50 историй, которые тронут до глубины души: выбираем лучший рассказ сезона ( 50 фото )
Наступил самый волнительный момент восьмого сезона Всероссийского литературного конкурса «Класс!». В этом году юные авторы от 14 до 18 лет представили на суд жюри произведения на самые разные темы: от «Из всех красок я выбираю вот эту» до «Я подумаю об этом завтра».
Организаторы получили более 13 тысяч заявок со всей России и из стран СНГ. После долгого отбора в лонг-лист попало 140 работ, а затем профессиональное жюри сократило список до 50 лучших. Именно их авторы встретятся в Москве в сентябре, чтобы побороться за звание победителя в финале.
Теперь слово за читателями. У каждого есть возможность повлиять на исход конкурса и поддержать понравившегося автора. По итогам народного голосования главный редактор Parents.ru Марина Великанова вручит победителю специальный приз от издания.
Ознакомьтесь с отрывками из произведений финалистов и сделайте свой выбор.
«Пока она спит» (Владимир Полувидько)
фото: Oleg Gekman/Shutterstock/Fotodom.ru
Под ногами шамана поскрипывает снег. Он движется медленно, на ощупь, с закрытыми глазами. Впрочем, они ему и не нужны: его путь лежит в мире духов, где царит вечная ночь. Древние каменные ходы, поросшие мхом, помнят его шаги. Размеренные удары бубна разрывают тишину, а в ответ слышатся хриплые голоса призраков, напоминающие то завывание вьюги, то свист пурги, то звон варгана. Мимо путника, идущего из ниоткуда в никуда, проносятся тысячи теней. Когда-то они жили на земле, но теперь о них забыли — они навсегда остались в царстве мертвых.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Город назывался Завтра» (Павел Мильков)
фото: kavalenkava/Shutterstock/Fotodom.ru
В народе этот город прозвали Завтра, хотя на указателях значилось совсем другое имя. Здесь было принято откладывать всё на потом. Сначала это казалось мудрым решением: не ссориться сгоряча, не увольняться в плохом настроении, не признаваться в любви без уверенности. С экранов телевизоров звучало: «Переспи с мыслью». Все вокруг твердили, что утро вечера мудренее. Так незаметно «завтра» стало важнее сегодняшнего дня. Плакаты «Не спеши жить» висели на каждом столбе, а на школьных досках и в метро красовался девиз: «Я подумаю об этом завтра».
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Цвет въевшейся жизни» (Ирина Баданина)
фото: Katarzyna Pietraszko/Shutterstock/Fotodom.ru
Последней каплей стало пятно. Рыжее, точно ржавчина, оно расползлось по манжете новенького белого свитера. Масляная краска — отцовский автограф, оставленный на ткани. Я пыталась свести его ваткой с растворителем, понимая, что это не просто грязь, а целая история, запечатленная в цвете. Запах стоял, как в гараже, пропитанном старыми машинами. Пятно побледнело, но не исчезло. Оно всегда так — не смывается, а въедается. Как этот запах скипидара и безнадежности въелся в нашу квартиру. Как сам отец, который так и не смог расстаться со своими мечтами, въелся в мою жизнь. Я ненавидела эту краску — символ его неудач и стремлений, оборвавшихся несколько лет назад.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Уехал» (Софья Саввина)
фото: dsbedarieva/Shutterstock/Fotodom.ru
Я надулся, изо всех сил топнул ногой и убежал в свою комнату. Этот дед ничего не понимает. Неужели, если поезд маленький, ему нельзя даже попробовать? Может, он потому и крошечный, что всю жизнь слышал: «Ты игрушечный, тебе рельсы не нужны, тебя всё равно раздавят». А если бы нашелся кто-то, кто показал бы ему настоящую железную дорогу и сказал: «Давай, прокатись», — мой локомотивчик обогнал бы любой «Сапсан». И тут меня осенило: «Точно... Надо просто сказать ему это!»
