Фальшивый герой и крах империи: как стахановцы погубили Советский Союз ( 19 фото )

В советской пропаганде стахановцы представлялись идеальными тружениками, передовиками производства, на которых следовало равняться каждому гражданину. Их лица не сходили со страниц газет, имена звучали на всех собраниях, а секреты трудовых побед передавались из уст в уста. Однако за этой показной бравадой скрывалась совершенно другая реальность. Простые рабочие относились к стахановцам с открытой неприязнью, а нередко и с лютой ненавистью. Трудящиеся прекрасно понимали, что перед ними не настоящие герои, а подхалимы, доносчики и прислужники начальства. Для такого отношения имелись веские основания.

Несмотря на официальное прославление, стахановцы в СССР часто становились объектами вражды со стороны коллег. Этот феномен был обусловлен целым рядом социально-экономических и психологических причин.

Само стахановское движение зародилось в конце августа 1935 года. Оно получило имя в честь забойщика шахты «Центральная-Ирмино» в Донбассе — Алексея Стаханова, известного пристрастием к алкоголю. В ночь с 30 на 31 августа 1935 года он якобы добыл за смену (5 часов 45 минут) 102 тонны угля при норме в 7 тонн. Этот результат был преподнесен как мировой рекорд производительности на отбойном молотке. Однако добиться его Стаханову помогли опытные шахтеры Петров и Машуров, а также крепильщики Щеголев и Борисенко.

Создатель кагановского движения в СССР

Идея мотивации работников к более интенсивному труду, получившая название «стахановское движение», в 1935 году была разработана и предложена Сталину потомком раввинов и талмудистов из Белоруссии и Украины — «серым кардиналом» СССР Лазарем Моисеевичем Кагановичем, удостоенным звания Героя Социалистического Труда.

Именно Каганович, возглавлявший тяжелую промышленность СССР и все угольные шахты, заложил идеологическую и административную основу движения еще до августовского рекорда Стаханова. Его вклад в становление и развитие этого явления был фундаментальным.

Роль Кагановича заключалась в активном продвижении и внедрении стахановских методов в различные сферы советской жизни. Будучи комиссаром тяжелой промышленности и наркомом путей сообщения, он лично пропагандировал движение на заводах, фабриках и железной дороге, способствуя его экспансии в другие отрасли. В ноябре 1935 года на Первом Всесоюзном совещании стахановцев Каганович выступил с речью, назвав стахановско-кривоносовское движение (в честь рекордов машиниста Петра Кривоноса) залогом нового подъема социалистического хозяйства.

Еще до рекордов Стаханова Каганович при активном участии Сталина заложил фундамент для этого движения. Ключевым моментом стал приказ Кагановича от 14 апреля 1935 года, который увольнял крупных специалистов-нормировщиков НКПС. Эти специалисты пытались объяснить рост аварийности на предприятиях систематическим превышением норм рабочими.

Каганович ввел в обиход термин «предельчество», которым клеймили любые попытки обосновать существование оптимального уровня производительности. «Предельщиков» объявляли тормозом народного хозяйства. Эта кампания была нацелена на замену научно обоснованного нормирования труда на произвольное партийно-административное, что вело к повышению норм для рабочих. Устанавливать нормы следовало не на основе реальных возможностей техники и людей, а исходя из «революционных планов» ВКП(б).

На Декабрьском пленуме ЦК ВКП(б) в 1935 году Каганович настаивал на пересмотре технических норм в сторону увеличения. На Первом Всесоюзном совещании стахановцев он благодарил рабочих и призывал к новым рекордам. Глава тяжелой промышленности лично посещал предприятия, встречался со стахановцами и изучал их опыт, вдохновляя местных тружеников на участие в движении.

Таким образом, Каганович сыграл ключевую роль в популяризации и распространении стахановского движения для повышения производительности труда в стране.

Известно, что в XIX веке представители рода Кагановичей проживали в различных местечках Восточного Полесья (Горваль, Речица, Гомель, Мозырь и других). Некоторые из них были раввинами-талмудистами и активными участниками сионистского движения, как, например, известный сионистский деятель Иегуда-Лейба Гершон Каганович.

