Заповедник. ( 48 фото )
О Висимском заповеднике у нас в сообществе "Новоуральск-2014" написано достаточно много. Это и 50-летие заповедника, и книги Пискунова о нём. А вот побывать там вживую нам удалось лишь позавчера. Павел Анатольевич предложил, мы откликнулись. Ездили на двух «Нивах»- большой и маленькой, и было нас восемь человек. Фото, те, что получше, делала Женя, остальное - мы.
Заповедник – вещь странная. Дорога к нему начинается внезапно. Перед самым Кировградом нужно свернуть на дорогу к Лёвихе, проехать окраиной города. И вдруг – поворот налево и указатель «Пасека - 2км». Пасека и всё. Никаких указаний о том, что дорога приведёт нас к уникальному заповеднику, поначалу нет.
О том, почему этот заповедник считается уникальным, я уже писал. Он находится в самом сердце промышленного Среднего Урала, и со всех сторон окружён заводами, электростанциями, дорогами. Это островок дикой природы, чудом уцелевший посреди технической цивилизации. В угоду этой цивилизации заповедник один раз уничтожали и ещё один раз серьёзно покушались на него. Но время прошло, а заповедник уцелел. И теперь он начинает понемножку открываться людям, чего не было раньше.
Мы долго едем по грунтовой дороге, переезжаем через лужи.
-Здесь дорога крепкая, не то, что Воробьёвская – говорит Владимир Валентинович.
Крепкая дорога – значит, нет глины. Она лежит на прочном каменном основании, и в этих лужах машине невозможно завязнуть. Но когда лужи становятся слишком уж большими и глубокими, нам становится слегка страшно, хоть мы и едем на «Ниве».
Проезжаем мост через Тагил и остатки водовода, который здесь хотели построить в девяностые. По водоводу планировали снабжать Кировград чистой водой, но потом забросили это дело из-за нехватки средств. Возобновлять строительство не стали уже из экологических соображений. Внезапно - приехали.
Будка КПП, перед ней информационные стенды и пара тракторов. Валяются плуги. Они нужны для того, чтоб пахать минерализованные полосы для защиты от пожара. Десять лет назад во время сухого и жаркого лета именно эти трактора спасли заповедник от выгорания.
На стендах - разные сведения о том, сколько видов животных и растений встречается на территории заповедника. Рыб-четырнадцать видов, млекопитающих - ещё сколько-то видов. А паучков разных и вообще много.
Дальше начинается охранная зона заповедника. Здесь я не был ни разу, хотя всегда хотел побывать. Заповедник давно перестал быть закрытым наглухо учреждением. И если раньше для того, чтоб в него попасть, нужно было договариваться, то теперь процедура упростилась. Прямо на КПП тебе выписывают зелёную бумажку-пропуск.
Пропуск даётся на водителя машины, и там указывается, сколько человек с ним. Внутри заповедника пропуск следует отметить и на обратном пути сдать. Так делается для того, чтобы туристы могли посещать только «разрешённую» часть заповедника – визит-центр, гостевые домики и экологическую тропу.
Прямо - заповедник, налево - пасека. У самых границ заповедника течёт ручей с чистой водой.
Заповедник охраняет вот такая черная собака. Оказывается, эта защитница от волков, медведей и злых людей очень добрая. Её можно почесать за ушком, погладить, перевернуть на спинку. Наверное, тут в лесу она очень соскучилась по людям.
А сама будка внутри очень напоминает лесную избушку. Впрочем, почему напоминает. Это и есть лесная избушка. С двухэтажной кроватью, умывальником, печкой, запасом дров. С бушлатами, висящими на стене. А ещё газовая плитка, банки с консервами. И мышеловки, стоящие на полках. Здесь, как в избе Шелуханова, главные хозяева – мыши. Я даже подумал, что лучше бы им котейку завести наряду с собакой. В целях борьбы с мышами. Его бы тоже все проезжающие за ушком чесали. Хотя для котов тут, наверное, опасно. Лес всё же, вдруг волки съедят.
Шлагбаум поднят, можно ехать в заповедные уральские леса.
Есть в заповеднике и «запрещённая» часть, куда не пускают никого кроме сотрудников. Хотя, это разделение чисто условное. Никаких заборов нигде нет. И естественно, за каждым кустом не стоит егерь с винтовкой. Больше надеются на сознательность людей. Да и вряд ли кто-то сильно захочет гулять по лесу вне экологической тропы. Лес тут глухой, в нём можно заблудиться запросто. Висимский заповедник считается небольшим на фоне других заповедников, но для городского жителя он огромен.
Блогеры на фоне защитницы висимских лесов.