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Могила Мандельштама» (Глеб Панфилов)
фото: New Africa/Shutterstock/Fotodom.ru
Всё началось с того, что в один день умерли все наши собаки. Просто взяли и испустили дух. Дедушка подошел ко мне, взял за руку и повел копать могилы. Моросил дождь, земля хлюпала под ногами. Мы шли к лесу, всё дальше от деревенского дома. С собой взяли лопату, бутерброды и термос. Дедушка сказал, что копать придется глубоко, времени уйдет много, поэтому перекусим прямо там, чтобы не нарушать обряд.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Сто шагов до Тамагавы» (Ксения Адодина)
фото: Halinskyi Max/Shutterstock/Fotodom.ru
Барсик смотрел на меня со своей лежанки, не мигая. Взгляд был тяжелым и долгим, будто он чего-то ждал. Я знал этот взгляд — он звал меня. А я сидел, уткнувшись в телефон, и думал: «Завтра. Поглажу завтра. Покормлю завтра. К ветеринару съездим завтра». Ему было девятнадцать, мне всего четырнадцать. Мы росли вместе. Он помнил меня младенцем, а я не мог представить жизнь без него. Неделю я обещал себе отвезти его к врачу, но... Увы, я успел лишь попрощаться.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Ты жёлуди взяла?!» (Дарья Пивоварова)
фото: ArtdayAnna/Shutterstock/Fotodom.ru
Хлопнув дверцей, она заревела в полную силу. В шкафу было темно, и пахло так же, как от желудей, — дубом. Этот шкаф перевезли из бабушкиной квартиры после её смерти. Когда бабуля была жива, девочки часто играли у неё, и шкаф был лучшим местом для пряток. Сёстры забирались внутрь, вдыхали запах старого дерева и хихикали от азарта игры.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«26 февраля» (Хадиджа Жазаева)
фото: pabmap/Shutterstock/Fotodom.ru
Свет здесь всегда одинаковый. Не яркий и не тусклый — ровно столько, чтобы не напрягать глаза, но и не давать им расслабиться. Лампы не гудят никогда. Тишина здесь особенная: она не давит на уши, а затекает в них, как вода, заполняя всё пространство внутри головы.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Край земли, уходящий из-под ног» (Виктория Игрицова)
фото: maxbelchenko/Shutterstock/Fotodom.ru
На Камчатке не спрашивают «Сколько баллов?». Здесь спрашивают «Было?». После каждого толчка местные паблики мгновенно публикуют одно это слово, а комментаторы делятся на два лагеря: «Я не почувствовал» и «Я испугался». Для тех, кто вырос в тени вулканов, легкое дребезжание бокалов в серванте — просто колыбельная. До восьмого класса я научилась не просыпаться, если трясет меньше пяти баллов. Но 30 июля 2025 года Земля решила, что с нас хватит привычек.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Память» (Никита Силаков)
фото: Jorge Elizaquibel/Shutterstock/Fotodom.ru
В восьмом классе все уже определились. Или делают вид. Лера красит ногти черным и слушает рок, потому что это «глубоко». Пашка носит только серые худи — «немарко и стильно». А Катя из параллельного класса на всех фотографиях стоит в цветах заката, чтобы все ахнули: «Вау, какая эстетика!» А я вообще не понимаю, зачем выбирать что-то одно.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Позванная Тайгой» (Виктория Жильцова)
фото: Alexander Khitrov/Shutterstock/Fotodom.ru
В этом году родители отправили меня в Сибирь. Перспектива провести последний месяц лета в деревне без интернета казалась личным оскорблением. Тогда я ещё не знала, что узнаю о настоящем мире. Деревня называлась Камланка. Три улицы, тридцать домов и бескрайняя тайга. Первые три дня я ненавидела всё вокруг, особенно гнетущую тишину, от которой закладывало уши. Прабабка Вера молча наблюдала за мной. Ей было девяносто два. Она жила одна в старой избе, пахнущей сушёными травами и чем-то древним. Говорила мало, а смотрела так, будто видела всю мою жизнь наперёд. Глаза у неё были выцветшие, но в них жила такая глубина, что хотелось опустить взгляд.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Норма выдоха» (Владимир Ермоленко)
фото: Dmitry Rukhlenko/Shutterstock/Fotodom.ru
