Стихи, от которых сжимается сердце ( 30 фото )
ИТОГ БОЁВ ВСЕГДА СУРОВ...
Строки Виктора Верстакова о том, что война превращается в привычку, находят подтверждение в реальности. Каждый новый бой оставляет след: в глазах, в седине, в шрамах на коже. Тишина взрывается даже во сне, и каждый несёт свой груз.
Присутствие войны ощущается повсюду. Она окрашивает мир в цвет вишни, заставляет вспомнить молитву под огнём: «Сохрани, Всевышний!». Она учит думать, ждать, молчать, выполнять задачу. Учит верить, прощать и терпеть, когда иначе нельзя.
А после — не приносить домой, вместе с растоптанными сапогами, жестокость, боль и вой по мёртвым. Не пускать беду корнями в душу. Дороги, которые даёт судьба, не подвластны людским упрёкам. Кружась со спутницей-войной, мы всё равно отмечаем радость жизни.
Александр Марфунин, участник СВО, член Союза писателей России
Художник Валентина Ильиных
Деревенские мужики, забегавшие порой опохмелиться, — где вы теперь? Канули.
Честное слово, без вас деревни не стало — какой-то полустанок...
С вами было интересно посидеть, поговорить, послушать ваши словечки.
Хотя вы всё время куда-то спешили — то пахать, то сеять, то к скотине, то в огород... Вы и были НАРОД.
Работать — вы. На войну — вы. На целину — вы. На БАМ — вы... На СВО — вы... На небо тоже первыми — вы.
Геннадий Иванов, поэт, первый заместитель Ответственного секретаря Правления Союза писателей России, Председатель Совета по детскому и юношескому семейному чтению
Художник Валентина Ильиных
И в наше поколенье вновь пришла война,
И снова гибнут парни молодые,
А на висках живых белеет седина,
Бойцы глядят с портретов как живые.
И нет не повернуть нам время вспять,
Туда мы можем только оглянуться,
Нам очень тяжело друзей терять,
Что прилегли и больше не проснутся.
И вновь разведчики идут в ночи,
И в небо вновь уходят самолёты,
И над потерями опять молчим,
И вновь строчат в атаке пулемёты.
И танки вновь моторами ревут,
И артиллерия молотит по фашистам,
Освободители опять идут,
Чтоб сделать от фашизма в мире чисто.
Немецкие машины вновь горят,
И лезет вновь домой к нам супостат,
И вновь в боях теряем мы ребят,
И снова нет у нас пути назад.
Но день за днём идём вперёд вперед,
Деды не дали право отступить,
И чувство долга снова нас зовёт,
Чтоб наши внуки могли мирно жить.
И мы потомки прадедов своих,
Идём в атаку за Россию мать,
Не посрамим мы чести Славы их,
И наш черёд Россию отстоять.
Данил Гайфуллин, член Союза писателей России, гвардии капитан ВДВ, участник СВО
Художник Валентина Ильиных
ПУТЬ РОССИЯН
Уже не страшен вой сирены,
Уже не тянет от окна.
Хотя порою вздрогнут стены —
Напомнят, что идет война.
Война идет по всей России —
Мир ополчился на неё.
И дуют, дуют ветры злые —
Несут к нам в небо вороньё.
Погибли в Старобельске дети.
Горели в Туапсе дома.
Так кто за это всё ответит?
Неужто боль пройдёт сама?
Нет! Не бывать тому! Поверьте!
Пока российский жив солдат —
Враги ответят за все смерти.
Ответят болью во сто крат!
Он встанет на защиту Мира!
Народ и Родину спасёт!
Не запятнает честь мундира!
У россиян лишь путь — вперёд!
Александр Каширский (Alex Wolf), участник СВО
Художник Валентина Ильиных
ПЕПЕЛИЩЕ
Что-то в душе надломилось, как ветка.
И у терпенья кончаются силы…
Что это было? Зачем это было?
Дым пепелища безжалостно едкий.
Сдаться так просто. Остаться так просто…
Только в душе не найдешь себе сладу.
