Семь раз скопировали, один раз переделали: как мир воровал советское оружие ( 8 фото )

До восьмидесятых годов прошлого века Советский Союз удерживал первенство среди экспортёров вооружений в условиях холодного противостояния. Соединённые Штаты шли вторыми, причём разрыв был ощутимым.

Многие государства не ограничивались покупкой советской техники, а напрямую копировали её при создании собственных образцов. Первенство здесь принадлежало Китаю, хотя он был далеко не единственным.

HN-5: китайский вариант импортозамещения

Отношения между Китаем и СССР ещё до кончины Сталина были не столь безоблачными, как принято думать. И разрыв произошёл вовсе не мгновенно после известного съезда. Советские специалисты, включая военных, работали в Поднебесной вплоть до 1960 года. Но после этого сотрудничество действительно сошло на нет.

Стало ли это препятствием для заимствования и адаптации советских военных технологий? Разумеется, осложнило задачу, но не остановило процесс. В конце шестидесятых китайские инженеры через вьетнамских партизан получили доступ к советским ПЗРК «Стрела-2». Детальное изучение комплекса привело к появлению в 1972 году установки «Хунъин-5».

Type 59: пролетарский привет

Это наглядный пример того, что отношения с КНР испортились не в один момент. Type 59 изначально представлял собой полную копию советского Т-54. Причём на сей раз танк и техническую документацию передал сам Союз. Более того, СССР в конце пятидесятых помогал Китаю наладить выпуск этих машин на заводе в Баотоу. Так что выражение «китайский меч ковался в СССР» здесь вполне уместно, пусть и с иронией.

Shenyang J-11: не параллельный экспорт

В июне 1989 года в Китае прошли протесты на площади Тяньаньмэнь, решительно подавленные местными силами правопорядка и военными. Этим сразу воспользовались западные партнёры Поднебесной: США и ЕС ввели оружейное эмбарго против Китая. В первую очередь оно ударило по стремлению КНР найти на Западе прототип для нового современного истребителя. Тогда Китай начал переговоры с СССР.

Правда, последний вскоре распался, и переговоры продолжились уже с Россией. В 1996 году компания «Сухой», не связанная никакими ограничениями, начала сотрудничество с Shenyang Aircraft Corporation, выдав ей лицензию на сборку 200 Су-27СК, которые в Китае превратились в J-11.

KN-02: из точки в «токсы»

Нет, «Toksa» — это вовсе не искажённое произношение русского слова «Точка» на корейском. На самом деле это латинизированное написание корейского слова «Гадюка». За ним стоит баллистический ракетный комплекс малой дальности KN-02, являющийся копией советского ОТР-21 «Точка». При этом ни СССР, ни Россия никогда не поставляли КНДР ракетных технологий. Доступ к комплексу корейские специалисты получили самостоятельно.

Иначе обстояло дело с сирийцами. Сирия приобрела ОТР-21 у СССР в 1983 году, а в 1996 году продала как минимум одну установку со всей технической документацией северокорейцам. Причём сирийцы не просто продали, но и направили в республику своих специалистов для обучения местных кадров.

Type 86: не украли, а нашли

В конце семидесятых и начале восьмидесятых Китай активно наращивал вооружения. Однако отношения с СССР к тому моменту, как уже говорилось, были мягко говоря прохладными. Закупить советские БМП-1 напрямую КНР не могла. Потому, как и прежде, пришлось искать обходные пути. Благо за годы холодной войны с её множеством прокси-конфликтов советская техника разошлась по миру в огромных количествах. В итоге подходящий образец обнаружили в Египте. При этом Type 86 не стал стопроцентной копией. Китайцы внесли ряд серьёзных изменений, чтобы модернизировать машину и подогнать её под требования НОАК.

Ribbon Bridge: не стеснялись даже американцы

Америка — одна из старейших промышленных держав планеты, и к XX веку она уже располагала одной из сильнейших научных и конструкторских школ. Что, впрочем, не мешало им подсматривать у соседа. Одним из ярчайших примеров такого творческого заимствования и адаптации стал понтонно-мостовой парк Ribbon Bridge. Идею американцы подсмотрели в СССР то ли в конце шестидесятых, то ли в начале семидесятых, по достоинству оценив качества отечественного ПМП-60. При этом, как и положено, американцы адаптировали советскую разработку с учётом опыта собственных инженерных войск. В итоге принятый на вооружение в 1972 году комплекс стал основой для целого семейства инженерных машин. Помимо США, лицензионные копии RB выпускались в Западной Германии.

Galil ARM: из Калашникова в Балашникова

Пожалуй, одно из самых ироничных заимствований, с оговоркой, что в отличие от большинства других примеров израильский автомат Galil ARM — это всё-таки не топорная копия, а результат творческого развития и адаптации конструкции советского АК-74 под заокеанский патрон 5.56×45 мм. Также на разработку «Галиля» серьёзно повлияла специфика ближневосточного театра военных действий, в частности тамошний климат. Впрочем, автоматика, затворная рама и схема запирания остались без изменений. Стоит добавить, что копировали израильтяне не напрямую советский Калашников, а его лицензионную финскую копию Valmet Rk.62.

Ирония заключается в том, что Исраэль Галиль — Балашников. Кстати, поначалу Galil ARM носил именно это название — Balashnikov. Откуда у израильского конструктора русская фамилия? Всё просто. Сам Исраэль родился в 1923 году уже в Земле Обетованной. Однако его родители эмигрировали туда из Российской империи ещё в бытность британского доминиона.

Копирование чужого оружия — это признак слабости или разумный путь к технологическому суверенитету? Где грань между заимствованием и воровством?