Однажды, когда я был очень-очень маленьким мальчиком, я увидел по телевизору выступление импозантной дамы с необычной причёской, которая очень картаво пела. «Что это за тётя? » — спросил я маму. Так я узнал, что причёска называется «паж», певицу зовут Мирей Матье, а картавит она потому, что поёт на французском — мол, так у них принято.

«Та-да-дада! Та-да-дада! » Ну, кто из нас не слышал это грозное вступление к 5-й симфонии Бетховена? Если бы в XIX веке существовали хит-парады, то симфония наверняка занимала бы в них самые верхние позиции. Правда, говорят, что первая премьера этого произведения, состоявшаяся в Венском театре в декабре 1808 года, была крайне неудачной.

Более молодому поколению Айзек Хейз известен, прежде всего, как «голос» повара Шефа — одного из персонажей знаменитого мультсериала «Южный парк». Правда, когда в девятом сезоне появилась серия с язвительной критикой саентологии, Хейз озвучивать своего персонажа категорически отказался, ибо сам был адептом этого странного псевдоучения.

Две инструментальные композиции, о которых я расскажу в этой статье, объединяет много общего. Во-первых, к обеим приложил руку американский композитор Барри Де Ворзон. Во-вторых, изначально они были написаны специально для фильмов.

Шестидесятые годы прошлого столетия принесли в мировую культуру много интересного. Новые фильмы, новые тенденции в моде, новые книги, новые направления в театре. И, конечно же, новая музыка. Куда без этого? Конечно, с шестидесятыми годами прошлого столетия сразу прочно ассоциируются «Битлз». Группа легендарная, спору нет, лично я её очень люблю.