Мы долго ехали по лесу, теперь опять долго едем. И опять по лесу, но уже заповедному. Изредка через дорогу перелетает рябчик. И совершенно нет никакого ощущения, что мы пересекли «границу двух миров». Лес один и тот же. Только в этом лесу можно видеть грибы прямо из машины. В других местах такого нет. Да и то, наверное, потому, что машина здесь едет куда медленнее. Я даже думаю, что грунтовую дорогу здесь оставили в таком виде, чтоб меньше ездило туристов, чтобы меньше людей беспокоило заповедную природу. Мы спросили у сотрудника на КПП:
- А проезжал ли кто-нибудь перед нами?
-Сегодня нет, но вчера были. Они остались ночевать в домиках.
Наша Женя недавно купила машину, и теперь её пустили за руль большой "Нивы", чтоб она могла попрактиковаться в вождении. С вождением она справляется, и уверенно едет сквозь леса и лужи.
-А я тут как-то поздней осенью ехал – говорит Владимир Валентинович – на лужах был уже лёд, я чувствовал себя капитаном ледокола.
Потихоньку доехали до знака «Европа-Азия». И тут он есть. Знак простой и выразительный. Написано «Европа». Но на самом деле Европа, она по ту сторону знака. Мы же едем со стороны Азии.
Как будет "Европа" по-китайски?
А как будет по-китайски "Азия"?
А ещё, у знака есть две особенности – плакат с грозным предупреждением и ростомер. Вот. Не забывайте, что вы в заповеднике, а не просто на границе Европы и Азии.
Для кого ростомер? Или в заповедник пускают лишь тех, кто выше 140 сантиметров? Хорошо, что мы в этот норматив укладываемся. А может быть, он поставлен для того, чтоб человек ощутил свою малость по сравнению с природой. Я-то всего метр сорок, а он, заповедник - целых четыреста шестьдесят тысяч гектаров.
Аля у ростомера.
У знака мы сделали первый привал. У нас был с собой длинный рулон трёхцветной «патриотической» ленты. А отрежьте мне полтора метра российского флага.
Привязали этот кусочек к знаку.
Дальше едем до развилки. Прямо – в деревню Галашки, направо - к вершине Весёлой горы и к экологической тропе. Деревня стоит прямо посреди заповедника, и мне хотелось бы побывать и там. Интересно, каково это – жить в заповеднике. А там живут. И говорят, что живут не только сотрудники, но и какие-то местные жители, есть и дачники. Можно купить дом прямо в заповеднике. Правда, нужна «вездеходная» машина, чтоб добираться до заповедной дачи. Хотя по словам охранника люди сюда и на "пузотёрках" ездят.
Вон показалась надпись "Весёлые горы". Так называется весь хребет, протянувшийся по территории заповедника. Название это дали горам ещё в начале горнозаводской эпохи, когда наши предки впервые пришли на Урал. Очень красивыми показались им эти горы.
А за площадкой начинается экологическая тропа.
Вход на тропу оформлен вот такими воротами. Володя и Элла решили украсить эти "экологические" ворота своими улыбками.
Но сначала пойдём в визит-центр. Рассматриваем рисуночки на табличке.
-А на смотровой площадке что, можно пить водку? Вон у человечка и бутылка в руках.
-Да ты что, это же бинокль, а не бутылка.
Центр находится на склоне Весёлой горы и состоит из вот таких домиков. Домики новые, с широкими окнами. Но первое, что бросается в глаза – это солнечные панели. Их тут много.
Нас встречает Андрей. Он тут вроде экскурсовода.
-У нас гостевые домики на шесть человек. Кухня, баня, скважина на 120 метров, водопровод, канализация.
"Экскурсовод" Андрей.
Домики забиты подчистую. После карантина возник нешуточный спрос на отдых в заповеднике. Люди едут и едут, записываются заранее.
- В будний день конечно отдыхающих меньше.
Развлечений тут, естественно, никаких. И едут сюда те, кому хочется побыть наедине с природой, посмотреть на лес, послушать тишину. Всё, что тут построено – заслуга бывшего директора заповедника. Именно он «выбил» у государства деньги на эту красоту и благоустройство. А потом взял и уехал заграницу. Визит-центр украшен аббревиатурой из латинских букв МАВ. Это программа «Юнеско» «Человек и Биосфера», в которой принимает участие заповедник.
-А звери здесь есть?
-Часто выходят лоси, зайцы вообще постоянно. А волки ходят пешком по экологической тропе.
Зимой тропу чистят, разгребают снег. Поэтому волкам удобнее ходить по ней, чем проваливаться в снег по брюхо. Только вот близко к домикам они не подходят. Их отпугивает запах человека.
Интерьер Висимского визит-центра
-А лисы здесь есть?
-Однажды мы неудачно выкинули мусор рядом с домиком. Туда, на мусор приходила лиса.
Потом люди исправились, и мусор в свободном доступе уже не лежал. И лиса больше не приходила. Есть и медведи. Однажды один пчеловод ставил в заповеднике два улья ради какого-то эксперимента. Молодой медвежушка набрёл на эти ульи. Тот, что поменьше – разломал, а большой улей разломать у него сил не хватило.
-А когда лучше сюда приезжать – летом или зимой?
-Зимой дорога лучше, укатанная.
Только вот зимой домик снять нельзя. Вопрос с отоплением домиков так и не решён. В них стоят электрические обогреватели. Но электричества тут нет. Либо солнечные панели, либо генератор. Когда солнечно, энергии хватает для всех потребителей. А в пасмурный день – увы. Энергии не хватает даже для насоса, качающего воду. А уж отапливать домики с помощью генератора – это и вообще разорительно. Внутри домиков светло, просторно, уютно. Можно проводить собрания и конференции. Но только летом.
Для зимы подошли бы более традиционные домики на дровах и с маленькими окнами, но почему-то их не построили. На схеме заповедника обозначено восемь избушек, в которых живут сотрудники, когда они выходят в лес заниматься научной работой. Но эти домики маленькие и для туристов не подойдут.
Мы покупаем сувениры – сумки, значки, кружки. На значке ветка хвойного дерева (первая фотка поста). Мы смотрели и думали, а какое именно дерево изобразил здесь художник. Если кедр, то иголки должны быть длиннее, а сели пихту, то шишки должны смотреть вниз, а не вверх.
-А может это не пихта и не кедр, а собирательный образ всех деревьев, которые тут растут?
Так вот мы и мучились вопросами ботаники. Впрочем, я, может быть, напутал с этими иголками-шишками. У кого там иголки длиннее, у кого шишки не в ту сторону. Я ж не разбираюсь, но разговор об этом точно был.
-Есть здесь браконьеры?- спрашиваем мы.
-Классические браконьеры с ружьями были тут разве что в девяностые.
Сейчас таких людей нет уже давно. Есть рыбаки, которые пытаются проникнуть с удочками на территорию заповедника. Есть грибники- нарушители. Вот пожалуй и все «браконьеры»
-А вы сами откуда? – спрашиваем мы Андрея.
-Я кировградский, но последнее время живу здесь, в Галашках.
А мы пошли по экологической тропе. Когда я в прошлый раз писал о заповеднике, тропа была лишь в проекте. Теперь она действует. Тропа расположена над землёй. На высоте где двадцать сантиметров, где пятьдесят, где и до метра. Это чтоб нечистые ноги туристов не топтали заветную землю заповедника. А ещё, подниматься в гору по тропе гораздо легче, чем по земле.
-Без тропы мы бы тут долго грязь месили - говорит Павел Анатольевич.
Тропа идёт над землёй, напоминая фантастический роман, где охотники из будущего так же точно шли по древнему миру динозавров, не касаясь ногами земли, чтоб не оставить в далёком прошлом никакой современной грязи, никакой химии или бактерий, которые могли бы негативно повлиять на природу, в которой ещё не было человека.
Тропа вьётся, обходя деревья. Когда её строили, исходили из щадящего принципа - не рубить деревья там, где можно. Поэтому и тропа получилась такой извилистой.
Идём по тропе.
Тут и там стоят таблички с названиями растений. «Иван-чай узколистный», «Ель сибирская», «Пихта сибирская», "Берёза бородавчатая". Берёза бывает двух видов - бородавчатая и пушистая. Мы как "специалисты", должны бы знать, чем эти два вида отличаются друг от друга. Но нам всё едино - лишь бы береста была.
-А если нам сейчас кусочек бересты здесь срезать, то мы точно живыми до верху не дойдём - вдруг говорит Аля.
Да уж, это страшное кощунство - срезать бересту в заповеднике.
Немного поговорили с Владимиром Валентиновичем о растениях:
-Берёзу бородавчатую можно отличить от пушистой, проведя языком по листу. Если лист гладкий, значит берёза пушистая. Если шершавый, то бородавчатая.
-А волчье лыко называется лыком потому, что его стебель невозможно сломать. Гнёшь его, гнёшь, а оно всё не ломается. Потом не выдержишь и откусишь зубами. И такая горечь на губах страшная.
Лыко-то не зря волчье. Кусается.
Таблички покрупнее на двух языках рассказывают нам о животных заповедника. Белка-летяга, заяц, рысь. "Рысь питается зайцами и их яйцами" - читаю я на табличке. Потом спохватываюсь.