Вырваться надо, выплакать надо
Боль, оказавшуюся не по росту.
Слов не найду – присягаю безмолвью.
И заклинаю апрельской капелью –
В наше минувшее истинно верю,
Стоя над будущим — у изголовья…
Елизавета Хапланова, заместитель Ответственного секретаря Союза писателей России
Художник Валентина Ильиных
За меня не проси. Я сегодня в руинах остался.
Да, рванувшись на этот, проклятыми вспышками ствол.
Где судьба подхватила в круженье несбыточном вальса,
не заметив, что тело уже от ранений мертво.
Наше право погибших — искать примиренья у Бога.
Память вечно в душе, похоронкой бумажной храня, —
часть себя, как ушедшего смертной дорогой.
Без предчувствий, что рвётся гитары восьмая струна.
Кто нас вспомнит в лазури смиренного неба,
где вокруг синева бьётся солнцем красиво в простор.
Жаль, война забирала спонтанно, трагически слепо.
Не поверив — архангел сень крыльев уже распростёр.
За меня не проси. Просто верь ты весною в Победу.
Я вернусь, приняв сумрак за таинство прожитых лет.
Летом сочность травы на пригорке привольно пригрета.
Значит, незачем... Не о чем, братка, в Раю сожалеть.
Владимир Скакун
Художник Валентина Ильиных
ЗА ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ПРОДАННОЕ БРАТСТВО...
За десять тысяч проданное братство,
Я пью коньяк, вздыхая по ночам,
Ну, не такое это и "богатство",
Чтобы порвать мне душу пополам!
Ну, взял взаймы, такое же бывает:
Припёрла жизнь, да так что не вдохнуть,
Бывает что о долге - забывают...
Ну, напиши хотя бы что нибудь!
На СМС, звонки не отвечаешь,
Но я же вижу - "абонент в сети",
И я молюсь, как прежде, ты же знаешь,
За наши души - "Господи, прости!"
Я беспокоюсь - Может что случилось!
"Сел на стакан" от боли - фронтовой!
Но от друзей узнал, скажи на милость:
По свету ходишь - бодрый и живой!
А мы с тобой бывали в "серой зоне",
В атаку шли по краешку судьбы,
Плечом к плечу стояли в обороне
И провожали скорбные гробы,
Не жаль мне денег, это же копейки,
А жаль мне дружбу, втоптанную в грязь,
Мы пили кофе, сидя на скамейке,
И вместе с нами - друг, погибший, "Язь"!
Тогда мечтали, что домой вернёмся,
Работать будем в поле, у станков,
На День Победы вместе соберемся
И помянем погибших пацанов!
Мне говорил ты - приезжай в Воронеж,
Как брата встречу, милый человек,
Ты мой навеки самый лучший "кореш"
И эту связь не разорвать вовек!
Друг, отзовись! Я долго зла не помню,
Подставлю, надо, братское плечо,
Тебе о долге даже не напомню,
И, если нужно, дам в займы ещё...
Олег Прусаков, позывной "Дырокол", отряд "Штурмовой", 24 МСП, участник СВО, ветеран боевых действий, член Союза писателей России
Художник Валентина Ильиных
Реальная история реальных людей.
Подвигу парней 2-го «Псковско-Тверского» МСБ посвящается….
Хохол был зол, набычен и упрям -
Артой бил густо, добавляя с дронов.
Лишить пытался связи с батальоном,
И вновь артой накидывал по нам.
Проходы сделали их УРы под шумок,
Кулак в четыре танка, следом «бредли» -
Все на «трапецию» прут за артой немедля,
А что у нас? Всего один «сапог»…
С семи утра - обстрел, накат, обстрел…
На СподорЮшино им хочется прорваться,
А мы все «триста», продолжаем драться,
Спокойно взяв бандеровцев в прицел.
Связисты связь давали под огнём,
Их крыли жёстко, РЭБами душили,
Они нам радио и провода мостили,
В прицеле дронов эти длинным днём.
