Деревянный КРАЗ: почему гигант советского автопрома скрывал фанеру под жестью ( 9 фото )

Среди всех грузовых автомобилей Советского Союза КРАЗ выделялся особой монументальностью. Огромные габариты, рубленые формы, суровый внешний вид и работа в экстремальных условиях сформировали имидж тяжелой и безжалостной машины. Однако мало кто знает, что за этим брутальным фасадом скрывался весьма хрупкий секрет: каркас кабины этого исполина был деревянным, а сверху лишь обшивался жестью. Такую конструкцию применяли на протяжении 35 лет.

Начало пути

С самого появления КРАЗ проектировался для работ, непосильных другим советским грузовикам. Транспортировка артиллерии и ракетных комплексов, эксплуатация в карьерах, на грандиозных стройках, в условиях сурового холода и полного бездорожья — машине приходилось перевозить тонны грузов по тайге, болотам и тундре. Возведение гидроэлектростанций, БАМа и нефтепроводов — все это ложилось на плечи разных моделей КРАЗ. Полный привод обеспечивал отличную проходимость, а мощная рама и неубиваемая подвеска давали колоссальный запас прочности. Это была техника, которую требовалось очень постараться вывести из строя.

КРАЗ.

На фоне этой внушительной конструкции деревянная кабина выглядит странным анахронизмом. Внешне она казалась цельной, тяжелой, словно отлитой из толстой стали, способной выдержать удар стихии. Но реальность была иной. С первых дней производства основой кабины служило дерево. Силовой каркас собирали из брусьев, склеивая их и стягивая стальными болтами, а внутреннюю отделку выполняли из фанеры. Для утепления использовали войлок, вспененный полиуретан или водостойкий картон, поверх которого натягивали искусственную кожу.

Кабина металлическая лишь снаружи.

Технология изготовления была строгой, чтобы максимально продлить срок службы. Древесину тщательно сушили, а готовые детали пропитывали составами для защиты от огня, грибка и гниения. Примечательно, что для грунтовки применяли метод анафореза: кабину погружали в ванну с составом и пропускали ток, обеспечивая проникновение грунта во все полости. Единственной внешней защитой служил лист металла толщиной всего 0,8 миллиметра. Свой внушительный вид кабина обретала лишь после покраски.

Типичные недуги

На производстве.

На практике кабина оказывалась самым уязвимым элементом грузовика. Наиболее нагруженные узлы шасси могли служить десятилетиями, но деревянная конструкция сдавала позиции уже через три-пять лет. Древесина под обшивкой начинала подгнивать, кабина проседала, двери переставали закрываться. Для устранения проблемы требовалась полная разборка и сборка, хотя все понимали, что это лишь временная мера.

Дерево — не лучший материал.

Больше всех страдали водители. Когда дерево рассыхалось от жары или разбухало от влаги, в металлической обшивке появлялись щели. Летом через них в кабину проникали пыль и гарь из-под капота, а зимой сквозняки выдували все тепло — печка не справлялась с обогревом. К этому добавлялся постоянный шум: дерево и тонкий металл плохо гасили гул мотора, а расшатанная конструкция сама по себе скрипела и лязгала. Ремонт также был сопряжен с трудностями. Цельнометаллическую кабину можно было просто снять и заварить, но с деревометаллической так не получалось. При аварии или от старости деревянные элементы ломались, и требовалась их полная замена, для чего нужно было снимать обшивку, разбирать каркас и выпиливать новые детали.

Причины выбора

Внутри было неуютно.

Решение использовать дерево не было ошибкой или просчетом инженеров — оно было вынужденным и осознанным. Главной причиной стал острый дефицит листового металла. Тонколистовая сталь глубокой вытяжки производилась в СССР, но ее основные объемы направлялись на оборонку, авиацию и ракетостроение. Автопром получал лишь остатки, тогда как древесина была доступна в избытке.

Для производства листового металла не хватало.

Второй причиной стала неспособность промышленности того времени обеспечить заводы необходимым оборудованием. Изготовление стальной кабины требует мощных прессов и штампов для каждой детали. Создать такие станки в тот период было крайне сложно, а работа с деревом не требовала сложной оснастки.

Оборудования для штамповки не было.

Даже когда дефицит проката был преодолен, а промышленность окрепла, полностью отказаться от дерева не удалось. Завод постоянно находился под давлением планов по увеличению выпуска, и любые задержки считались недопустимыми. Выбить средства на модернизацию из министерства было крайне сложно, а смежные предприятия, которых просили помочь с штампами, намеренно срывали сроки.

Деревянные кабины делали долго.

Как вы думаете, деревянная кабина — это оправданный компромисс в условиях дефицита или всё же грубый просчет советской конструкторской школы?