Спорт, искусство и металл: что скрывают олимпийские награды ( 8 фото )
Спорт высших достижений и высокое искусство имеют больше общего, чем кажется на первый взгляд. Материальное воплощение победы — медали, дипломы, статуэтки — это не просто знаки отличия, а настоящие произведения мастеров. 28 июля в Национальном музее Республики Казахстан открылась выставка «От Афин до Астаны», где представлена олимпийская коллекция Владимира Потанина. Экспозиция приурочена к старту «Игр будущего — 2026».

Олимпийские медали Сочи, 2014 год
На этих Играх соревнования проходят в формате фиджитал — сначала цифровая симуляция, затем реальная площадка. На таком фоне в витринах оказываются предметы, которые помнят самые истоки современного олимпийского движения. Мышцы и воля всегда шли рука об руку с рисунком, скульптурой и типографикой. Победу невозможно взять в руки — её нужно отлить, отчеканить, выгравировать, напечатать на плотной бумаге с вензелями. Этим занимались не чиновники, а профессиональные медальеры, скульпторы, гравёры, архитекторы, ювелиры и дизайнеры — люди, для которых рекорд был художественной задачей. Именно об этом — а не только о секундах и метрах — рассказывает самое представительное в Европе собрание олимпийских артефактов. В Астану привезли сто сорок экспонатов, среди которых есть несколько по-настоящему выдающихся.
Первыми в этом ряду стоят серебряная и бронзовая медали Афин 1896 года. На первых Играх современности золота не существовало. Победитель получал серебро, оливковую ветвь и диплом; второй — бронзу, лавровую ветвь и диплом; третьему медаль не давали. Позолоченными были памятные медали — они тоже есть на выставке, их отчеканили около двадцати тысяч, тогда как наградных серебряных за первое место — всего около сотни. Эти две награды — редкость. Они из той партии, что чеканили в Париже по эскизу Жюля-Клемана Шаплена, одного из лучших французских медальеров. Он умел уместить целую мифологию в пятидесяти миллиметрах бронзы: на аверсе Зевс держит на ладони Нику, на реверсе — Акрополь с Парфеноном и греческая надпись «Международные Олимпийские игры. Афины, 1896». Сегодня такие медали — одни из самых желанных олимпийских реликвий в мире, на аукционах бронза 1896 года уходит за десятки тысяч долларов.

Бронзовая медаль Олимпиады в Афинах, 1896 год
Рядом — история российская: бронза яхты «Галлия II», класс 10 метров, Стокгольм 1912 года. Это одна из трёх бронзовых медалей, которые Российская империя увезла из Стокгольма, и единственная в парусном спорте. Экипаж князя Эспера Белосельского-Белозерского финишировал третьим после шведов и финнов. Для тогдашней России, только начинавшей серьёзно участвовать в Олимпиадах, это был почти триумф. На аверсе две женщины держат венок над головой атлета, сидя на пьедесталах. Этот сюжет придумал австралийско-британский скульптор Бертрам Маккеннал для Лондона 1908 года, и Стокгольм просто унаследовал удачную композицию. Обратную сторону — герольд, возглашающий начало Игр возле бюста Линга, отца шведской гимнастики — сделал швед Эрик Линдберг, тот самый, чьей руке принадлежат медали Нобелевской премии. Чеканила награды стокгольмская фирма Sporrong.

Олимпийская медаль Сборной России, Стокгольм, 1912 год
Ещё раньше по времени — диплом участника Игр 1900 года в Париже, один из самых ранних экспонатов коллекции. Тогда Олимпиада ещё не была отдельным событием: соревнования шли в рамках Всемирной выставки, многие атлеты даже не понимали, что участвуют именно в Олимпийских играх. Сегодня эти состязания принято считать II летними Олимпийскими играми. Такие дипломы вручались лауреатам выставки в различных классах и категориях, и в этой бюрократической формулировке — вся неразобранность момента, когда идея Кубертена ещё не обрела собственной сцены.

Диплом участника Игр 1900 года в Париже
Золотая медаль первых зимних Игр в Шамони 1924 года — свидетельство того, как та же идея начала обрастать новыми сезонами и видами спорта. Зимние Олимпиады появились позже летних. Шамони ещё не был полноценной зимней столицей, а медаль уже существовала: её эскиз получили по конкурсу, победил гравёр Рауль Бенар. Отливали в мастерских Парижского монетного двора, всего около двух тысяч экземпляров. На фоне композиции — Альпы с Монбланом. Уникальность медали придаёт её место в истории: соревнования в Шамони получили статус первых зимних Игр только спустя два года после проведения — металл опередил решение.