Иегуда Каганович, переехав в конце XIX века из Горваля в Гомель, стал активным представителем города на Второй, Третьей и Седьмой всероссийских сионистских конференциях, проходивших в Минске (1902), Хельсинки (1906) и Петрограде (1917).

В основе фамилии лежит корень «коэн», указывающий на принадлежность к коэнам — потомкам Аарона, брата Моисея. Согласно Торе, через Аарона Бог говорил с еврейским народом. Потомки Аарона были назначены служителями Храма. По традиции коэны имеют первоочередное право на чтение недельной главы Торы в синагоге, а их обязанность — благословение еврейского народа. Левиты и их помощники коганы (кохены, коэны) составляли элиту еврейского народа. Фамилия происходит от еврейского слова «коэн», означающего «иудейский священник».

Раввин Исраэль-Ицхак Каганович (умер в 1945 году), эмигрировавший из России в Канаду до революции, в течение 40 лет возглавлял еврейскую общину города Виннипег.

В молодости Кагановича уволили с мельницы за плохую работу и подстрекательство к протестам против начальника. Больше он нигде физически не трудился. Участие в трудовых конфликтах повлияло на его дальнейшую судьбу революционера.

С 1914 года он состоял в киевском комитете большевистской партии, занимался агитацией среди молодежи и формированием вооруженных партийных ячеек. За подобную террористическую деятельность против государства в наше время он получил бы пожизненный срок.

Лазарь Моисеевич занимал пост наркома тяжелой промышленности с 1937 года, а с 1935 года одновременно курировал угольную промышленность СССР и возглавлял Наркомат путей сообщения. В 1935 году, как руководитель Наркомтяжпрома, он курировал угольную отрасль.

Именно Каганович приказал своему подчиненному — парторгу шахты «Центральная-Ирмино» Константину Григорьевичу Петрову, где работал Алексей Стаханов, организовать производственный рекорд. Начальник Петров, действуя по приказу комиссара, выступил с инициативой установить рекорд в честь Международного юношеского дня (1 сентября 1935 года). Он же организовал подготовку рекордной смены для своего родственника и лучшего друга по пьяным застольям и кутежам в донецких ресторанах — Алексея Стаханова.

Фото. Герои Социалистического Труда и члены КПСС: Стаханов слева, а Петров справа.

В одном из интервью парторг шахты Петров признался: «Мы дружили со Стахановым всю жизнь».

В 1937–1940 годах Каганович за успешное выполнение своего задания назначил Петрова директором шахты «Центральная-Ирмино», где работал Стаханов.

Все последующие годы Петров находился на партийной и хозяйственной работе. 1 марта 1986 года он выступал на XXVII съезде КПСС, где посетовал, что о шахтерах не снимают фильмов и не пишут новых песен.

Стаханов с помощью своего собутыльника и родственника — начальника Петрова, работая в забое шахты, за 5 часов 45 минут при норме в 7 тонн нарубил отбойным молотком 102 тонны угля вместе с четырьмя опытными помощниками. Рекорд специально ставили ночью, чтобы любопытные не видели, как именно он осуществлялся и сколько людей обеспечивало рекордную добычу.

Алексей Стаханов стал знаменит. Благодаря пропаганде и СМИ его имя узнала вся огромная страна, о его достижении без перерыва говорили по радио и писали все газеты Советского Союза. На него посыпались награды, высокие должности и материальные блага: квартира в Москве, новая «Волга», красивая одежда, мебель и бытовая техника.

На съезде стахановцев И.В. Сталин обозначил позицию руководства: «Задача состоит в том, чтобы помочь стахановцам развивать дальше стахановское движение и распространять его вширь и вглубь на все области и районы СССР. И с другой стороны — обуздать все эти элементы из хозяйственных и инженерно-технических работников, которые упорно цепляются за старое... Придется в первую очередь убеждать... А если убеждения не помогут, придется принять более решительные меры».

14–17 ноября 1935 года в Кремле прошло Первое Всесоюзное совещание стахановцев, подчеркнувшее важную роль движения в социалистическом строительстве. На нем прозвучала ставшая крылатой фраза: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее... Если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас».

