— Что самое страшное на войне? — спросила я у своего деда. Наверное под впечатлением от фильма о войне. Он как-то задумчиво помолчал, замешкался с ответом, а я настаивала: — Тебе было страшно?

В детстве я так хотела быть солдатом, что однажды, когда мы с папой были на рыбалке, я надела себе на голову цинковое ведро и для верности закрепила под подбородком ручкой. Ну, типа я такой вот солдат в красивой новой каске.

У одной девушки, Маши, была договорённость с подружкой Ликой: букет невесты бросить так, чтобы Лика его поймала. Без импровизаций, строго по сценарию – Лика ловит букет, прижимает его к бюсту и с лёгкой улыбкой поднимает кроткие глаза на друга сердца Андрея. Как бы намекая – пора, уже пора, неспроста букеты сами в руки валятся.

Муж пошел за пивом и вернулся с кульком живых раков. Радостный такой. – Сейчас, - говорит, - мы их будем варить. Я говорю: – Давай сам, я не притронусь. Раки все бодрые, инициативные, клешнями шевелят тревожно и усы топорщат, я такой грех на себя не возьму, живые души варить. Сын тоже отнесся скептически: – Я, - говорит, - шевелящееся не ем.

Я был совсем маленьким когда у нас в доме появился телефон — один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики-аппараты? Я был еще слишком мал ростом, чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону.