Генералиссимус: почему самое высокое звание в истории стало политическим клеймом и исчезло ( 6 фото )
Чин, предназначавшийся избранным, превратился в олицетворение не полководческого таланта, а политического господства.
В табели о рангах прошлого существовал уникальный титул, стоящий особняком. Речь не о маршале, не о фельдмаршале и даже не об адмирале флота, а о генералиссимусе. Звучит фундаментально, встречается в анналах крайне редко, а в наши дни почти нигде не применяется. Давайте разберемся, что скрывалось за этим понятием, кого им жаловали и по какой причине оно кануло в лету.
Происхождение термина
Слово генералиссимус имеет латинские корни и представляет собой превосходную степень от «генерал». Дословный перевод — «самый главный над генералами» или «наиглавнейший». Фактически оно обозначало верховного главнокомандующего над всеми вооруженными силами, чей статус был несоизмеримо выше любого иного военного чина.
Термин впервые стал употребляться в Европе на рубеже XVI–XVII столетий. Как раз в ту эпоху численность армий достигла такого масштаба и уровня организации, что возникла необходимость в особом звании, которое бы подчеркивало абсолютное военное главенство.
Ключевая разница с маршалом такова: маршал — это вершина в рамках уставной армейской иерархии. Генералиссимус же стоял на ступень выше. Его присваивали, как правило, на время, под конкретную миссию или как символ невероятных достижений отдельного лица.
Первопроходцы: Европа XVI–XVIII веков
Альбрехт фон Валленштейн
Первопроходцем в ношении титула в его современном понимании считают французского герцога Анна де Монморанси. Будучи коннетаблем Франции в XVI веке, он заполучил полномочия верховного руководства над союзными силами. Однако по-настоящему массовым распространение этого чина стало несколько позже.
Альбрехт фон Валленштейн — военачальник времен Тридцатилетней войны, получивший де-факто статус генералиссимуса от императора Священной Римской империи. Он управлял армией, численность которой достигала 100 тысяч солдат, что для тех лет было колоссальной цифрой. Финал его биографии трагичен: колоссальное влияние напугало монарха, и в 1634 году полководца ликвидировали по прямому распоряжению из Вены.
Принц Евгений Савойский — один из титанов военного дела той эпохи, де-факто обладавший аналогичным статусом в австрийских войсках. Громил османов и французов, стоял у истоков формирования актуальной на тот момент военной науки.
Герцог Мальборо — легендарный британский стратег периода Войны за испанское наследство. Он носил чин генерал-капитана, что являлось британским аналогом титула генералиссимуса.
Во всех перечисленных случаях прослеживается общая закономерность: сан вручался тому, кто координировал действия не одной, а сразу нескольких армий — зачастую являвшихся союзными и принадлежавших разным державам.
Российская империя: путь от Шеина до Суворова
В России чин генералиссимуса учредили при Петре I, и поначалу он носил оттенок забавы, что впоследствии трансформировалось в куда более серьезное явление.
Фёдор Ромодановский стал первым русским генералиссимусом. Пожалован титулом в 1694 году в ходе потешных маневров под Кожуховом. Сам государь в той «битве» выступал в ипостаси простого барабанщика — жест молодого царя, желавшего показать, что постигает ратное дело с низов. Ромодановский возглавлял условного «неприятеля» и удостоился награды как триумфатор. Пусть это была игра, но прецедент укоренился.
Александр Меншиков, ближайший сподвижник Петра, удостоился сана в 1727 году. Но к тому моменту император уже скончался, и светлейший князь присвоил себе звание фактически во время регентства при малолетнем Петре II. Удержался у руля он недолго: последовали переворот и ссылка.
Антон Ульрих Брауншвейгский, родитель младенца-императора Ивана VI, обрел чин в 1740 году. Реальной строевой карьеры за душой не имел. Уже спустя год его арестовали вместе с семьей — очередной дворцовый переворот привел на трон Елизавету Петровну.
Александр Суворов — уникальная фигура в отечественной истории, единственный, кто заслужил данный титул подлинными боевыми свершениями. На дворе стоял 1799 год, Итальянский и Швейцарский походы. Граф не проиграл к тому моменту ни единого сражения в жизни — счет баталиям шел на многие десятки. Награда была абсолютно оправданной.
Любопытно, что сам полководец не выказал особого восторга от назначения. Он пребывал в конфликте с Павлом I и осознавал, что высокий чин шел рука об руку с грядущей опалой. Через считанные месяцы после производства в генералиссимусы его сердце остановилось.
XX век: Китай, Испания, Югославия
Чан Кайши
В двадцатом столетии звание обрело второе дыхание, но уже с совершенно иной смысловой нагрузкой.
Чан Кайши, возглавлявший Китайскую республику, стал генералиссимусом в 1930-х. В период Второй мировой он формально руководил китайским театром военных действий. Американские союзники именовали его просто «Generalissimo», что превратилось в международное прозвище.
Франсиско Франко, диктатор Испании, взял титул «Каудильо» и звание генералиссимуса после победы в Гражданской войне 1936–1939 годов. Не расставался с ними вплоть до кончины в 1975 году.
Иосип Броз Тито, вождь Югославии, стал маршалом и де-факто генералиссимусом по итогам Второй мировой.
