землях Восточной Азии в период с 1932 по 1945 год.
В первой половине XX века внешняя политика Японии отличалась крайней агрессивностью. В активе страны уже числились остров Тайвань и протекторат над единой Кореей, а амбиции простирались на Китай. На оккупированных территориях дислоцировались огромные контингенты японских войск. Именно тогда генерал Ясудзи Окамура выдвинул идею создания сети борделей при воинских частях, получивших название «станции утешения». По его замыслу, это позволило бы контролировать ситуацию: сократить количество насилий над мирными жительницами и уберечь солдат от венерических заболеваний вследствие хаотичных половых связей.
Набор персонала для этих заведений происходил отнюдь не добровольно. Женщин и девочек похищали или вывозили обманным путем с подконтрольных территорий, чтобы удовлетворить нужды военнослужащих. Одной из таких жертв стала 14-летняя кореянка Чон Со Ун, жившая в сельской местности. Не понимая сути происходящего, девочка согласилась уехать сама — в обмен на обещание, что ее отец, арестованный японцами, останется в безопасности.
Чон Со Ун вместе с другими девушками на корабле доставили в Джакарту, где ее и еще примерно 3000 похищенных подвергли принудительной стерилизации. После этого пленниц распределили по «станциям утешения», разбросанным по всей Восточной Азии: в Китае, Таиланде, Малайзии, Бирме, Гонконге, на Филиппинах и непосредственно в Японии.
Внутри этих заведений каждой пленнице выделялся крошечный закуток, где можно было лишь лечь, а также имелась общая комната для отдыха. Чтобы девушка могла выдерживать визиты множества клиентов ежедневно, ей периодически вводили морфий. Условия содержания сопровождались систематическими избиениями, скудным питанием и нечеловеческой обстановкой, несмотря на регулярные медицинские осмотры на предмет ЗППП. По сути, это было рабство, по жестокости превосходящее даже обычную проституцию. Многие не выдерживали и кончали с собой.
«Неважно, утро было или день, — один солдат выходил, другой тут же входил. Мы пытались отговорить друг друга от суицида, но случаи все же были. Некоторые воровали у солдат опиум и принимали его в больших количествах, погибая от передозировки. Другие пачками принимали незнакомые лекарства, надеясь, что это прервет их жизнь», — вспоминала одна из секс-рабынь Пак Кумджу.
К 1942 году функционировало уже 400 подобных борделей в различных регионах. Точное число женщин, оказавшихся в положении секс-рабынь, неизвестно до сих пор, однако большинство исследователей сходится на цифре примерно в 200 000 человек, среди которых множество было младше 18 лет. Примерно четверти удалось выжить и после поражения Японии во Второй мировой войне вернуться домой. Остальные погибали либо от последствий постоянных насилий, либо их уничтожали японцы при отступлении, чтобы не осталось живых свидетельств о «станциях утешения».
Самым ужасным оказалось то, что вернувшиеся из этого ада женщины (Чон Со Ун провела на станции семь лет) не находили сочувствия у соотечественников. Долгое время в обществе господствовало мнение, что жертва изнасилования сама виновата в случившемся. В течение нескольких лет после закрытия «станций» по Азии прокатилась новая волна самоубийств.
Публичные свидетельства о существовании насильственных борделей появились лишь в начале 1990-х годов. Уже пожилая Чон Со Ун вместе с другими выжившими рассказала, что на «станции утешения» была вынуждена совокупляться с 50 мужчинами в день, а в выходные это число удваивалось. Другие пострадавшие подтверждали ее слова. Одна из жертв даже подала в суд на японское правительство, требуя официальных извинений. Власти признавали факт насилия, но отказывались от материальных компенсаций. Только в 2015 году извинения были официально зафиксированы, а глава японского МИД объявил о создании фонда для выплат женщинам, удерживавшимся на «станциях утешения». К сожалению, к тому моменту в Японии в живых оставалось лишь 46 таких женщин, а в других бывших завоеванных странах — и того меньше.
«Японцы осквернили мое тело, но не дух. Почему я должна прятаться? Не я должна чувствовать стыд — это Япония должна нести груз стыда на своих плечах», — утверждала Чон Со Ун, чьи воспоминания позволили всему миру узнать о японских преступлениях против женщин.
Должна ли современная Япония нести ответственность за преступления, совершенные ее армией более 80 лет назад, и как это должно проявляться?