Криминальный переворот: почему воры в законе пошли на поклон к чекистам ( 5 фото )

В середине XX века воровской мир жил по строгим неписаным правилам — «понятиям». Любое отступление от них каралось беспощадно, а авторитет «законников» был незыблем. Однако в начале 1970-х годов эта стройная система дала трещину. Одна преступная группа дерзко растоптала все устои, поставив на уши как подпольных миллионеров, так и самих криминальных авторитетов.

Лидер группировки по кличке Монгол собрал вокруг себя отчаянных головорезов, которые терроризировали теневых дельцов столицы. Ситуация накалилась до предела: самые влиятельные «воры в законе» вынуждены были явиться в московское управление КГБ, чтобы пожаловаться на потерю собственного влияния и попросить помощи у государства.

Москва криминальная 70-х

Бандит с азиатскими корнями.

Традиционные «воры в законе» всегда неукоснительно соблюдали установленный кодекс, не запятнав свою репутацию. Совсем иной оказалась судьба Геннадия Карькова, известного как Монгол. Он родился и вырос в Нижегородской области. Прозвище получил из-за казахских корней и соответствующей внешности. О юности будущего преступника известно мало. После Великой Отечественной войны он перебрался в Москву, не стал осваивать профессию и выбрал криминальный путь. Монгол промышлял кражами на улицах, рынках и в транспорте. Будучи талантливым карманником, он долгое время уходил от правосудия. В тюрьму впервые попал лишь в 1966 году, получив три года заключения. В Кизеловском исправительно-трудовом лагере Пермской области он сблизился с авторитетными преступниками и стремился стать «законником».

Монголу удалось получить лишь статус «козырного фраера» — низшей ступени в иерархии. Однако перед освобождением «товарищи» дали ему рекомендательное письмо с просьбой помочь молодому преступнику на свободе. Вернувшись, Карьков попал под покровительство местных криминальных авторитетов и даже устроился на стройку, чтобы избежать обвинения в тунеядстве. Заработки были мизерными, и он не желал оставаться на вторых ролях. Монгол мечтал о безоговорочном авторитете и огромных деньгах. Ради этого он создал собственную банду, которая занималась откровенным разбоем. Целью стали спекулянты, подпольные предприниматели, антиквары и наркоторговцы. Стремясь к личному обогащению, Карьков сознательно нарушал воровские законы, не испытывая угрызений совести. Он решил, что эпоха «законников» уходит, и нужно действовать по-новому.

Советский рэкет нового образца

Собрал вокруг себя беспринципных преступников.

Банда Карькова стала прообразом организованных преступных группировок 1990-х. Вокруг Монгола собралось до полусотни отчаянных людей, которые, казалось, страдали психическими отклонениями. Их методы напоминали жестокие фильмы, а пытки пугали даже бывалых уголовников. Первым громким делом стало похищение антиквара Вальдемара Миркина. Миллионера схватили по пути на работу — за отказ делиться доходами. Бандиты вывезли его в лес, уложили в гроб и начали пилить крышку. До убийства не дошло: перепуганный антиквар выдал все тайники с деньгами и ключи от сейфов.

Преступники не гнушались и «работой под прикрытием». Раздобыв милицейскую форму и удостоверение, чем нарушили самый страшный воровской закон, они напали на коллег-воров. Те только вернулись с удачного дела, но «коллеги» конфисковали у них всё награбленное золото, серебро и антиквариат.

Небывалый визит в КГБ

Советские воры в законе строго соблюдали кодекс.

В 1972 году в московском Управлении КГБ состоялась странная встреча: криминальные авторитеты столицы пришли с жалобой в органы. По одну сторону стола сидели полковники, по другую — короли уголовного мира. Так силовики узнали о банде Монгола, который стал угрозой для старых преступников. Параллельно в милицейских кругах заговорили об ограбленном антикваре. Выяснилось, что он поставлял редкие ценности высокопоставленным партийным чиновникам, которые и попросили МВД разобраться.

На встрече авторитеты лукавили, представляя дело так, будто западные спецслужбы используют советский криминал для вывоза антиквариата. Якобы крупные чиновники участвуют в этих схемах, выводя деньги за границу. Воры «переживали» за будущее страны и предлагали сотрудничество. На деле же они беспокоились о своей шкуре. Монгол сближался с коррумпированными чиновниками, и «законники» с их кодексом рисковали остаться не у дел.

Коронованный беспредельщик

Воры пришли за помощью прямо в КГБ.

За дело взялись лучшие оперативники. Они заманили Монгола в ловушку. В начале 1972 года инсценировали задержание члена его банды, вынудив Карькова собрать «совет» на даче. За объектом наблюдали, и милиция накрыла всю сходку. Задержали 27 бандитов во главе с Карьковым. Главарь держался дерзко, отказываясь признавать вину. Он был уверен, что жертвы побоятся давать показания. Так и случилось по большинству эпизодов: люди знали о длинных руках Монгола и сами были нечисты на руку. Суду удалось доказать лишь часть преступлений, и Карьков получил четырнадцать лет вместо пожизненного.

В тюрьме авторитеты устроили «воровской суд», зная о его нарушениях кодекса. Но это не имело последствий. В 1986 году Монгол вернулся в другой мир, выйдя по УДО и нарушив ещё одну заповедь. К тому времени криминальные деятели уже признали право облагать данью торговцев. Всё, что делал Карьков, стало нормой для новой эпохи. Экономика страны, вступавшей в перестройку, трещала по швам, давая зелёный свет подпольному бизнесу. Рэкет уверенно входил в силу.

Однако здоровье Карькова было подорвано, и он не мог в полной мере насладиться свободой. На сбережения он купил особняк во Франции, куда периодически приезжал до самой смерти в 1994 году. В деньгах Монгол не нуждался, в крупных делах больше не участвовал. Угасающие силы вынудили его вести спокойную жизнь, присматривая за «братками». Карьков скончался в московском онкоцентре от цирроза печени.

Как вы думаете, можно ли оправдать обращение воров в законе в КГБ, если оно было вызвано желанием сохранить старые криминальные порядки, или это предательство любых принципов?