Знаете это чувство, когда накрывает? Нет, не одеялом, а чем-то тяжёлым и липким, как старая смола. В Красноярске это чувство — норма жизни. Особенно когда объявляют режим «черного неба». Это не просто смог. Это когда ты просыпаешься и понимаешь: дышать сегодня будет больно.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Отец под северным небом» (Вероника Капралова)
фото: Piotr Krzeslak/Shutterstock/Fotodom.ru
Я никогда не думал, что стану важной частью чьей-то истории, тем более такой нетипичной, которую буду пересказывать у костра. Я работал биологом в ветеринарном центре на Севере. Не герой, просто тот, кто заполняет бумажки и монотонно наблюдает за животными.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Ты не одна» (Золотухина Алина)
фото: MAYA LAB/Shutterstock/Fotodom.ru
Света проснулась за минуту до будильника. В голове уже прокручивался список уроков: алгебра, литература, информатика. Информатика. Света села на кровать. Месяц назад, когда она лежала с температурой и смотрела в белый потолок, класс проходил какую-то новую тему. Какую именно — Света не знала. Врачи запретили нагрузку.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Завтра начинается сейчас» (Вероника Тесля)
фото: Harbucks/Shutterstock/Fotodom.ru
Меня зовут Лиза. Внешне я обычный подросток. Вот только мой мозг! Он похож на комнату, где все вещи должны лежать на своих местах. Не просто должны, обязаны. Иначе мир может разрушиться, и только я могу его спасти. Своими ритуалами. Иногда это нетрудно. Например, каждый четный вторник в 14.00 я должна пройти по школьному холлу, наступая только на четные плитки.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Молчание» (Анна Приладышева)
фото: MAYA LAB/Shutterstock/Fotodom.ru
Сегодня воскресенье. Я проснулась почти в полдень от того, что солнце слишком ярко светило прямо в глаза. В комнате было тепло, будто лето всё ещё не собиралось уходить. На кухне мама гремела посудой, и этот обычный домашний шум показался очень спокойным и правильным. Я долго лежала под одеялом и думала о том, что девятый класс уже начался, а я так и не чувствую себя старше. Все вокруг говорят про экзамены и будущее, а у меня внутри всё так же неопределенно и немного пусто.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Впустить в дом» (Елизавета Рыбалко)
фото: StockLab/Shutterstock/Fotodom.ru
Я познакомилась с Антоном, когда мне было 13. Он тогда улыбнулся и сказал нашему 7В, что мы обязательно подружимся. А позже, когда мне было уже 15, я познакомилась с ним ещё ближе. В тот день мама сказала мне и Мирону, что мы обязательно с ним подружимся. Мирону, конечно, он сразу понравился, потому что Антон отвёз его на картинг, а потом в кафе с пиццей. Я же свою любовь ни за какие деньги не отдам. Я ещё у себя хозяйка.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Б-з-з» (Денис Ягофаров)
фото: Stanislav71/Shutterstock/Fotodom.ru
В два пополуночи за стенкой зажужжало. Валторнов поднялся, прошёл в коридор и включил свет. За дверью в спальню стояло чёрное аморфное тело. Жидкие формы сливались в подобие крупного машинного колеса; сверху бугрился нарост, похожий на согнувшегося над рулём игрушечного мотогонщика. В свете лампы тело лоснилось, как лоснится на солнце свежий гудрон. Оно тряслось и гудело.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Завтра обязательно наступит» (Викторова Елизавета)
фото: Katya-trn/Shutterstock/Fotodom.ru
Она стояла у окна петербургского дома и смотрела, как капли дождя стекают по мутному стеклу. За ним угадывался двор-колодец — сырой, темный, с облупленной штукатуркой и ржавыми водосточными трубами, в которых ветер выводил свою заунывную песню. Был ноябрь, и город умирал медленной, томительной смертью, какой умеют умирать только старые северные столицы, когда небо опускается так низко, что начинаешь задыхаться. Невский ветер, пронизывающий до костей, гулял по парадным, забирался в щели, шевелил пыльные кружева паутины на окнах и, казалось, дышал. Ей было пятнадцать. Звали её Анной, но последнее время она и на это имя откликалась с трудом. Казалось, что зовут кого-то другого, ту девочку, которая ещё умела смеяться.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Путь „Сокола“» (Агата Лысова)