-Что за чушь!
Надо читать: "Рысь питается зайцами, птицами и их яйцами".
-А какой зверь будет последним? – спрашивает Женя.
-Лось?
-Нет, медведь.
Женя уже была здесь раньше. Поэтому знает. Снизу и сбоку, под тропой виднеются грибы. Больше волнушки.Но вот попался один обабок (подберёзовик).
Тропа, петляя между деревьями, потихоньку поднимается в гору. Всё чаще встречаются скалы, каменные осыпи – курумники, которые не зарастают травой. Камни покрыты причудливым узором выцветших зелёных лишайников.
Тут, на горе, становится понятным отличие заповедника от «просто» леса. Здесь никто не рубил деревья. Они доживают до старости, отмирают, разрушаются, падают. Или стоят посреди леса серыми, отполированными ветром скелетами.
Сотрудники могут распилить и убрать дерево, только если оно упадёт на тропу. Одну упавшую пихту распилили и у спила поставили табличку «Пихта, год рождения 1907-й».
Иногда встречаются таблички непонятные. Например, «ХIХ площадка мониторинга». Что за мониторинг? Может быть, сюда приводят детей для наблюдений за природой. Раньше, во времена сотрудничества Новоуральска и заповедника, наших детей сюда привозили довольно часто. Однажды они чуть не пострадали от лесного пожара.
И вот, наша деревянная дорога привела нас на самый верх Весёлой горы. Здесь построена закрытая смотровая площадка, настоящий дом. Представляю, каких трудов стоило принести сюда все металлоконструкции, всё оборудование и материалы. Тащить ведь приходилось на себе, дорог тут нет.
Мы на самом верху. Отсюда хорошо видно, насколько огромен лес. Он раскинулся во все стороны до самого горизонта. И всё это – заповедник, нетронутый лесной мир. Он продолжается и дальше, за горизонтом. Через лес идёт дорога в Галашки, на ней блестят лужи, такие же как те, через которые мы ехали сюда. Самой деревни не видно, она за горой.
Лесная дорога в Галашки.
А вокруг поднимаются вершины. Сутук, Билимбаиха, Старик-Камень. Где-то там, в лесу течёт река Сулём, ещё дальше – Чусовая.
Мы смотрим на лес в бинокль.
-На Старике люди.
И точно. На скалистой вершине Старика-Камня мелькает чья-то ярко-красная футболка. Но разглядеть подробнее ничего не удаётся – слишком далеко.
А где-то уж совсем далеко, километрах в двадцати отсюда, горит на солнце золочёный купол церкви. Это уже Висим, тот самый, где «олени и неожиданный зайчик». Тот самый, где родился и жил Мамин-Сибиряк.
Павел Анатольевич задумчиво смотрит вдаль и записывает что-то в своём блокноте.
Володя и Элла.
Где-то здесь в стародавние времена были скиты старообрядцев. Где-то здесь, под зелёным пологом леса скрываются могилы старцев, к которым во времена дореволюционные было настоящее паломничество. Паломничество продолжалось и в советское время. Сюда, на Весёлые горы приходили герои Алексея Иванова, чтоб обсуждать вопросы веры. Те самые герои, которые составляли «мафию святых старцев», умевшие вытянуть из человека душу и спрятать её в металлический крестик. Роман «Золото бунта» и об этом тоже. Здесь был своеобразный старообрядческий духовный центр. А в советское время сюда приходили комсомольцы. Они садились немного поодаль от молящихся старообрядцев и начинали петь какие-то весёлые песенки, стараясь помешать их молитве. Так уж комсомольцам хотелось отвратить людей от их веры.
В этом стеклянном домике на вершине можно даже жить. Рабочие ещё не закончили обшивать потолок деревом. И тут стоит стремянка, лавочка, лежит баллон с газом.
А мы решили устроить привал в столь необычном месте. Мы что-то жуём, пьём чай и восторгаемся величественными видами, которые здесь вокруг. С любой стороны.
Блогерский пикник на вершине
И натюрморт, тоже блогерский. Имбирь, солёные грибы,колбаса, огурцы.
Кстати. Если уж тут согласно табличке разрешено пить водку...
Как здесь красиво! Лес, сначала ярко-зелёный, потом голубоватый, потом окутывается нежной прозрачной дымкой. Для того, чтобы увидеть всё это, стоит проехать двадцать километров по грунтовке и два километра идти по деревянной тропе в гору.