Что интересно - слышали не раз,
Мол, у врага, «вертушек» не осталось,
А тут из НУРСов по траншеям малость
С чужих «вертушек» накрывают нас.
А мы вцепились, намертво стоим:
Между накатами Дэн ленту набивает,
Макс турникет немного ослабляет…
Земли ни пяди мы не отдадим.
И снова гул звенящий в головах,
И визг такой, что душу сводит в узел,
Идёт обстрел, лежишь на потном пузе,
И шёпотом - те самые слова.
«Турист» по ЗАСу:
Всех «трёхсотых» в тыл,
С замком останусь до конца, прикроем.
«Напор», в пехоте каждый стал героем,
Горжусь, что я с тобою рядом был.
«Турист» «Напору» - принял, два нуля.
По обстановке?
Враг уже в траншеях
«Напор», давай - ты их накрыть успеешь,
Как есть сейчас - огонь весь на меня!
Прощай, «Турист»! Увидимся все там,
Где ближе к Богу, поздно или рано.
Арта, огонь! Пока не перестанут
Лезть на «трапецию», работай по врагам!
«Напор» с резервом в дюжину бойцов
Эвакуацию «трёхсотых» обеспечил,
И тут же сел бандеровцам на плечи
И на позицию зашёл в конце-концов.
На СподорЮшино враг рвётся позарез,
У нас опять дичайшие обстрелы,
Но на «трапеции» мы держимся умело,
Хотя здесь ад, инферно и замес.
За Белгород и Тверь стоит, и Псков:
ЭмэСБэ-два! Военные трудяги!
Здесь место нашей от сохи отваги,
Сметая зло и ненависть врагов.
Два встречных боя. Паузу враг взял.
Мы рубежи окапываем споро,
Кто на «трапеции», тот стал уже матёрым,
Не расслабляться! Это не финал.
Поддержку с фланга погранцы дадут,
И со второй бригады помощь будет.
Кто выжить смог, вовек не позабудет,
Как Белгородчину мы защищали тут.
Пусть в храме свечи за парней зажгут…
Сергей Ефимов
vk.ru/wall-43491316_93547
РУССКИЙ МИР
Восстанет Русский мир! Колючий дым
Над ним – развеют крылья Херувима.
Мы, русские, приходим за своим,
Как ночь на смену дню – неотвратимо.
И громов бас, и туч густая смоль
В бессилии отринут перед светом.
Поправ собой бесчестие и боль,
Идут в поля стальные Пересветы.
Запой, гусляр! Пиши на все века,
Как хищного коричневого джинна,
Что выпустила адская рука,
Закапывала русская дружина.
Полмира стало против – победим!
Колосс поднялся, ноги не из глины...
Мы, русские, приходим за СВОим,
Шагая из безвременья – в былины!
Михаил Душин, член Союза писателей России, участник СВО
Художник Валентига Ильиных
ХАТАСКРАЙНИКАМ
Смотрю печальными глазами
На мир в котором здесь живу..
Свой выбор сделали мы сами,
Приняв солдатскую судьбу.
И, выполняя все задачи,
Где рядом ходит дама Смерть,
Я никогда о том не плачу..
И Вам не нужно нас жалеть!
Своё сочувствие отдайте
С фонтаном мыслей в голове
Тем, кто остался, (Бога ради!),
На пятый год войны в Москве.
Кто, оказавшись не готовым
К "боям без правил", быстро сник,
Но в виртуальных битвах словом
Готов стесать себе язык.
Кто без отрыва от дивана,
Чтоб не нарушить жизни гладь,
Так любит поучать с экрана,
Как надо лучше воевать.
Вещает пафосные речи,
Но не спешит на фронт в блиндаж,
Лишь расправляя свои плечи,
Надев для съёмок камуфляж.
Кому ни холодно-ни жарко,
Живя без тягот СВО-
Не повезёт гумманитарку
И не отправит ничего.
Кто смелый только в интернете-
Не видел кровь, не слышал стон,
Не хоронил, не плёл масксети-
Не помогал.. Ведь, занят он!
