Вторая жизнь кирпичных гигантов: мировые примеры редевелопмента ( 6 фото )

От гигантской лондонской электростанции, попавшей на обложку культового альбома, до портовых складов в Аргентине: архитектор Татьяна Осецкая объясняет, как редевелопмент даёт индустриальным памятникам новую жизнь и встраивает их в ткань современного мегаполиса.

Электростанция Баттерси

Электростанция Баттерси, Лондон

На южном берегу Темзы возвышается одно из самых масштабных кирпичных сооружений планеты — электростанция Баттерси. Даже те, кто никогда о ней не слышал, наверняка видели её: именно её исполинские трубы украшают обложку альбома Animals группы Pink Floyd 1977 года. Возводили объект поэтапно — первый энергоблок появился на рубеже 20-х и 30-х годов, второй — в середине 50-х. Однако уже к 80-м станцию, работавшую преимущественно на угле, признали морально устаревшей и экологически вредной, после чего её закрыли. Более трёх десятилетий здание, успевшее получить охранный статус, медленно разрушалось, превращаясь в руины.

Перелом наступил в 2012 году, когда объект в самом сердце Лондона выкупил консорциум малайзийских компаний. Предложенный ими проект редевелопмента предполагал сохранение кирпичных корпусов, но с полной сменой функционала. Теперь здесь кипит жизнь: в бывших турбинных залах разместился торговый центр, а машинное отделение отдали под коворкинг. Индустриальный дух пространства бережно сохранили — в старых энергоблоках до сих пор стоят исторические козловые краны, а по полу проложены рельсы.

Татьяна Осецкая

Особой заботы потребовали стометровые дымовые трубы. Специальная комиссия изучила их состояние и вынесла вердикт: конструкции решили разобрать, а затем воссоздать точные копии по архивным чертежам. Внутри одной из восстановленных труб смонтировали стеклянный лифт, доставляющий посетителей на смотровую площадку.

Вокруг исторического ядра вырос целый новый квартал с жилыми домами, ресторанами и офисными зданиями, спроектированными бюро Foster + Partners и Gehry Partners. Сегодня в Баттерси располагается, в частности, головной офис Apple в Великобритании.

Подобные примеры превращения заводских площадей в деловые и креативные центры есть и в России. Так, на территории московской Трехгорной мануфактуры, старейшего текстильного предприятия города, теперь работают мастерские, офисы, кафе и рестораны.

Венские газометры

Венские газометры, Вена

Четыре газгольдера в венском районе Зиммеринг построили в конце XIX века. В ту эпоху технологии отличались от нынешних, поэтому хранилища выглядят не как привычные металлические цистерны, а как внушительные кирпичные башни высотой свыше 50 метров с железной внутренней обшивкой. Однако со временем они перестали справляться с задачей теплоснабжения города: Вена постепенно переходила с каменноугольного газа на природный, и в 1984 году хранилища окончательно закрыли.

Снос не рассматривался. В 2001 году каждый из четырёх резервуаров передали разным архитекторам — французу Жану Нувелю, австрийцам Манфреду Ведорну и Вильгельму Хольцбауэру, а также бюро Coop Himmelb(l)au. Внутри бывших газохранилищ разместились более 600 жилых апартаментов, офисы, магазины, рестораны, концертный зал, кинотеатр, школы и даже архив. Все здания соединены застеклёнными переходами, позволяющими перемещаться между ними в любую погоду. Рядом находится собственная станция метро, а перед ней установлен огромный газовый вентиль — молчаливое напоминание о прошлом.

Увидеть похожие газгольдеры можно и в Москве: круглые красно-кирпичные хранилища середины XIX века сохранились на территории завода «Арма». После редевелопмента здесь открылась бизнес-квартал с офисами, магазинами, клубами и барами.

Казармы Гиллмана

Казармы Гиллмана, Сингапур

Комплекс казарм в Сингапуре, названный в честь британского генерала сэра Уэбба Гиллмана, возвели в 1936 году, когда остров был колонией. Помимо самих казарм, здесь находились дома для семей военнослужащих и зоны отдыха. После обретения независимости объект перешёл в ведение национальной армии.

В 2022 году власти решили «повысить ценность государственных активов» и превратили военный городок в креативный кластер. В зданиях, где раньше жили солдаты, теперь работают галереи, студии, арт-резиденции и Центр современного искусства NTU. Здесь выставлялись работы Ай Вэйвэя и Яёи Кусамы. Инфраструктура района также преобразилась — появились бары и рестораны, а сеть велосипедных и пешеходных маршрутов связала его с остальным городом.

Отечественная параллель — казармы Семеновского полка в центре Петербурга. После редевелопмента в здании-памятнике открылся апарт-отель.

Alembic City

Завод фармацевтической компании Alembic в индийском городе Вадодара построили в начале XX века неподалёку от железной дороги. За свою историю предприятие не раз меняло профиль, выпуская продукцию от пенициллина до алкоголя.

В XXI веке территория сменила назначение кардинальным образом: здесь организовали арт-квартал. В бывших цехах разместились художественные мастерские, галереи, библиотека и кафе. Архитекторы сохранили арочные проёмы, обнажили металлические конструкции крыши и сняли штукатурку с массивных кирпичных стен, обеспечивающих естественную тепло- и звукоизоляцию. Так в центре города возник культурно-образовательный кластер.

Схожий подход применён в московском центре современного искусства «Винзавод», открытом в 2007 году на территории бывшего комбината виноградных и десертных вин, где до революции работала пивоваренная фабрика. Галереи и выставочные залы расположились в старых цехах и погребах.

Пуэрто Мадеро

Пуэрто Мадеро, Буэнос-Айрес

Строительство порта Пуэрто-Мадеро в столице Аргентины началось в конце XIX века на волне экономического бума. Проектировщики брали за образец порты Лондона и Ливерпуля, а кирпич для складских зданий доставляли из Англии. Однако технологии быстро менялись: на смену парусникам пришли пароходы, требовавшие больших глубин. Новый порт, едва достроенный, оказался бесполезен, и властям пришлось создавать Новый порт, завершённый в 1928 году.

Пуэрто-Мадеро был заброшен. Идеи его преобразования возникали ещё у Ле Корбюзье, но экономический спад помешал реализации. Территория простояла в запустении до 1980-х, пока в 1989 году государство и частные инвесторы не создали партнёрство для реконструкции 140 гектаров портовой земли.

Удачное расположение в самом центре города, на берегу залива Ла-Плата, сыграло решающую роль. Архитекторы стремились «органично вписать проект в городскую среду, не превращая его в изолированный остров». Старые кирпичные склады в английском стиле восстановили: фасады остались нетронутыми, а внутренности полностью перестроили под лофты, офисы и рестораны. Сейчас в зданиях также находятся отели, музеи и университетские кампусы.

Район продолжил развиваться: рядом с историческими корпусами выросли небоскрёбы, включая самую высокую башню страны Alvear Tower. Появились парки, общественные пространства и знаменитый поворачивающийся пешеходный мост Puente de la Mujer («Женский мост») работы Сантьяго Калатравы. Сегодня Пуэрто-Мадеро — один из самых престижных и дорогих районов Буэнос-Айреса.

Схожее сочетание небоскрёбов и индустриальной старины появится и в Москве на территории Бадаевского завода: над историческими кирпичными корпусами возводят элитный жилой комплекс на 35-метровых опорах.

Как вы считаете, не превращается ли бережное сохранение индустриальных памятников в банальную декорацию для элитного жилья, убивающую дух места?