И мне захотелось приезжать сюда снова и снова. Осенью, зимой, весной. В дождь, ветер и снег, когда угодно. Даже когда облако лежит на самой вершине горы и всё вокруг окутано густым туманом. Захотелось пожить в гостевом домике и послушать тишину леса. И мы уже вознамерились приехать сюда в октябре и снять домик. Может быть, и приедем. Эх, волка бы ещё увидеть…
Заповедник – вещь странная. Дорога к нему начинается внезапно. Перед самым Кировградом нужно свернуть на дорогу к Лёвихе, проехать окраиной города. И вдруг – поворот налево и указатель «Пасека - 2км». Пасека и всё. Никаких указаний о том, что дорога приведёт нас к уникальному заповеднику, поначалу нет.
О том, почему этот заповедник считается уникальным, я уже писал. Он находится в самом сердце промышленного Среднего Урала, и со всех сторон окружён заводами, электростанциями, дорогами. Это островок дикой природы, чудом уцелевший посреди технической цивилизации. В угоду этой цивилизации заповедник один раз уничтожали и ещё один раз серьёзно покушались на него. Но время прошло, а заповедник уцелел. И теперь он начинает понемножку открываться людям, чего не было раньше.
Мы долго едем по грунтовой дороге, переезжаем через лужи.
-Здесь дорога крепкая, не то, что Воробьёвская – говорит Владимир Валентинович.
Крепкая дорога – значит, нет глины. Она лежит на прочном каменном основании, и в этих лужах машине невозможно завязнуть. Но когда лужи становятся слишком уж большими и глубокими, нам становится слегка страшно, хоть мы и едем на «Ниве».
Проезжаем мост через Тагил и остатки водовода, который здесь хотели построить в девяностые. По водоводу планировали снабжать Кировград чистой водой, но потом забросили это дело из-за нехватки средств. Возобновлять строительство не стали уже из экологических соображений. Внезапно - приехали.
Будка КПП, перед ней информационные стенды и пара тракторов. Валяются плуги. Они нужны для того, чтоб пахать минерализованные полосы для защиты от пожара. Десять лет назад во время сухого и жаркого лета именно эти трактора спасли заповедник от выгорания.
На стендах - разные сведения о том, сколько видов животных и растений встречается на территории заповедника. Рыб-четырнадцать видов, млекопитающих - ещё сколько-то видов. А паучков разных и вообще много.
Дальше начинается охранная зона заповедника. Здесь я не был ни разу, хотя всегда хотел побывать. Заповедник давно перестал быть закрытым наглухо учреждением. И если раньше для того, чтоб в него попасть, нужно было договариваться, то теперь процедура упростилась. Прямо на КПП тебе выписывают зелёную бумажку-пропуск.
Пропуск даётся на водителя машины, и там указывается, сколько человек с ним. Внутри заповедника пропуск следует отметить и на обратном пути сдать. Так делается для того, чтобы туристы могли посещать только «разрешённую» часть заповедника – визит-центр, гостевые домики и экологическую тропу.
Прямо - заповедник, налево - пасека. У самых границ заповедника течёт ручей с чистой водой.
Заповедник охраняет вот такая черная собака. Оказывается, эта защитница от волков, медведей и злых людей очень добрая. Её можно почесать за ушком, погладить, перевернуть на спинку. Наверное, тут в лесу она очень соскучилась по людям.
А сама будка внутри очень напоминает лесную избушку. Впрочем, почему напоминает. Это и есть лесная избушка. С двухэтажной кроватью, умывальником, печкой, запасом дров. С бушлатами, висящими на стене. А ещё газовая плитка, банки с консервами. И мышеловки, стоящие на полках. Здесь, как в избе Шелуханова, главные хозяева – мыши. Я даже подумал, что лучше бы им котейку завести наряду с собакой. В целях борьбы с мышами. Его бы тоже все проезжающие за ушком чесали. Хотя для котов тут, наверное, опасно. Лес всё же, вдруг волки съедят.
Шлагбаум поднят, можно ехать в заповедные уральские леса.
Есть в заповеднике и «запрещённая» часть, куда не пускают никого кроме сотрудников. Хотя, это разделение чисто условное. Никаких заборов нигде нет. И естественно, за каждым кустом не стоит егерь с винтовкой. Больше надеются на сознательность людей. Да и вряд ли кто-то сильно захочет гулять по лесу вне экологической тропы. Лес тут глухой, в нём можно заблудиться запросто. Висимский заповедник считается небольшим на фоне других заповедников, но для городского жителя он огромен.
Блогеры на фоне защитницы висимских лесов.