Такие ценятся ребята:
В тылу - особенно нужны!
Престиж.Стабильная зарплата.
А мы..лишь винтики войны.
..Когда, однажды, я приеду-
Скажу без грусти и обид:
"Не говорите про Победу:
Она вам не принадлежит."
Александр Марфунин, участник СВО, член Союза писателей России
Они ушли из жизни слишком рано,
И тридцать не исполнилось им лет.
Нашли покой за облачным туманом.
И знают всё о Небе.
А мы нет.
А мы еще не знаем. И не смеем
Поторопить об этом знанье час.
Они, наверно, были нас мудрее,
В духовном смысле были старше нас.
Внимательно их не умели слушать,
Не ведали про их последний год.
Чем ближе к смерти, тем взрослее души,
Взрослее мысли.
Здесь другой отсчет.
И своего ухода накануне
О времени вздохнули тяжело.
Со стороны казалось, ропщет юность,
А это Небо в них произнесло.
Андрей Попов
Художник Валентина Ильиных
ПЁТР И ПАВЕЛ
Бабушкины братья Пётр и Павел
Не вернулись с той большой войны.
Верю, что Господь их не оставил,
И они пред Богом не одни.
Сколько их, на поле брани павших,
Встретивших в бою свой смертный час!
Я не знаю, кто из вас был старше,
Только Богу помолюсь за вас.
Верю, воевали братья честно,
Только где могилки, не найти.
Каждый шёл своей дорогой крестной,
Разошлись по жизни их пути.
Разошлись - и вновь соединились -
Жаль, что жизнь земная коротка! -
Всех соединила Божья милость
Радостью небесной на века.
И о третьем брате их - Андрее -
Тоже очень мало знаю я.
Горький ветер над землёю реет...
Помолюсь, Андрей, и за тебя.
Всех Господь перед Собой поставил:
Тот, кто во Христе, Ему и брат.
Неразлучны вы, как Пётр и Павел,
Что с иконы на меня глядят.
Ольга Гусева
ПЕТР И ПАВЕЛ.1
Петр и Павел такие разные,
Вместе пару недель подряд.
Вспоминая жизнь несуразную,
В лесополке одной лежат.
Мысли чистые, взоры ясные,
Сверху неба твердь. И закат.
Там волнАми картины судные:
Ширь бескрайняя, глубина,
А вокруг сотни тел загубленны
И предсмертная тишина.
Павел думает думу грустную,
Фарисейский припомнив путь.
Солнце пялится старой люстрою,
Петр баюкает песней русскою,
Свою рваную в ранах грудь,
Жить осталось им по чуть-чуть.
Где-то море его далёкое,
Невод, ботик и паруса,
Там напарник онежский, окая,
Всё вязал сетей словеса.
Ох, и вредный был, и заносчивый,
Про благую плел что-то весть.
Сын Иосифа был по отчеству,
Не судьба, не сбылись пророчества,
Петр по пьяни раз вышел весь,
Вбил в сто пятую* его спесь.
Ворошить и жалеть - бессмыслица.
Сверху видно всё. Может Сам
Выдаст шанс им по новой двинуться
По бескрайним тем небесам...
Степь - не море. И здесь напарником
Умирающий с ним Студент*.
Горе, горюшко быть очкариком...
Не очкарик, а прецедент.
Весь в каких-то «апологетиках»,
Как не срок бы, учёным стал.
Но виновница-кибернетика,
Производные, дурь-синтетика,
Суд, контракт, «с корабля на бал».
Впрочем, общий у них финал.
Две молитвы в одну закручены,
Что канаты у корабля.
Паруса-облака да с тучами
И две жизни на два рубля.
Петр и Павел, конечно, - грешники,
Не суди их да не судим.
Были «кашники» или «вэшники»,
К Богу путь он у всех один.
Сто пятая* - ст.105 УК РФ
Студент*- в данном контексте это позывной.
Игорь Ефремов (позывной Кобзарь), участник СВО, член Союза писателей России
ХРАНИ СЕРЁЖКУ, ГОСПОДИ, ХРАНИ!
