Сидеть на деревянной скамейке у входа в паб в центре Лондона в невыносимую жару и разговаривать с Nia Archives — прекрасный способ провести вечер. Однако встреча планировалась в доме артистки, родившейся в Брэдфорде, чтобы обсудить ее второй альбом Emotional Junglist. Но лондонская жара внесла коррективы: новый портативный кондиционер накануне закачивал горячий воздух обратно, из-за чего пол «был по-настоящему горячим на ощупь». Предполагаемый чай — темный, с каплей молока и без сахара — совсем не то, что она в детстве с радостью насыпала в кружки.
Накануне вечером певица вместе с Jorja Smith отмечала совместную работу «Get Me Down» в шикарном пентхаусе в Шордиче — ледяной бар стал убежищем от духоты. Окруженная толпой у диджейской стойки, пара исполнила дуэт и танцевала под ремикс Нии на хит Смит «Little Things». Nia Archives оживает за пультом, работая с публикой с легкостью человека, полностью освоившего свой мир. Если она и нервничает перед выпуском самого амбициозного альбома, то сейчас этого незаметно.
Женщина, описывающая себя за бокалом текилы с содовой и сигаретой, звучит совершенно иначе, чем властная собеседница с руководителями индустрии.
«Я совсем не экстраверт, но на работе мне приходится им быть»
— говорит артистка, настоящее имя которой
Dehaney Nia Lishahn Hunt.
«На самом деле я довольно неуклюжая и странная. Ниа Арчиорс — это преувеличенная версия меня. Это я, но в то же время и нет, потому что я не всегда такая. Я была очень застенчивой, пока, может быть, два года назад не стала такой»
.
За последние пять лет Nia Archives стала одной из самых ярких историй успеха британской музыки. Продюсер, когда-то оплатившая дебютный сингл «Sober Feels» за счет студенческого кредита, теперь творит историю: первая исполнительница в жанре джангл, получившая три номинации на BRIT Award, первая за более чем два десятилетия, попавшая в шорт-лист Mercury Prize, и получившая поддержку от самой Beyoncé на шоу на лондонском стадионе. Успехи на фестивалях, обложки журналов и признание индустрии сделали ее безошибочно узнаваемым лицом нового поколения jungle. Если британская электронная сцена искала девушку с плаката, она нашла ее в архивах Nia.
Продюсер не отрицает этот титул и считает, что сама помогла его создать.
«Думаю, я сама немного подтолкнула себя к этому, [но] мне нужно было поддержать это»
— признается она. Когда джанглу понадобился громкий защитник, она редко уклонялась. В 2022 году она выступила за возвращение категории «Лучший танцевальный исполнитель» на MOBO, направив открытое письмо.
Ниа призналась, что убедила себя, что организация «будет ненавидеть меня вечно». Вместо этого категория вернулась, и она стала ее первой победительницей — завершение цикла для человека, который посещал церемонию еще подростком.
«Я думаю, это великая чернокожая организация в британской музыке. То, что сделала [покойная основательница MOBOs] Канья [Кинг], просто потрясающе, и её наследие будет жить вечно. Для меня большая честь быть небольшой частью этого наследия»
. Но, несмотря на исторические достижения, она напоминает, что Nia Archives всегда была чем-то большим, чем просто джангл.
Эта философия лежит в основе нового альбома. Несмотря на название, она уточняет: это не совсем джангл-альбом.
«Он называется Emotional Junglist, но это не джангл-альбом. Это альтернативный альбом»
. Она перечисляет музыку, повлиявшую на создание:
Ray of Light Мадонны,
Blur, Pulp, Saint Etienne, Massive Attack. Джангл по-прежнему задает ритм — брейкбиты, басовые линии, скелетная структура, — но остальному позволено свободно развиваться.
«В джангле меня вдохновляют барабаны, басовая партия и структура, но меня не обязательно вдохновляют синтезаторы. Я гораздо больше черпаю вдохновение из альтернативной музыки, гитарной музыки и трип-хопа»
.
Как слушательница, Nia Archives давно восхищается артистами, которые отказываются сидеть на месте.