Мы долго ехали по лесу, теперь опять долго едем. И опять по лесу, но уже заповедному. Изредка через дорогу перелетает рябчик. И совершенно нет никакого ощущения, что мы пересекли «границу двух миров». Лес один и тот же. Только в этом лесу можно видеть грибы прямо из машины. В других местах такого нет. Да и то, наверное, потому, что машина здесь едет куда медленнее. Я даже думаю, что грунтовую дорогу здесь оставили в таком виде, чтоб меньше ездило туристов, чтобы меньше людей беспокоило заповедную природу. Мы спросили у сотрудника на КПП:
- А проезжал ли кто-нибудь перед нами?
-Сегодня нет, но вчера были. Они остались ночевать в домиках.
Наша Женя недавно купила машину, и теперь её пустили за руль большой "Нивы", чтоб она могла попрактиковаться в вождении. С вождением она справляется, и уверенно едет сквозь леса и лужи.
-А я тут как-то поздней осенью ехал – говорит Владимир Валентинович – на лужах был уже лёд, я чувствовал себя капитаном ледокола.
Потихоньку доехали до знака «Европа-Азия». И тут он есть. Знак простой и выразительный. Написано «Европа». Но на самом деле Европа, она по ту сторону знака. Мы же едем со стороны Азии.
Как будет "Европа" по-китайски?
А как будет по-китайски "Азия"?
А ещё, у знака есть две особенности – плакат с грозным предупреждением и ростомер. Вот. Не забывайте, что вы в заповеднике, а не просто на границе Европы и Азии.
Для кого ростомер? Или в заповедник пускают лишь тех, кто выше 140 сантиметров? Хорошо, что мы в этот норматив укладываемся. А может быть, он поставлен для того, чтоб человек ощутил свою малость по сравнению с природой. Я-то всего метр сорок, а он, заповедник - целых четыреста шестьдесят тысяч гектаров.
Аля у ростомера.
У знака мы сделали первый привал. У нас был с собой длинный рулон трёхцветной «патриотической» ленты. А отрежьте мне полтора метра российского флага.
Привязали этот кусочек к знаку.
Дальше едем до развилки. Прямо – в деревню Галашки, направо - к вершине Весёлой горы и к экологической тропе. Деревня стоит прямо посреди заповедника, и мне хотелось бы побывать и там. Интересно, каково это – жить в заповеднике. А там живут. И говорят, что живут не только сотрудники, но и какие-то местные жители, есть и дачники. Можно купить дом прямо в заповеднике. Правда, нужна «вездеходная» машина, чтоб добираться до заповедной дачи. Хотя по словам охранника люди сюда и на "пузотёрках" ездят.
Вон показалась надпись "Весёлые горы". Так называется весь хребет, протянувшийся по территории заповедника. Название это дали горам ещё в начале горнозаводской эпохи, когда наши предки впервые пришли на Урал. Очень красивыми показались им эти горы.
А за площадкой начинается экологическая тропа.
Вход на тропу оформлен вот такими воротами. Володя и Элла решили украсить эти "экологические" ворота своими улыбками.
Но сначала пойдём в визит-центр. Рассматриваем рисуночки на табличке.
-А на смотровой площадке что, можно пить водку? Вон у человечка и бутылка в руках.
-Да ты что, это же бинокль, а не бутылка.
Центр находится на склоне Весёлой горы и состоит из вот таких домиков. Домики новые, с широкими окнами. Но первое, что бросается в глаза – это солнечные панели. Их тут много.
Нас встречает Андрей. Он тут вроде экскурсовода.
-У нас гостевые домики на шесть человек. Кухня, баня, скважина на 120 метров, водопровод, канализация.
"Экскурсовод" Андрей.
Домики забиты подчистую. После карантина возник нешуточный спрос на отдых в заповеднике. Люди едут и едут, записываются заранее.
- В будний день конечно отдыхающих меньше.
Развлечений тут, естественно, никаких. И едут сюда те, кому хочется побыть наедине с природой, посмотреть на лес, послушать тишину. Всё, что тут построено – заслуга бывшего директора заповедника. Именно он «выбил» у государства деньги на эту красоту и благоустройство. А потом взял и уехал заграницу. Визит-центр украшен аббревиатурой из латинских букв МАВ. Это программа «Юнеско» «Человек и Биосфера», в которой принимает участие заповедник.
-А звери здесь есть?
-Часто выходят лоси, зайцы вообще постоянно. А волки ходят пешком по экологической тропе.
Зимой тропу чистят, разгребают снег. Поэтому волкам удобнее ходить по ней, чем проваливаться в снег по брюхо. Только вот близко к домикам они не подходят. Их отпугивает запах человека.
Интерьер Висимского визит-центра
-А лисы здесь есть?
-Однажды мы неудачно выкинули мусор рядом с домиком. Туда, на мусор приходила лиса.