фото: Ikerf/Shutterstock/Fotodom.ru
На полке стоял поезд. Он был непохож на своих соседей — пузатые паровозы-старички, пыльные электрички, яркие игрушечные «Сапсаны». «Сокол» был угловат, стремителен и холоден, будто его спроектировали не для игры, а для одной-единственной, невыносимо быстрой поездки. Серебристый корпус без единой царапины, странные выпуклости вместо окон и абсолютно гладкие колёса, не предназначенные для рельсов этого мира. Алиса нашла его, когда разбирала балкон. Декабрьский воздух был колючим и пах железом, снегом и старостью. Мама сказала: «Выброси этот хлам, Алён. Места нет». И ушла, прижав к груди стопку дедовых инженерных журналов, от которых тоже скоро придётся избавиться. Алиса осталась одна среди коробок с прошлым.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Хрустальная комната» (Анастасия Садоха)
фото: WorldStockStudio/Shutterstock/Fotodom.ru
Мои руки всегда пахнут лавандовым мылом. Это не просто привычка, это ритуал, барьер, попытка смыть невидимую грязь, которая, как я знаю, никогда не смоется до конца. Я моюсь по четыре, по пять раз в день, порой до красноты, до лёгкого жжения, до ощущения, что хотя бы на короткое мгновение я становлюсь чистой. Мои коллеги в архиве, где я провожу дни среди старых пыльных документов и почти забытых историй, думают, что я просто болезненная чистюля. Они посмеиваются, когда видят меня в очередной раз направляющейся в дамскую комнату, но я не обращаю на это внимания. Их суждения для меня — лишь лёгкий ветерок, не способный поколебать мою внутреннюю крепость. Мой молодой человек Максим в шутку называет это «милой причудой» и даже сам купил мне набор дорогих французских мыл с запахом лаванды, чтобы, как он выразился, «поддержать твою одержимость». Он не знает...
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Пятый угол» (Юлия Борисова)
фото: MARIIA_MALYSHEVA/Shutterstock/Fotodom.ru
Воздух в спортивном зале всегда пахнет потом и мечтами. Я любила этот запах. Он означал жизнь. Он означал, что я там, где должна быть. На паркете. До финала оставалось три минуты. Табло горело неумолимым красным цветом: 72:68 в пользу соперниц. Четыре очка. Всего каких-то четыре очка, которые отделяли нас от золота, от мечты, от всего, ради чего я вставала в шесть утра и бежала на тренировку, пока город ещё спал. Мяч был у нас.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Каждый день» (Вероника Евстафьева)
фото: Bricolage/Shutterstock/Fotodom.ru
Тёплые стены кухни не знают, почему один человек в пределах их пространства не хочет слушать остальных. Они наблюдают за оживлённой беседой своих хозяев, смеются над их шутками. И косятся на человека, смотрящего в экран своего глупого телефона. Он не слышит, что происходит в жизни старших, потому что заткнул свои уши устройствами и упорно делает вид, что его здесь нет. Стены осуждают человека за неуважение, усерднее отражают звуки, чтобы те влетели стрелой ему в голову. Но тот лишь кривится в отвращении, мрачнеет, поправляет уши. Стены раздражённо вздыхают.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Шепот старого дневника» (Ника Иванова)
фото: encierro/Shutterstock/Fotodom.ru
В библиотеке пахло временем. Не пылью, как думают те, кто бывает здесь раз в году, чтобы сдать учебники. Временем. Старой бумагой, чернилами, кожей переплетов и тем особенным холодком, который идёт от фолиантов, переживших не одно поколение. Женя любила этот запах. Здесь, в полумраке городской библиотеки имени Горького, она была не просто восьмиклассницей Женей Карташовой, которую в школе дразнили «отличницей с принципами». Здесь она была Хранителем. Неофициальным, конечно. Просто человеком, который умеет слушать книги.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Память на пустых страницах» (Никита Костенко)