Первый рекорд, с которого все началось, носил откровенно показной характер. Забойщик, любимчик и родственник директора шахты, алкоголик Алексей Стаханов добыл за смену 102 тонны угля. Но газеты умалчивали, что для этого ему создали идеальные условия: из забоя убрали других шахтеров, освободили Стаханова от крепежных работ (их выполняла отдельная бригада), ему помогали трое шахтеров, а уголь вывозили вне очереди. Это был не трудовой подвиг, а тщательно спланированная акция партийных органов, приуроченная к Международному юношескому дню.

Рекорд состоялся, но производительность самой шахты увеличилась лишь на 0,7 процента, так как остальной уголь просто не успевали вывозить.

Стахановские рекорды достигались за счет особых условий: выделения отдельных ресурсов, привлечения дополнительных бригад для вспомогательных работ, выбора «удобных» участков (например, «хороших» пластов угля). Рабочие знали об этом и воспринимали успехи стахановцев как нечестные и мошеннические.

Стахановцы получали значительные привилегии: зарплаты в 3–4 раза выше, чем у обычных рабочих, квартиры без очереди (часто с мебелью), автомобили, путевки в санатории Крыма и Кавказа, бесплатные билеты в культурные учреждения и рестораны, право на бесплатное обслуживание в парикмахерских и бесплатный проезд. Это создавало ощущение несправедливости и порождало зависть и ненависть.

В глазах коллег стахановцы часто выглядели не героями труда, а аферистами и паразитами, получившими привилегии за счет других. Их считали предателями интересов рабочего коллектива, которые ради личных выгод шли на нарушение устоев.

Самым страшным последствием стахановского движения стало повышение норм выработки для всех остальных рабочих при сохранении той же оплаты.

Недовольство выражалось в разных формах: поломка станков и инструментов стахановцев, порча оборудования, моральные издевательства, физические нападения (избиения, поджоги — например, случай, когда спящему стахановцу зажгли бумагу на ногах, что привело к сильным ожогам), а в отдельных случаях — и убийства.

По публикациям газеты «Правда» 1935 года, расправы со стахановцами происходили по всей стране еженедельно. Газета «Труд» сообщала, что аварии и поломки механизмов были «излюбленным средством борьбы против стахановского движения». «Известия» описывали случай, когда спящему стахановцу подожгли бумагу на ногах, из-за чего он получил сильные ожоги.

Сам Алексей Стаханов этих проблем уже не знал. Его определили в «советские принцы» и перевели в Москву на теплое местечко. Он подружился с сыном вождя Василием Сталиным и с удовольствием «отрывался» с ним в столичных ресторанах, не забывая пьяным стрелять в воздух из именного наградного пистолета.

Стаханову дали самые шикарные апартаменты в центре Москвы — в Доме на набережной (Дом правительства) на улице Серафимовича, дом 2, где жил его друг по пьяным застольям Василий Сталин и почти вся правящая элита СССР. Это был самый богатый дом в стране.

Комплекс включал не только жилые корпуса, но и клуб, прачечную, поликлинику, столовые, кафе, почту, детский сад. В квартирах круглосуточно были доступны горячая вода, газ и телефоны — роскошь того времени. У Стаханова были личная повариха, водитель и уборщица.

Алексей Стаханов получил в подарок от государства автомобиль ГАЗ-М1 («эмка») и личного водителя. Это произошло в 1930-х годах после его рекорда 1935 года.

ГАЗ-М1 не поступал в открытую продажу — почти все выпущенные машины уходили в гаражи министерств, таксопарки и в Красную армию. Для приобретения автомобиля частным лицам требовалось специальное разрешение, которое получали лишь единицы.

Среди соседей Стаханова упоминаются Никита Хрущев, Анастас Микоян, Георгий Жуков, дочь Сталина Светлана Аллилуева и другие высокопоставленные лица. Стаханов получил квартиру в этом доме после переезда в Москву в 1935 году, когда его направили на учебу в Промакадемию и назначили начальником сектора социалистического соревнования в Наркомате угольной промышленности.

Рабочие, которые верили в его подвиг, остались у станков с повышенными нормами и пониженными расценками.

Местным органам НКВД поручили организовать особое агентурное наблюдение за стахановскими бригадами для выявления саботажников, агитаторов и лиц, угрожавших стахановцам.