Золотая медаль первых зимних Игр в Шамони, 1924 год
Комплект медалей московской Олимпиады 1980 года — золото и памятные медали — читается как домашняя история. Для советского спорта это были свои Игры, к которым готовились особенно тщательно. Медали того года остаются одними из самых узнаваемых: канонический аверс с богиней Победы работы флорентийца Джузеппе Кассиоли, выигравшего конкурс МОК ещё в 1921 году, и советский реверс со стилизованной олимпийской чашей, пылающим огнём и силуэтом арены — его автором был Илья Постол. Наградные медали чеканил Московский монетный двор, памятные — Ленинградский монетный двор. Золотая медаль коллекции, судя по надписи на гурте — «бокс», — была вручена чемпиону по боксу, одному из одиннадцати. Больше всего золотых медалистов в боксе тогда было из Кубы.

Медали Олимпиады в Москве, 1980 год
Факел эстафеты олимпийского огня Лиллехаммера 1994 года — один из самых длинных и изящных в истории: полтора метра, рукоять из берёзы, верхняя часть из полированного алюминия, скрывающая пиротехнический механизм. Норвежцы, архитекторы Андре Стеенбух Марандон и Пол Юхан Карс, сделали его похожим на нож в ножнах: дерево как традиция, металл как современная индустрия. В 1994 году было две эстафеты — национальная и олимпийская, у каждой свой маршрут, свои факелы и чаши; национальная длилась семьдесят пять дней. Олимпийский огонь добирался в Норвегию непростым путём: из Греции его доставили в Германию, где он прошёл через несколько городов и завершил немецкую часть в Гамбурге, а оттуда через Данию, Финляндию и Швецию прибыл в Норвегию. Церемония открытия прошла у трамплина Лисгордсбаккен, и её апогеем стал прыжок Стейна Грубена с 120-метрового трамплина с пылающим факелом в руке. Чашу на арене зажёг кронпринц Хокон.

Слева направо: медали Сочи, 2014 год / факел эстафеты олимпийского огня в Лиллехаммере, 1994 год
Медали Сочи 2014 года представлены полным комплектом — золото, серебро, бронза. Они тяжёлые, от 460 до 531 грамма, диаметром десять сантиметров, с характерным «сочинским» дизайном. Авторы из Leo Burnett — Сергей Царьков, Александра Федорина, Павел Наседкин и Сергей Ефремов — вдохновлялись морем, горами и национальными орнаментами народов России. Они собрали шестнадцать промысловых узоров от гжели и хохломы до якутских и кубачинских в единое «лоскутное одеяло», лазером нанесённое на вставку из прозрачного поликарбоната, который напоминает лёд. Все медали делала ювелирная компания «Адамас»; на каждую награду уходило до двадцати часов и двадцать пять технологических этапов. Для российской олимпийской истории это уже почти современная классика.
И последний экспонат — статуэтка «Атлет-победитель» 1920 года. По предложению оргкомитета, одобренному МОК, для награждения чемпионов в Антверпене в дополнение к медалям изготовили бронзовые статуэтки высотой 28 сантиметров на мраморном основании. Её автор — бельгийский скульптор Леандр Гранмулен, выпускник Королевской академии изящных искусств в Брюсселе. Изготовили 125 статуэток, после чего форму для отливки уничтожили, чтобы исключить возможность дальнейшего тиражирования. Такую статуэтку вручали каждому олимпийскому чемпиону в индивидуальных соревнованиях, а также победителям в парном разряде в теннисе и рулевым яхт. Обнажённый атлет с лавровым венком — прямая отсылка к античности, которую организаторы Игр начала XX века ещё позволяли себе без всякой иронии.

«Атлет-победитель», Антверпен, 1920 год
Эта выставка уже побывала в Москве, Сочи, Пекине, Минске, Казани и Петербурге. Теперь она в Астане — в тот момент, когда спорт пытается понять, каким он будет дальше. Между серебряной медалью 1896 года и фиджитал-матчем 2026-го — не пропасть, а непрерывная линия. Её иногда полезно увидеть вживую.
Должны ли современные олимпийские награды быть более художественными, или достаточно функционального дизайна?