«Мадонна прекрасно справлялась с этим во все времена – всегда была первопроходцем, всегда спрашивала: «Что будет дальше?». Меня действительно вдохновляют такие люди, как Мадонна и Бьорк, которые продолжают внедрять инновации. [FKA] твигс тоже всегда была в движении»
. Теперь
Ниа готова
«объединить жанры, найти новое сочетание того, что мне нравится, – это то, что волнует меня в данный момент»
.
«Он называется Emotional Junglist, но это не джангл-альбом. Это альтернативная запись»
Сама музыка не волнует ее. Волнует то, как она представит ее миру.
«Я действительно волнуюсь. Люди ожидают 15 чистых джангл-треков. Я это уже сделала. Надеюсь, люди позволят мне немного поэкспериментировать»
. Для артистки, годами громко заявлявшей о себе в джангле, ирония в том, что теперь приходится убеждать людей следовать за ней дальше. Вопрос уже не в том, сможет ли она заставить джангл подчиниться своей фантазии, а в том, будет ли аудитория доверять ей, не зная точно, куда она их ведет.
Отчасти новообретенная искренность объясняется выбором времени. Она писала «Emotional Junglist» в течение года, когда безумно влюбилась, пережила разбитое сердце и, по ее словам, пережила достаточно «канонических событий», чтобы эмоциональный компас заработал.
«У меня такое чувство, что за последний год я испытала все эмоции, какие только есть на свете»
— смеется она, шутя, что это стоило ей только «душевного спокойствия и бессонных ночей». В свои 26 она понимает, что эти переживания — часть больших перемен.
«Когда тебе за двадцать, ты начинаешь понимать, кто ты есть на самом деле. Ты исследуешь свою сексуальность, ты влюбляешься, разлюбишь кого-то другого… Я думаю, что люди как бы застревают в девичестве, но на самом деле, мне 26, и я чувствую, что становлюсь женщиной»
.
Альбом Emotional Junglist передает хаос этого перехода. В отличие от предшественника, отражавшего предвкушение и разрядку рейва, музыкант называет этот альбом «опытом после рейва»: утро после, когда музыка затихает, а романтика, горе, похоть, унижение и облегчение продолжают бурлить в усталой голове.
«После рейва — это когда вы вспоминаете все эти пережитые события — негативные, позитивные, эйфорические. Мы живем в обществе после Brat. Brat изменил всю музыкальную индустрию, и я думаю, что люди гнались за этим звуком и этой атмосферой, за этой энергией рейв-тусовщицы, за энергией «360». Никто не может повторить то, что сделала Charli XCX, поэтому продолжать пытаться делать это рейв-шоу, когда мы на самом деле живем в обществе после рейва…»
— она гораздо больше увлечена неизведанной территорией, чем попыткой заработать на тренде.
«Именно так я сейчас воспринимаю музыку»
.
Быть эмоциональным джанглистом — значит чувствовать всё и ничего одновременно, — продолжает она. — Быть спокойным, но в то же время хаотичным, здравомыслящим, но маниакальным — вверх, вниз и в стороны. Этот широкий эмоциональный спектр требовал больше пространства, чем могли дать одни лишь головокружительные барабаны. Музыка должна была растянуться, чтобы соответствовать личности, которой она стала.
Вступление во взрослую жизнь заставило продюсера задуматься о том, чью точку зрения отражает ее музыка. Она часто говорит о желании «феминизировать джангл», но амбиции простираются дальше увеличения числа женщин за диджейским пультом.
«Этот альбом действительно написан с моей точки зрения как женщины двадцати с небольшим лет»
. Это мышление распространилось и на мир вокруг Emotional Junglist: она собрала полностью женскую команду креативных директоров и фотографов.
«Женщина просто видит вещи определенным образом, а мужчина — нет. Было очень важно иметь такой взгляд на вещи»
.
Тем не менее, она опасается воспринимать женственность как еще одну упорядоченную идентичность.
«В юности я даже не считала себя женщиной. Я была немного пацанкой. В то время я не чувствовала связи со своей женственностью. Но это тоже часть спектра женственности — я не думаю, что женственность — это что-то одно. То, что я сейчас ношу мини-юбку, не означает, что я больше женщина, чем была тогда»
. В этом возрасте ее меньше волнует поиск правильного способа воплощения женственности, чем осознание всех тех способов, которыми она уже это делает.