Ситуация стала настолько серьезной, что власти привлекли правоохранительные органы. Убийство стахановца переквалифицировали из бытового преступления в диверсию и терроризм. В особо «идейных» случаях дело доходило до обвинений в «троцкистско-зиновьевском фашистском заговоре». Наказание полагалось суровое — вплоть до расстрела.

Циркуляры Верховного суда и Прокуратуры СССР четко определили квалификацию «противостахановских» преступлений. Например, они квалифицировались по статьям УК РСФСР (1926 года): ч. 2 ст. 73.1 («Сопротивление представителю власти»), ст. 58.10 («Контрреволюционная агитация»), ст. 58.8 («Террористический акт»).

Согласно докладной записке замнаркома внутренних дел Украины З. Кацнельсона от 19 декабря 1935 года, по состоянию на 1 декабря 1935 года в Донбассе было открыто 110 следственных дел и привлечено 156 подозреваемых. Из них 77 человек были из бывших кулаков, помещиков, троцкистов, торговцев, шахтовладельцев, белых, полицейских, а 22 — из бывших членов партии, исключенных за принадлежность к троцкистским группировкам и уголовные преступления.

Партийные вожди использовали волну насилия, чтобы подтвердить сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере строительства социализма.

Государство жестко подавляло сопротивление. Убийство стахановца рассматривалось не как бытовое преступление, а как диверсия, терроризм или часть «троцкистско-зиновьевского фашистского заговора». Виновных подвергали суровым наказаниям, вплоть до расстрела.

В 1945 году по письму Стаханова Сталину была создана партийная комиссия для проверки его быта. В отчете зафиксировали: «ничего не читает, культурно отстает», частые посещения ресторанов и винных магазинов, разгульное поведение, соблазнение чужих жен, официанток и студенток, окружение «неподходящими» людьми, втягивающими в выпивки и драки.

В надежде, что он перестанет пить, Стаханова отправили начальником в Донбасс (г. Чистяков, ныне Торез). Сначала он был замом управляющего трестом, затем — замом главного инженера шахты, но в итоге спился и остался без работы в ожидании «звонка из Москвы». Именно в этот период его злоупотребление алкоголем и разврат с женщинами легкого поведения стали беспробудными.

Спитая рожа Стаханова.

К 100-летию Ленина и 35-летию рекорда Стаханову дали звание Героя Социалистического Труда. Он снова мелькал на публике, но продолжал пить.

В 1970 году врачи-наркологи поставили депутату КПСС и герою труда Алексею Стаханову диагноз: рассеянный склероз с частичной потерей памяти и речи. Он проходил лечение в психиатрической больнице Донецка. Многие истории о «выходках» Стаханова (разбитые зеркала в «Метрополе», ловля рыбок в ресторанном бассейне, справление нужды посреди улицы) носят легендарный характер.

Его история — не просто «биография алкоголика», а трагический пример того, как система создает фальшивого героя, а затем бросает его, когда он перестает быть удобным символом.

Официально считалось, что стахановцы перевыполняют нормы из любви к труду и желания построить светлое будущее. На самом деле их манили вполне материальные деньги. Шахтер-забойщик-стахановец зарабатывал за счет всей бригады больше 1600 рублей в месяц, а его коллеги, не стремившиеся к подхалимажу, — всего 400–500 рублей.

За перевыполнение плана стахановцу полагалось значительное денежное вознаграждение. Однако общий фонд зарплаты предприятия за счет выплат стахановцу сокращался, что уменьшало выплаты остальным работникам. Шахтеры, получавшие крохи, возмущались, когда их коллеги-стахановцы получали крупные премии, а их собственные семьи страдали от нехватки средств.

Руководство предприятий, видя, что отдельные работники могут трудиться быстрее, повышало плановые показатели для всех. При этом расценки снижались. В результате рабочие вынуждены были работать вдвое интенсивнее за те же деньги, чтобы получить прежний заработок. Диктатор Иосиф Сталин в своих статьях теоретически обосновывал необходимость повышения норм выработки, что закрепляло эту практику на уровне государственной политики.