Потом люди исправились, и мусор в свободном доступе уже не лежал. И лиса больше не приходила. Есть и медведи. Однажды один пчеловод ставил в заповеднике два улья ради какого-то эксперимента. Молодой медвежушка набрёл на эти ульи. Тот, что поменьше – разломал, а большой улей разломать у него сил не хватило.
-А когда лучше сюда приезжать – летом или зимой?
-Зимой дорога лучше, укатанная.
Только вот зимой домик снять нельзя. Вопрос с отоплением домиков так и не решён. В них стоят электрические обогреватели. Но электричества тут нет. Либо солнечные панели, либо генератор. Когда солнечно, энергии хватает для всех потребителей. А в пасмурный день – увы. Энергии не хватает даже для насоса, качающего воду. А уж отапливать домики с помощью генератора – это и вообще разорительно. Внутри домиков светло, просторно, уютно. Можно проводить собрания и конференции. Но только летом.
Для зимы подошли бы более традиционные домики на дровах и с маленькими окнами, но почему-то их не построили. На схеме заповедника обозначено восемь избушек, в которых живут сотрудники, когда они выходят в лес заниматься научной работой. Но эти домики маленькие и для туристов не подойдут.
Мы покупаем сувениры – сумки, значки, кружки. На значке ветка хвойного дерева (первая фотка поста). Мы смотрели и думали, а какое именно дерево изобразил здесь художник. Если кедр, то иголки должны быть длиннее, а сели пихту, то шишки должны смотреть вниз, а не вверх.
-А может это не пихта и не кедр, а собирательный образ всех деревьев, которые тут растут?
Так вот мы и мучились вопросами ботаники. Впрочем, я, может быть, напутал с этими иголками-шишками. У кого там иголки длиннее, у кого шишки не в ту сторону. Я ж не разбираюсь, но разговор об этом точно был.
-Есть здесь браконьеры?- спрашиваем мы.
-Классические браконьеры с ружьями были тут разве что в девяностые.
Сейчас таких людей нет уже давно. Есть рыбаки, которые пытаются проникнуть с удочками на территорию заповедника. Есть грибники- нарушители. Вот пожалуй и все «браконьеры»
-А вы сами откуда? – спрашиваем мы Андрея.
-Я кировградский, но последнее время живу здесь, в Галашках.
А мы пошли по экологической тропе. Когда я в прошлый раз писал о заповеднике, тропа была лишь в проекте. Теперь она действует. Тропа расположена над землёй. На высоте где двадцать сантиметров, где пятьдесят, где и до метра. Это чтоб нечистые ноги туристов не топтали заветную землю заповедника. А ещё, подниматься в гору по тропе гораздо легче, чем по земле.
-Без тропы мы бы тут долго грязь месили - говорит Павел Анатольевич.
Тропа идёт над землёй, напоминая фантастический роман, где охотники из будущего так же точно шли по древнему миру динозавров, не касаясь ногами земли, чтоб не оставить в далёком прошлом никакой современной грязи, никакой химии или бактерий, которые могли бы негативно повлиять на природу, в которой ещё не было человека.
Тропа вьётся, обходя деревья. Когда её строили, исходили из щадящего принципа - не рубить деревья там, где можно. Поэтому и тропа получилась такой извилистой.
Идём по тропе.
Тут и там стоят таблички с названиями растений. «Иван-чай узколистный», «Ель сибирская», «Пихта сибирская», "Берёза бородавчатая". Берёза бывает двух видов - бородавчатая и пушистая. Мы как "специалисты", должны бы знать, чем эти два вида отличаются друг от друга. Но нам всё едино - лишь бы береста была.
-А если нам сейчас кусочек бересты здесь срезать, то мы точно живыми до верху не дойдём - вдруг говорит Аля.
Да уж, это страшное кощунство - срезать бересту в заповеднике.
Немного поговорили с Владимиром Валентиновичем о растениях:
-Берёзу бородавчатую можно отличить от пушистой, проведя языком по листу. Если лист гладкий, значит берёза пушистая. Если шершавый, то бородавчатая.
-А волчье лыко называется лыком потому, что его стебель невозможно сломать. Гнёшь его, гнёшь, а оно всё не ломается. Потом не выдержишь и откусишь зубами. И такая горечь на губах страшная.
Лыко-то не зря волчье. Кусается.
Таблички покрупнее на двух языках рассказывают нам о животных заповедника. Белка-летяга, заяц, рысь. "Рысь питается зайцами и их яйцами" - читаю я на табличке. Потом спохватываюсь.
-Что за чушь!
Надо читать: "Рысь питается зайцами, птицами и их яйцами".
-А какой зверь будет последним? – спрашивает Женя.
