Шрамы нередко становятся напоминанием о пережитых событиях, но для многих людей они — часть личной биографии, которую вовсе не обязательно прятать. Бразильская художница Эльвира Боно вот уже почти 20 лет помогает клиентам иначе взглянуть на такие следы, создавая татуировки, которые не закрашивают кожу, а естественно сливаются с ней.

В 1862 году некий Жак Рёллингер , покинув ряды французской армии, отправился за океан и добровольно вступил в кровавую мясорубку американской гражданской войны. Он попал в полк под названием Enfants Perdus, что переводится как «Потерянные дети».

Кстати, все ваши кости — мокрые. Старые шрамы могут снова превратиться в открытые раны Кадр из фильма Шрамы — это не вечные «заплатки». Это живая ткань, постоянно обновляющаяся. В организме непрерывно идёт процесс: старый коллаген (белок, из которого состоит шрам) распадается, а вместо него образуется новый. Для этого жизненно необходим витамин С .

Молодая художница-татуировщик из Ханоя (Вьетнам), которая известна в социальных сетях под именем Ngoc, прославилась тем, что помогает, особенно женщинам, скрывать шрамы и растяжки. Ее называют волшебницей, даже для самого страшного шрама она находит подходящий дизайн.

Тату на шрамах — не только один из способов замаскировать последствия операции или травмы, но и шанс освободиться от тяжелых воспоминаний. Светлана Ворошилова разобралась, как татуировки помогают заново принять и полюбить свое тело.