Если один работник мог выполнять работу за нескольких, возникала угроза увольнения для остальных, что усиливало напряженность и страх потери работы.

Рекорды стахановцев часто были единичными актами, за которыми следовали вынужденные паузы. Например, кузнец Бусыгин на Горьковском автозаводе сделал за смену 117 валов, но после этого две недели был в алкогольном запое, в то время как его коллеги продолжали трудиться в усиленном режиме сверхурочно. Такие ситуации нарушали производственный цикл, приводили к простоям и озлоблению коллег на стахановца.

Таким образом, насилие против стахановцев было следствием социального конфликта, вызванного противоречиями движения, а реакция властей носила репрессивный характер, направленный на подавление любого сопротивления.

Главный урок стахановского движения — не в самом рекорде и даже не в том, что его организовали партийные чиновники и сам Каганович. Урок в том, что успех одних за счет ухудшения жизни большинства никогда не приводит к народной любви. Стахановцев не любили не за труд, а за то, что их «трудовые подвиги» оборачивались новыми, тяжелыми нормативами для всех остальных. Это привело к массовым протестам шахтеров в годы Перестройки, требовавшим отставки Горбачева.

Шахтеры расшатали СССР

Массовые забастовки шахтеров в годы Перестройки, особенно в 1989 году, стали одним из ключевых социальных протестных движений в СССР.

Пик забастовочного движения пришелся на лето 1989 года. Протесты охватили несколько регионов: Кузбасс (Кемеровская область), Донбасс, Печорский угольный бассейн (Коми АССР) и Карагандинский угольный бассейн (КазССР).

Шахтеры создавали независимые стачечные комитеты, организовывали многотысячные митинги и патрулировали улицы городов.

Возмущение шахтеров накапливалось также из-за недостаточного обеспечения техники безопасности, участившейся гибели товарищей, стремления к росту добычи угля за счет нарушения технологии, в то время как тонны угля лежали неотгруженными.

Изначально шахтеры выдвигали преимущественно экономические требования: повышение зарплат, улучшение снабжения, сокращение управленческого аппарата, изменение норм и расценок. Однако со временем в их лозунгах появились политические пункты: отмена статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС, прямые и тайные выборы на альтернативной основе, отмена привилегий для высших чиновников, упразднение КГБ, проведение многопартийных выборов.

В некоторых случаях звучали призывы к отставке Михаила Горбачева. Например, в требованиях шахтеров Печорского бассейна фигурировала идея передачи власти рабочим Советам и отмены руководящей роли партии, что косвенно подразумевало изменение высшего руководства страны.

Выступление Михаила Горбачева на сессии Верховного Совета СССР, где он назвал требования кузбасских шахтеров справедливыми и пообещал их выполнить, не успокоило рабочих. Напротив, это спровоцировало новую волну забастовок в других регионах.

Первая забастовка прошла 2 марта 1989 года в Воркуте на шахте «Северная», переросшая в голодовку, в которой приняли участие 107 человек.

В июле 1989 года массовые забастовки начались в шахтерских регионах: Печорском бассейне, Кузбассе, Донбассе и Карагандинском бассейне.

10 июля 1989 года около 300 шахтеров Междуреченска отказались спускаться в шахту и предъявили администрации около 20 требований. Главные из них были связаны с оплатой труда в вечернее и ночное время, установлением единого выходного дня, обеспечением шахт и шахтеров моющими средствами и питанием во время работы под землей.

Уже через два дня забастовка охватила все шахты Кемеровской области. Министр угольной промышленности СССР Михаил Щадов дал телеграмму на шахты Кузбасса, обещая немедленно удовлетворить требования шахтеров.

Забастовка шахтеров в Междуреченске, 1989 год

В последующие годы забастовки шахтеров продолжались. Например, в марте — мае 1991 года в Донбассе бастующие требовали отставки президента СССР, роспуска Съезда народных депутатов СССР и придания конституционного характера Декларации о государственном суверенитете Украины. Фактически шахтеры требовали ликвидации СССР как государства. Таким образом, протесты шахтеров стали не только экономическим, но и политическим явлением, которое ускорило распад СССР.

Как вы думаете, могло ли стахановское движение быть реализовано без жесткого административного давления и репрессий?