фото: fast-stock/Shutterstock/Fotodom.ru
В нашей школе ночь не пустая. Ночь здесь — как старое чужое пальто: накинешь на плечи и сразу чувствуешь, что кто-то в нём ходил по коридорам, шаркал подошвами, цеплял локтями дверные косяки, ронял в темноте что-то мелкое и металлическое, и оно звенело долго, пока не стихало в пыли.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Цвет предельной паузы» (Антонина Фомина)
фото: Halfpoint/Shutterstock/Fotodom.ru
В доме бабушки Лены время текло иначе. Оно не бежало вперёд, а медленно кружилось, как пыль в луче света из окна её гостиной. Здесь всегда пахло старыми книгами, воском и тишиной — той особенной, густой, что накапливается годами в местах, где люди не торопятся. Бабушка сама была похожа на законченное, тихое полотно: её руки, покрытые паутиной морщин, всё ещё хранили память о плавных движениях, но вот уже много лет они только вязали ажурные салфетки да гладили кота Барсика.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Я никому об этом не говорил, или Такая жизнь» (Софья Кислякова)
фото: Studio Romantic/Shutterstock/Fotodom.ru
Как всегда, на двадцать третье февраля наша историчка и классная Алла Викторовна велела мне выучить наизусть стихотворение про войну. В прошлом году к нам в школу приходили «дети войны» — две старушки и рассказывали про своё военное детство. Я потом читал для них «Помните — через века, через года — помните! О тех, кто уже не придёт никогда, — помните!» Теперь выучил «Сороковые, роковые, военные и фронтовые...». Стихотворение написано от лица молодого бойца. И он не унывает, несмотря на то, что вокруг него бомбёжки, эшелоны, погорельцы. По-моему, это главное в жизни — никогда не унывать.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Покой беспечный» (Вероника Костицына)
фото: Chokniti-Studio/Shutterstock/Fotodom.ru
Всю свою сознательную жизнь я живу в напряжении. Глобальные проблемы мира смешались с моими собственными, человечество вымирает. Если взглянуть на это всё под другим углом, то было бы странно не переживать из-за скорой гибели. Но мы привыкли. Сегодня я не спешил. Утром проснулся от запаха плавящейся шторы. Обычно мне удавалось спасать ныне дорогостоящую ткань, вставая раньше восхода солнца, но этой ночью оно, Солнце, кажется, и не засыпало. Пришлось выбросить пепел и закрыть окно металлической пластиной. Не думаю, что когда-либо уберу её вновь.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Сказать нельзя молчать» (Анна Морозова)
фото: namaki/Shutterstock/Fotodom.ru
В танцевальном зале было душно, даже зимой. Окна открывали редко — боялись простудиться. Музыка играла пятый раз подряд, казалось, она въелась в стены. Воздух пах лаком для волос и потом, но это никого не волновало. Мы были погружены в подготовку к предстоящему конкурсу.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Иначе съест» (Дарья Нечаева)
фото: Nicoleta Ionescu/Shutterstock/Fotodom.ru
Экскурсовод рассказывал обо всём чересчур подробно и задерживался у каждого экспоната, даже если это было обычное колесо или кусочек рельса, спасённый прапрадедом кузена двоюродной сестры основателя музея. Толик заскучал и пошёл дальше сам. Его внимание привлёк миниатюрный игрушечный поезд — он стоял на полке без защитного стекла. Крутившийся рядом седовласый работник музея заметил интерес Толика.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Мост между вчера и завтра» (Мадина Абдурахманова)
фото: New Africa/Shutterstock/Fotodom.ru
Дождь стучал в окно монотонно. Я сидела на полу в гостиной среди фотографий, вынутых из семейного альбома. В них мир, в котором ещё был мой отец, почти на всех снимках улыбающийся и счастливый. Как недавно и в то же время давно это было. В прошлой жизни, до мобилизации отца на СВО. Невыносимая тоска сжимает сердце, и комок подступает к горлу. Но плакать мне нельзя — мама может услышать.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Хочешь, я научу тебя играть?» (Любава Паздникова)
фото: Standret/Shutterstock/Fotodom.ru