-Лось?
-Нет, медведь.
Женя уже была здесь раньше. Поэтому знает. Снизу и сбоку, под тропой виднеются грибы. Больше волнушки.Но вот попался один обабок (подберёзовик).
Тропа, петляя между деревьями, потихоньку поднимается в гору. Всё чаще встречаются скалы, каменные осыпи – курумники, которые не зарастают травой. Камни покрыты причудливым узором выцветших зелёных лишайников.
Тут, на горе, становится понятным отличие заповедника от «просто» леса. Здесь никто не рубил деревья. Они доживают до старости, отмирают, разрушаются, падают. Или стоят посреди леса серыми, отполированными ветром скелетами.
Сотрудники могут распилить и убрать дерево, только если оно упадёт на тропу. Одну упавшую пихту распилили и у спила поставили табличку «Пихта, год рождения 1907-й».
Иногда встречаются таблички непонятные. Например, «ХIХ площадка мониторинга». Что за мониторинг? Может быть, сюда приводят детей для наблюдений за природой. Раньше, во времена сотрудничества Новоуральска и заповедника, наших детей сюда привозили довольно часто. Однажды они чуть не пострадали от лесного пожара.
И вот, наша деревянная дорога привела нас на самый верх Весёлой горы. Здесь построена закрытая смотровая площадка, настоящий дом. Представляю, каких трудов стоило принести сюда все металлоконструкции, всё оборудование и материалы. Тащить ведь приходилось на себе, дорог тут нет.
Мы на самом верху. Отсюда хорошо видно, насколько огромен лес. Он раскинулся во все стороны до самого горизонта. И всё это – заповедник, нетронутый лесной мир. Он продолжается и дальше, за горизонтом. Через лес идёт дорога в Галашки, на ней блестят лужи, такие же как те, через которые мы ехали сюда. Самой деревни не видно, она за горой.
Лесная дорога в Галашки.
А вокруг поднимаются вершины. Сутук, Билимбаиха, Старик-Камень. Где-то там, в лесу течёт река Сулём, ещё дальше – Чусовая.
Мы смотрим на лес в бинокль.
-На Старике люди.
И точно. На скалистой вершине Старика-Камня мелькает чья-то ярко-красная футболка. Но разглядеть подробнее ничего не удаётся – слишком далеко.
А где-то уж совсем далеко, километрах в двадцати отсюда, горит на солнце золочёный купол церкви. Это уже Висим, тот самый, где «олени и неожиданный зайчик». Тот самый, где родился и жил Мамин-Сибиряк.
Павел Анатольевич задумчиво смотрит вдаль и записывает что-то в своём блокноте.
Володя и Элла.
Где-то здесь в стародавние времена были скиты старообрядцев. Где-то здесь, под зелёным пологом леса скрываются могилы старцев, к которым во времена дореволюционные было настоящее паломничество. Паломничество продолжалось и в советское время. Сюда, на Весёлые горы приходили герои Алексея Иванова, чтоб обсуждать вопросы веры. Те самые герои, которые составляли «мафию святых старцев», умевшие вытянуть из человека душу и спрятать её в металлический крестик. Роман «Золото бунта» и об этом тоже. Здесь был своеобразный старообрядческий духовный центр. А в советское время сюда приходили комсомольцы. Они садились немного поодаль от молящихся старообрядцев и начинали петь какие-то весёлые песенки, стараясь помешать их молитве. Так уж комсомольцам хотелось отвратить людей от их веры.
В этом стеклянном домике на вершине можно даже жить. Рабочие ещё не закончили обшивать потолок деревом. И тут стоит стремянка, лавочка, лежит баллон с газом.
А мы решили устроить привал в столь необычном месте. Мы что-то жуём, пьём чай и восторгаемся величественными видами, которые здесь вокруг. С любой стороны.
Блогерский пикник на вершине
И натюрморт, тоже блогерский. Имбирь, солёные грибы,колбаса, огурцы.
Кстати. Если уж тут согласно табличке разрешено пить водку...
Как здесь красиво! Лес, сначала ярко-зелёный, потом голубоватый, потом окутывается нежной прозрачной дымкой. Для того, чтобы увидеть всё это, стоит проехать двадцать километров по грунтовке и два километра идти по деревянной тропе в гору.
И мне захотелось приезжать сюда снова и снова. Осенью, зимой, весной. В дождь, ветер и снег, когда угодно. Даже когда облако лежит на самой вершине горы и всё вокруг окутано густым туманом. Захотелось пожить в гостевом домике и послушать тишину леса. И мы уже вознамерились приехать сюда в октябре и снять домик. Может быть, и приедем. Эх, волка бы ещё увидеть…