Закономерность налицо: в минувшем столетии чин сделался не военным, а сугубо политическим инструментом. Его носили не гениальные стратеги, а первые лица стран, как правило, с диктаторской формой правления.
Феномен Сталина
27 июня 1945 года Иосиф Сталин удостоился звания Генералиссимуса Советского Союза. Случилось это спустя несколько недель после разгрома нацистской Германии.
Закулисная история награждения окутана деталями. Согласно одному сценарию, предложение исходило от маршалов — Жукова, Рокоссовского и их коллег. Они полагали, что триумфальный верховный главнокомандующий обязан возвыситься над маршальским рангом. По другому сценарию, вождь сам организовал эту инициативу, действуя через доверенных лиц.
Неоспоримым остается факт: сначала Сталин демонстративно отклонял предложение. Он утверждал в кругу соратников, что недостоин подобной чести. Затем последовало согласие.
Имеющиеся данные свидетельствуют о скепсисе самого правителя по отношению к новой регалии. Мундир генералиссимуса он надевал в исключительных случаях, предпочитая привычную маршальскую форму. Специальные знаки различия для этого чина при его жизни полноценно так и не создали.
Когда в 1953 году вождя не стало, тему генералиссимуса в военной системе СССР постарались предать забвению.
Причины исчезновения чина
И вот тут кроется самое любопытное. Чин генералиссимуса практически выпал из обихода современных армий планеты. В чем же дело?
Первый фактор — токсичный политический шлейф. Титул оказался прочно спаян с диктаторскими режимами и возвеличиванием вождей. Сталин, Франко, Чан Кайши — перечень не способствует тому, чтобы страны с демократическим устройством возрождали данный статус. Само слово «генералиссимус» излучает коннотации единоличной власти, которые категорически не вяжутся с актуальной концепцией гражданского надзора над вооруженными силами.
Второй фактор — трансформация структуры командования. Сегодня руководство войсками осуществляется через громоздкие коллегиальные механизмы: объединенные комитеты начальников штабов, советы нацбезопасности, коалиционные структуры НАТО. Сама мысль о существовании одного лица с абсолютной военной властью входит в противоречие с этой архитектурой.
Третий фактор — появление ядерного оружия кардинально поменяло суть конфликтов. В реальности, где финальное решение о применении стратегических арсеналов остается за политическим истеблишментом, а не за погонами, идея сверхвоенного чина утрачивает всякий смысл. Премьер или президент де-факто и есть верховный главнокомандующий, и никакой армейский ранг этого не отражает и отражать не должен.
Четвертый фактор — девальвация персонального полководческого гения. Нынешняя война — это сложнейший симбиоз родов войск, данных разведки, технологического превосходства и тылового обеспечения. Роль одного харизматичного лидера, которого нужно вознести над всеми, радикально снизилась. Эпоха Суворовых, лично ведущих солдат через альпийские перевалы, миновала.
Где титул сохранился
Номинально чин все еще присутствует в ряде государств, хотя чаще всего — либо символически, либо в качестве посмертного почитания.
В Северной Корее Ким Ир Сена объявили «вечным президентом» и «великим генералиссимусом» уже после его кончины. Данный статус перешел и к его отпрыску, Ким Чен Иру. В наши дни это давно не армейский ранг, а атрибут государственного культа.
На Кубе Фидель Кастро пользовался обращением Comandante en Jefe (главнокомандующий). Хотя формально это не именовалось генералиссимусом, по своей сути ранг находился на том же уровне.
Что касается других уголков планеты, этот чин либо официально ликвидирован, либо остался лишь пылиться на страницах исторических трудов.
Анализируя историю, мы видим два полюса одного и того же титула. Олицетворением первого служит Суворов, получивший награду за шестьдесят лет беспрецедентных викторий: за штурм Измаила, сражение при Рымнике, Итальянский поход. Это являлось платой за неповторимое военное мастерство. Олицетворением второго полюса выступает Сталин. Ему чин достался как полководцу нации-победительницы — за выдержку, за стратегический расчет, за стойкость в момент, когда враг стоял у ворот Москвы в октябре 41-го. Но в том же багаже лежат чудовищные потери начального периода войны, предопределенные его собственной волей, и предвоенный разгром командных кадров.
Дистанция между этими двумя фигурами в одном звании колоссальна. Суворов стал генералиссимусом потому, что воевать лучше него не мог никто. Сталин стал таковым по праву того, кем он являлся в системе. Как раз этот конфликт — между истинной доблестью и политическим присвоением, между ратным полем и кабинетом — лучше всего объясняет, по какой причине титул в конце концов был списан в архив.
Итог однозначен: генералиссимус зародился как сан для тех, кто вел за собой армады союзных держав и выигрывал войны. Со временем он мутировал в рычаг политической самолегитимизации, в попытку облачить диктаторский абсолютизм в блеск военной атрибутики. Современная цивилизация отказалась от этого инструмента не из-за дефицита блестящих умов в тактике, а потому что фундаментально поменялась архитектура власти. Главе государства сегодня не нужен мундир генералиссимуса, чтобы управлять армией. А армии для победы не требуется один непогрешимый вождь.
А на ваш взгляд, вернутся ли когда-нибудь в мир единоличные «наиглавнейшие» командующие, или эпоха генералиссимусов ушла безвозвратно?