Увидев эти два слова, я разозлился: на себя — за невнимательность, на маму — за её настойчивость, на Арюнку — за её прожорливость, и на сам бухлёр, который приготовился в самый неподходящий момент. Злой-презлой я выполз на кухню. Арюнка уже уплетала бухлёр, усердно сопя и причмокивая. Губы блестели от жира, а щёчки розовели от удовольствия. Прабабушка Баярма аккуратно отхлёбывала из пиалы горячий чай с сагаан-дали, приторный аромат которого пробивался сквозь тяжёлый, мясной запах бухлёра.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Сияние» (Анна Жура)
фото: Standret/Shutterstock/Fotodom.ru
У Вали на закрытых веках лежат тёплые заварочные пакетики ромашкового чая. Тётя Ира говорит, что, если совсем невмоготу терпеть боль в глазах, надо делать такие примочки. Слишком часто Вале становится невмоготу, третий учебный день сегодня пропустил. Надя уверена — не будь ему лень, снял бы свои патчи и посмотрел на неё со всей надменностью. Но не снимает.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Песочные часы» (Вероника Макаева)
фото: Rawpixel.com/Shutterstock/Fotodom.ru
В то утро я был занят важным делом: изображал трагического героя. Шёл по ярмарке той особенной походкой, какая бывает только у людей, которые точно знают, что за ними кто-то наблюдает, — лёгкой, но хищной, будто крадусь по сцене. Внутри меня звучал монолог, сменялись декорации, и лицо само собой принимало то скорбное, то насмешливое выражение. Я так увлёкся собственной игрой, что наступил на чей-то ботинок — новенький, лакированный, ещё не познавший пыли. Я замер, будто споткнувшись о собственную неловкость, поднял взгляд.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Паровоз из кабачка, или Погоня за серебряной мечтой» (Леонид Корешков)
фото: Nick Fedirko/Shutterstock/Fotodom.ru
Товарищи, если вы думаете, что воскресное утро создано для того, чтобы только лишь нежиться в постели под мурлыканье братьев наших меньших, отлёживаться и ходить в храм, то вы — не я! Моё утро началось с того, что моя анаконда Молли решила проверить на прочность только что купленный белоснежный, словно первый зимний снег, тюль. Тюль проиграл со счётом 1:0 в пользу рептилии, а я, чертыхаясь и пытаясь изобразить грацию умирающего лебедя Майи Плисецкой, грохнулся прямо на кипу неразобранных коробок.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Просто его не видно» (Станислав Жувак)
фото: Andreas Marcus Lehnert/Shutterstock/Fotodom.ru
Шестилетний Мишка стоял на вершине высокой, как ему казалось, горы и с тревогой оглядывался вокруг. Мир казался совсем другим: деревья теперь уже не воспринимались бесконечно высокими, новогодняя красавица-ёлка, украшенная рядом с горкой, была ненамного выше мальчика. А дорожки парка, увитые новогодними гирляндами, радостно разбегались лучиками в разные стороны. Ух и красиво! И — страшно.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Гений абсурда» (Матвей Доронкин)
фото: Pixel-Shot/Shutterstock/Fotodom.ru
Честно, я бы до сих пор молчал. Но тут Сашка на переменке заявил, что у него «самая эпичная тайна в школе», и все, конечно, повелись. Дескать, он видел, как директриса танцует твёрк в учительской. Я фыркнул. Ребята обернулись: «А у тебя что было?» И вот я, дурак, не удержался. Потому что моя история — это не тайна. Это преступление против человечества, замаскированное под бытовую катастрофу. Итак, слушайте. Но если вы меня увидите в коридоре — делайте вид, что ничего не слышали. Серьёзно.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Сказки на ночь» (Алла Жираковская)
фото: Pixel-Shot/Shutterstock/Fotodom.ru
Пытаюсь сфокусировать взгляд, разомкнуть слипшиеся снежинками ресницы. Всё равно не вижу: это тень или гангрена? Может, синяк? Пожалуйста, пожалуйста, лишь бы синяк. О Всевышний, только бы не ампутировали руку. А ведь глупо, глупо, глупо и смешно! Как я могу заботиться о мертвеющей конечности, когда уже через час упаду в сугроб и не встану? Нет, нет, пожалуйста, молю, того не произойдёт, не допустит, не могу я кончить так. НЕ МОГУ!
