Первый комендант Берлина: роковая поездка на мотоцикле ( 3 фото )
Первый комендант послевоенного Берлина, советский генерал Николай Берзарин, ушёл из жизни не от вражеской пули и не на поле боя. Такие смерти обычно называют нелепыми. Когда война уже завершилась, когда казалось, что всё самое страшное осталось позади, 41-летний генерал-полковник разбился на мотоцикле прямо в центре недавно освобождённого Берлина.
Военный комендант Берлина Николай Берзарин, май 1945-го
Генерал на мотоцикле — звучит необычно. Однако для Берзарина это было совершенно естественно. Увлечение мотоциклами появилось у него ещё во время службы на Дальнем Востоке, и он не собирался отказываться от них даже в военные годы. Войну он встретил в должности командующего армией и прошёл её от начала до конца.
В последний год войны Берзарин служил под началом маршала Толбухина, который однажды застал своего подчинённого разъезжающим на трофейном BMW без коляски. «Ради чего вы рискуете? — спросил маршал. — Вы даже шлемом не пользуетесь». Генерал ответил, что так он экономит время. Правда, после этого разговора он пересел в положенный по должности автомобиль, но, как выяснилось, ненадолго.
5-я ударная армия Берзарина участвовала в штурме Берлина. После капитуляции Германии Жуков назначил его первым советским комендантом города и начальником гарнизона. Берлин летом 1945-го стал настоящим раем для любителя техники. Столицу поверженного рейха заполонили автомобили и мотоциклы всех возможных марок. Американские Harley-Davidson, британские BSA, немецкие BMW и Zündapp — всё это стояло в личном гараже Берзарина. По служебным делам он предпочитал ездить на мотоцикле и, перепробовав разные модели, остановился на американском «Харлее».
Николай Эрастович Берзарин (в центре)
Утром 16 июня 1945 года генерал изменил своей любимой машине. В тот день он сел за руль тяжёлого немецкого Zündapp — самого массового военного мотоцикла вермахта, который за внушительные размеры нередко называли «зелёным слоном». После лёгкого и маневренного «Харлея» к такой машине нужно было привыкать. Генерал, усадив в коляску ординарца, направился в штаб.
На перекрёстке Вильгельмштрассе и Шлоссштрассе дорогу перегородила колонна грузовых «Фордов», перевозивших пиломатериалы. Берзарин мог остановиться, найти регулировщика и приказать прекратить движение. Но вместо этого он решил проскочить между двумя грузовиками, которые шли с небольшим интервалом. Расчёт оказался неверным. На скорости около 70 километров в час тяжёлый мотоцикл не вписался в просвет и врезался в грузовик. Погибли и сам Берзарин, и его ординарец.
Мотоцикл Zündapp KS 750
Смерть потрясла весь советский гарнизон. Берзарина любили. Он был из тех командиров, которые не отгораживаются от подчинённых штабными стенами, спокойно разговаривают с солдатами, вникают в чужие проблемы и стараются помочь. Не самый типичный генерал для своей эпохи. И вдруг — такая гибель.
Разумеется, почти сразу поползли слухи. Говорили о неисправных тормозах, о гитлеровском подполье, о том, что генерал якобы был пьян. Позже появилась и версия про кровавую «руку Берии». Но никаких доказательств ни одна из этих историй не получила.
Всё оказалось прозаичнее и потому гораздо трагичнее. Никакого заговора, никакого покушения, никакой тайны. Генерал, которого не смогла убить война, погиб сам. На берлинской улице, через полтора месяца после Победы.
Как вы думаете, это была просто трагическая случайность или в гибели Берзарина есть что-то большее?