«Это постоянно меняется, постоянно развивается»
.
Эта эволюция потребовала ослабить контроль над созданием музыки. Подросток, самостоятельно освоившая Logic, устав от назойливых продюсеров, построила карьеру на самодостаточности; альбом Silence Is Loud был в основном создан в спальне.
«Я ужасный контрол-фрик. На самом деле, речь шла о том, чтобы научиться доверять другим людям. Даже работа над музыкой в студии с другими людьми мне раньше не нравилась. Я испытывала тревогу, создавая музыку перед публикой»
. Однако на
Emotional Junglist она открыла двери шире, пригласив
Jorja Smith и
Sampha, а также работая с
James Ford, Julia Michaels и
Ethan P. Flynn.
«Теперь мне это действительно нравится. У других людей есть действительно отличные идеи, и мне интересно услышать, что они думают. Думаю, это помогло мне вырасти как личность, в том смысле, что я перестала быть такой перфекционисткой»
.
Умение делиться творческим процессом — одно, но она все больше интересуется созданием чего-то, что вообще не вращается вокруг нее. Up Ya Archives, начавшийся как серия вечеринок и превратившийся в лейбл, стал ответом на вопрос о том, что происходит после того, как она стала лицом джангла. Она выпустила около 10 записей нового поколения джанглистов и хочет расширить деятельность, проводя мастер-классы. Недавнее мероприятие в Восточном музее Виктории и Альберта собрало младенцев, ветеранов рейва и молодых продюсеров.
«Это бизнес по любви. Как артист, ты немного зацикливаешься на себе. Ты всегда говоришь о себе, создаешь музыку о себе. Хорошо делать что-то, что действительно касается других людей»
.
Для Ниа эта работа — не столько укрепление репутации активистки, сколько выплата долга. Она сразу же указывает на DJ Flight, SHERELLE и Jaguar как на людей, «выполняющих основную работу», но также ясно, что успех возложил на нее ответственность.
«Многие люди берут что-то из культуры и никогда не отдают взамен. Большая часть этой музыки принадлежит маргинализированным сообществам рабочего класса. Мне кажется неправильным, что кто-то вроде меня, добившийся большого успеха благодаря джанглу и танцевальной музыке, просто берет и ничего не отдает сообществу, которое, по сути, дало мне мою карьеру. Как бы ты ни поднимался, ты должен помнить, как ты сюда попал, и приводить с собой людей»
.
Nia Archives хочет большего для себя. Она настаивает, что еще не создала свою лучшую музыку. Режиссура клипа «Get Me Down» пробудила желание снимать больше фильмов и произведений искусства, а продюсирование и создание битов для рэперов уже в списке.
«Честно говоря, мне кажется, что я еще ничего не сделала. Я очень благодарна за то, что сделала, но не думаю, что сделала все, на что была способна»
. Финишная черта все еще близка. Изменилось ее понимание того, кем она должна быть, стремясь к этому.
«Не все чернокожие одинаковы, и людям позволено иметь свои интересы. Это не стирает вашу черноту»
На протяжении многих лет у Nia Archives была миссия: защищать джунгли, бороться за их признание и освобождать место для чернокожих женщин. Ничто из этого не исчезло. Но она больше не верит, что представительство требует навязчивых представлений о том, какой должна быть чернокожая женщина, участница junglist или Nia Archives.
«Я всегда считала, что все чернокожие не одинаковы, и людям позволено иметь свои интересы. Это не стирает твою Черноту. Это просто означает, что вы человек, которому нравятся ваши собственные вещи»
. После многих лет работы в жанре, сочетавшемся с амбициями, Ниа Арчивс открыла для себя силу индивидуальности.
«Просто будьте собой. Потому что это действительно все, чем ты можешь быть в конце дня»
.
Как думаете, Nia Archives права, что отошла от чистого джангла в новом альбоме, или фанаты будут разочарованы отсутствием привычного звука?