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«А ты не верил!» (Эмилия Сибилева)
фото: Vojtech Jakab/Shutterstock/Fotodom.ru
Марго десять, и она везла из Хабаровска целый сказочный мир, который поместился в розовом, блестящем рюкзаке: волшебные палочки-фломастеры, браслеты силы, слеза единорога, ловушка времени и, конечно, магический кот — Лев Николаич Аслан. Имя он получил не случайно. В раннем детстве, когда Марго нашла его во дворе, она обожала рассказы Толстого про мальчишек, косточку и печальную собачку. Потом в её жизнь пришли «Хроники Нарнии». И один Лев Великий соединился в её сознании со вторым Львом — тоже Великим. Так и получился — Лев Николаич Аслан — вегетарианец и просто душка, как говорила Марго. Но девочка чувствовала ещё какую-то тайну, связанную с котом, правда не могла объяснить.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Билет в никуда» (Руслан Гайсин)
фото: lilya sitdikova/Shutterstock/Fotodom.ru
Людмила Семёновна проработала в кассе уже сорок лет. Автовокзал стал её домом больше, чем квартира в хрущёвке на окраине города. Она знала каждый запах этого места: пыль, что осыпается с дорожных сумок и старых саквояжей, сладковатый вкус дешёвого кофе из автомата, острый аромат мокрых плащей в дождь. И всегда — лёгкая нотка одиночества, которая витала над кассами, как туман.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Истина, спрятанная навиду» (Илья Дроздов)
фото: WOSUNAN/Shutterstock/Fotodom.ru
Комната-студия была залита мягким вечерним светом. У окна, прислонённая к мольберту, стояла картина. Небольшая, всего 50 на 70 сантиметров, она притягивала взгляд, словно магнит. Её автор, Виктор Леонидович, умер неделю назад, оставив после себя лишь это полотно и загадочную записку: «Тот, кто поймёт, что здесь изображено, найдёт то, что я не успел отдать».
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«五行 против...» (Никита Кудинов)
фото: Tommaso Pellegrino/Shutterstock/Fotodom.ru
О нет! Только не это! Уже будильник! А лёг я только полчаса назад! За что мне это?! Ну как же! Известно за что! За лень, разгильдяйство и злостную прокрастинацию. Конечно, путные люди не создают с нуля индивидуальный проект в ночь перед защитой. Путными людьми отец называет отъявленных ботанов, отбитых зубрил и рабов школьной системы. Одним словом, моих одноклассников. Из прогрессивных, творческих и креативных людей в классе один я!
