Детский бунт против СССР: почему юный Володя Половчак стал Уолтером ( 7 фото )
В начале 80-х годов семье Михаила и Анны Половчак удалось практически невозможное: они вырвались из Советского Союза сквозь «железный занавес» и обосновались в американском Чикаго, штат Иллинойс.
Владимир и Наталья с родителями
Однако жизнь на чужбине, где всё устроено иначе и никто не ждет с распростертыми объятиями, оказалась суровым испытанием. Не прошло и года, как супруги приняли решение вернуться обратно. Их дети — 12-летний Владимир и 17-летняя Наталья — воспротивились этому выбору. Если для совершеннолетней сестры вопрос решался просто, то сам подросток по закону не мог распоряжаться своей судьбой и был обречен на возвращение в Союз.
Расставание с американской мечтой далось школьнику тяжело, и единственным выходом казался побег. Так он и поступил: незадолго до запланированного отъезда просто вышел из дома и исчез. Укрытие беглецу предоставили родные дядя и тетя, которые давно обосновались в США и считали себя настоящими американцами. Они не выдали племянника родителям, и те, обезумев от тревоги, обратились в полицию.
Чикагским полицейским не составило труда найти ребенка, однако юный Половчак наотрез отказался возвращаться в семью. В СССР подобное было немыслимо, но свободная Америка привыкла уважать права личности, даже если речь идет о несовершеннолетнем. Власти не могли вернуть сына родителям насильно, и так Владимир Половчак получил негласный статус самого юного перебежчика за всю историю Советского Союза.
Ситуация вышла далеко за рамки семейной драмы. Имя мальчика прогремело на весь мир, а на родине реакция была особенно болезненной. Советская пресса мгновенно заполнилась статьями, где Владимира и его сестру выставляли жертвами, насильно удерживаемыми коварными капиталистами, чтобы те не смогли вернуться в страну «счастливого детства».
Дело быстро перетекло в политическую плоскость. К юному беглецу приставили адвоката, задачей которого было аргументировать, что на исторической родине мальчику угрожает серьезная опасность и ему необходимо предоставить политическое убежище. В эпоху Холодной войны собрать подобную доказательную базу было не так уж сложно, и американский суд с готовностью признал право несовершеннолетнего остаться в Соединенных Штатах.
Судебные тяжбы затянули процесс отъезда семьи почти на год. Михаил и Анна боролись за сына до последнего, но в 1981 году сдались и с младшей дочерью вернулись в Киев. Владимир и старшая сестра Наталья остались в Чикаго под опекой американских родственников. Спустя четыре года, достигнув совершеннолетия, Владимир получил гражданство США.
Получив паспорт, парень, которого теперь все звали Уолтер, дал первое развернутое интервью газете «The New York Times». Стоит отметить, что о родителях он отзывался с большой теплотой и уважением, полностью оправдывая их поступки в той непростой ситуации:
Вполне вероятно, что так оно и было. Завершая разговор с журналистами, Уолтер Половчак признался, что не сожалеет ни о чем, и окажись он снова перед тем же выбором, поступил бы точно так же.
В 1988 году в соавторстве с американским журналистом Кевином Клозе он выпустил книгу «Ребенок свободы». В ней были подробно описаны события, которые сам автор назвал «самыми страшными моментами всей жизни». Несколько лет имя беглеца не сходило с газетных полос, однако затем шумиха улеглась, и Уолтер зажил обычной жизнью рядового американца.
Спустя четыре десятилетия после громкого скандала журналисты издания Chicago Tribune разыскали Половчака, чтобы узнать, как сложилась его судьба. Выяснилось, что он обосновался в пригороде Чикаго, женат и вырастил двух сыновей. Наследники знают историю отца наизусть и всегда считали его героем, истинным примером свободного человека, сделавшего осознанный выбор.
Уолтер Половчак с семьей
От своей семьи Уолтер не отрекся — он поддерживает связь с родителями, а в середине 90-х впервые навестил их. С тех пор мужчина часто бывает в Украине с женой и детьми, но, по собственному признанию, мыслей о возвращении на историческую родину у него не возникает. Половчак убежден, что судьба была к нему невероятно благосклонна, и он не сделал ничего такого, о чем стоило бы жалеть.
Поражает и другая известная история бегства: путь к свободе Станислава Курилова пролегал через стокилометровый заплыв в открытом океане.
А как думаете вы, мог бы обычный советский школьник поступить иначе, оказавшись перед таким же серьезным выбором?