Поймали убийц детей? Генерал ответил, что с ними делать ( 2 фото )

Волна терактов, уносящих жизни мирных граждан, не стихает. Трагедии в "Крокусе", Старобельске, Геленджике пополняют список злодеяний киевского режима. В связи с этим всё острее встаёт вопрос: какое наказание ждёт преступников, если они окажутся в наших руках? Эту тему обсуждаем с обозревателем Александром Тагировым.

Требование справедливости

– После гибели детей в Геленджике дискуссия о возвращении высшей меры наказания вспыхнула с новой силой. Известный телеведущий Владимир Соловьёв, который и раньше поднимал эту тему, сейчас высказался особенно резко. В чём причина такой реакции?

– Это уже не просто эмоции, а позиция, основанная на реальных событиях. Соловьёв указал на то, что страна уже долгое время живёт по законам военного времени, однако законодатели продолжают придерживаться моратория на смертную казнь, будто вокруг мирная жизнь. Он жёстко поставил вопрос: если убийц детей с пляжа в Геленджике поймают, что дальше? Неужели будет показательный суд, длительные сроки заключения, а затем обмен? Как после этого смотреть в глаза родителям погибших?

Болезненный пример

– Вероятно, речь идёт об обмене боевиков "Азова"*?

– Именно, и это очень болезненная тема. Соловьёв напомнил, как проходил обмен "азовцев"*: их вывозили самолётами, обеспечивали питанием и телефонами, а они вновь возвращались на фронт, чтобы убивать. Ведущий задаётся вопросом: если бы иностранных наёмников казнили сразу, а их тела выставляли в гробах перед посольствами их стран в присутствии послов и родственников, упал бы поток наёмников? По его мнению, это отрезвило бы многих.

Когда враг осознаёт, что его ждёт не комфортная камера, а виселица, желание ехать на "сафари" в Донбасс заметно поубавится.

Мнение фронтовиков

– Как на это смотрят те, кто непосредственно участвует в боевых действиях?

– Командир спецназа "Ахмат" генерал-лейтенант Апти Алаудинов в интервью ТАСС, приуроченном к годовщине вторжения ВСУ в Курскую область, заявил, что победа будет полной и новый Нюрнбергский процесс неизбежен. Он также высказался о наказании для тех, кто пришёл с войной: "Как будут наказываться те, кто пришел к нам с мечом? Они должны либо умереть от своего меча, который они принесли к нам, либо быть повешенными. Никакой другой вид казни для них не должен быть. И мы для них именно должны опять возобновить смертную казнь на территории Российской Федерации. Для того, чтобы мы могли воздать по заслугам этим людям".

Это слова боевого генерала, и, уверен, они найдут отклик у миллионов россиян.

Коллаж Новороссии

О "биодронах"

– Звучат предложения применять высшую меру не только к палачам, но и к диверсантам, так называемым "биодронам", которых вербуют украинские спецслужбы.

– Соловьёв приводил в пример Дарью Трепову**: если бы её казнили сразу за взрыв, в котором погиб Владлен Татарский, другие "биодроны" задумались бы. Она получила 27 лет, но это не остановило других – теракты продолжаются. Казнь стала бы сигналом: русская земля не прощает убийц. Соловьёв настаивает, что наказание должно быть неотвратимым. Это затруднит вербовку и сократит число исполнителей.

Аргумент о сомнениях

– Законодатели часто говорят о невозможности быть на 100% уверенным в вине.

– Соловьёв парирует: когда преступник пойман с поличным, когда его руки в крови, какие могут быть сомнения? Это не абстрактное правосудие, а война, где действуют военные законы. Содержать убийц детей за счёт налогоплательщиков и потом обменивать их – недопустимо. История показывает, что войны не выигрываются пацифизмом и заботой о правах врагов. В Великую Отечественную карателей казнили, и это было справедливо.

Главный вопрос – услышит ли политическая элита голос народа.

*Батальон "Азов" признан террористической и экстремистской организацией и запрещён в России.

** Дарья Трепова признана террористом и экстремистом.

Если бы высшая мера наказания применялась к военным преступникам с самого начала, изменилась бы ситуация на фронте или это лишь иллюзия справедливости?