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Медвежья кость» (София Мещерякова)
фото: Stanislav71/Shutterstock/Fotodom.ru
Он приехал сюда в конце августа, когда комарьё уже звереет от близкой смерти, а тайга стоит тихая, жёлтая и злая своей предзимней красотой. Павла, аспиранта столичного университета, в этот забытый богами и людьми улус занесла тема диссертации: «Культовые практики народов Нижнего Енисея в раннем железном веке». Место называлось «Три Скалы». Три гранитных пальца торчали из сопки, глядя в белесое небо. Внизу, под ними, много лет назад местные нашли странное захоронение — не сруб, не курган, а каменный ящик, полный костей и бронзы. С тех пор раскопки шли вяло, денег не хватало, энтузиазм гас. Павел же горел. Ему нужен был материал, сенсация, публикация в зарубежном журнале. А тут — почти нетронутый слой, ритуальный комплекс, возможно, жертвенное место.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«А как бы вы поступили?» (Дмитрий Данилов)
фото: Armin Licina/Shutterstock/Fotodom.ru
Очнулся я в машине, ничего не понимая. В окнах виднеются многоэтажки и недавно выпавший снег, из-под которого местами ещё торчит трава. В нос ударил типичный запах машины и, на моё удивление, сладких женских духов, которые, по-видимому, исходили от меня, ведь на водительском кресле передо мной сидел мужчина. На коленях лежал красивый букет из белых роз и телефон, не мой. Перед глазами свисали светлые волосы. Я точно не в своём теле. Тем временем внутри поднималась паника. Я не должен здесь быть, или по крайней мере тот, в чьём теле я сейчас. Автомобиль не двигался. Дыхание участилось от нахлынувшей тревоги, и я даже не в силах что-либо сказать, остаётся наблюдать. Тело самопроизвольно потянулось к двери. Закрыто. В глазах начало темнеть, больше ничего не могу сделать.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Шарф господина Чернилкина» (Кристина Талыпина)
фото: Janna Mironenko/Shutterstock/Fotodom.ru
В тот день, когда Пётр Кузьмич Чернилкин впервые переступил порог конторы господина Платона Ипполитовича К., с потолка упала люстра. Он посчитал это дурным предзнаменованием. И, как выяснилось позже, совершенно не напрасно. Двадцать лет службы в Департаменте неокладных сборов закончились два дня назад, в один злополучный день. В руки господина Чернилкина — непримечательного среднестатистического работника — попала важная бумага из Министерства, которую велели переписать наилучшим образом для отправки губернатору. Пётр Кузьмич от волнения превысил все ожидания и точно переписал даже смысловые и грамматические ошибки, что впоследствии и послужило поводом для увольнения.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Держи удар» (Максим Храневский)
фото: Lopolo/Shutterstock/Fotodom.ru
Тренер сказал, что у меня есть ровно три минуты. Я сидел в углу раздевалки, обмотанный полотенцем, и смотрел на часы. Дворец спорта «Кристалл» гудел как растревоженный улей. Оттуда, из-за тяжёлых дверей, доносился рёв трибун — там на ринге шёл бой. Главный бой вечера. «Серега поплыл», — выдохнул второй тренер, влетая в раздевалку. — «Пропустил двоечку, сейчас добивают. Если его снимут...»
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Аполлон с укулеле в подсолнух» (Варвара Тарасевич)
фото: Irkhabar/Shutterstock/Fotodom.ru
Из тёмного угла комнаты на Лизу предательски косился юноша с холста. «Отстань! — думала девочка. — Знала бы — не брала бы кисть в руки!» Но юноша в шёлковой тоге и лавровом венце, с лучезарной улыбкой на лице, обрамлённом роскошными золотыми кудрями, не отставал. Только пристальнее разглядывал Лизу и набитый кистями рюкзак.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Сон о доме» (Авелина Турчина)
фото: Yakovlev Mikhail/Shutterstock/Fotodom.ru
Солнце здесь, в предгорьях Урала, было слишком ярким. Оно не согревало, а слепило, выжигая глаза своей навязчивой радостью. Вдалеке были слышны крики — звуки чужого счастья и беззаботной свободы. Здесь, в этом приюте, дети чувствовали себя дома. Все, кроме Сибири — так его прозвали ещё в детстве.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Кукушонок» (Диана Хаяни)
фото: Alen thien/Shutterstock/Fotodom.ru
Лететь с забора было страшно и больно. Мальчишки разбежались по домам, и словить падающую Тоньку было некому. Её встретил куст с растопыренными ветками, одна из которых рассекла ногу до глубокой ссадины. Тонька послюнявила ладошку и хотела потереть болячку, но та набухла, покраснела и так остро зажгла, что девочка поморщилась и вытерла ладошку о край грязной юбки.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
«Донор 44-А» (Зарина Абдурахманова)
фото: Thx4Stock team/Shutterstock/Fotodom.ru
В стерильной тишине пентхауса женщина медленно провела пальцем по сенсорной панели. Ей не хотелось смотреть кино или слушать музыку — после двенадцати часов переговоров внутри была только серая, звенящая пустота.
Прочитать произведение целиком можно здесь.
Какой из этих рассказов задел вас сильнее всего и почему — тот, где герой сталкивается с потерей, или тот, где он находит неожиданный выход?