Что испытанье снова ждёт страну,
Есть до сих пор не верящие кто-то.
Ушёл сосед-Серёжка на войну
Так буднично, как будто на работу.
Автомобиль чинил ещё вчера
У шумного подъезда деловито.
Что полностью отсутствует искра,
По телефону говорил сердито.
Свеча ходила по рукам парней,
Искали дружно искру под капотом.
Серёжка призван через пару дней,
На месяц посчитали, ровным счётом.
А через стенку бар ночной в разнос
Пошёл, петарды в небо отправляя.
Там, видно, всё как надо задалось,
Да и дорожка только звуковая.
Бог им судья! Храни соседа, Бог,
За то, что развернула жизнь так круто.
В том огненном кольце боёв, дорог
Храни Серёжку праздничным салютам.
Ольга Молодцова, член Союза писателей России
Художник Валентина Ильиных
Я вернуться должен
Я вернуться должен, только как?
Тело на земле, душа – на воле,
В ярком, необычном небосклоне
Рвётся вверх сквозь облаков колпак.
Я пытаюсь удержать её,
Вновь вернуть в слабеющее тело,
Над которым кружится несмело
Чёрной, страшной стаей вороньё.
Я вернуться должен: дома мать
Не отходит от икон старинных,
И в поклонах, искренних и длинных,
Просит жизни мне и благодать.
Я вернуться должен: дома сын
Ждёт меня, завёрнутый в пелёнки.
С западной, пылающей сторонки,
Из объятий дронов, пуль и мин.
Я вернуться должен: дома дочь
Смотрит каждый день из-за окошка
И стоит подолгу у порожка,
С детской верой вглядываясь в ночь.
Я вернуться должен: там жена,
Тяжесть всю взвалив, идёт шатаясь,
Зубы сжав, внутри – совсем измаясь,
Для детей и матери – стена.
Я вернуться должен и вернусь!
Разумом вгоняя душу в тело,
И сестрёнке, знавшей своё дело,
Взглядом благодарно улыбнусь.
06.07.2026 г.
Автор – Казакова Ольга Владимировна
Художник Мария Циколина
ЗАПОМИНАЙ, БРАТИШКА: ТЫ НЕ СПИСАН.
Ты не утиль, не битая посуда!
"Я списан по ранению"... Как страшно...
Как будто в урну кто-то запустил плевок.
"Я списан"... или более гуманно
Сказать, что просто телом изнемог?
Сломался будто старый холодильник,
Или из строя вышел телевизор...
Да нет, скорей всего сгорел светильник –
Вот так мой мозг воспринимает слово "списан"!
А ты, братишка, слышишь, не стиралка,
Не гарнитур кухонный, чтоб сломаться!
Ты не утюг, не унитаз, не кофеварка!
Тебе приказа не было сдаваться!
Ты ад прошёл... Прошёл и даже выжил!
Душа твоя не раз касалась смерти...
Но ты живой, ты двигаешься, дышишь,
Касаешься ещё земной ты тверди...
Ты посмотри на ветку, что сломалась -
Она цепляется за жизнь корнями,
Для этого нужна ей только малость –
Лишь толика землицы под "ногами"...
А лес после пожара разве мёртвый?
Он прорастёт весной, сквозь толщу пепла!
И вновь подснежник маленький и кроткий
Докажет миру то,что ЖИЗНЬ бессмертна!
Так прорасти ты вновь после пожара,
И уцепись за землю, что есть мочи!
И пусть душа твоя уже устала,
И тело пусть порою кровоточит,
Ты прорасти за тех, кто догорает,
Чей пепел ветер разнесёт над миром.
Ведь ты же знаешь, что унынье убивает,
Так будь же для других ЖИВЫМ примером!
Раз Бог тебя сберёг на этом свете,
Ты здесь кому-то, значит, очень нужен!
Так не пускай соплей своих на ветер,
Ведь жизнь твоя десяток стоит дюжин!
Запоминай, братишка: ты не списан,
Ты не утиль, не битая посуда!
Теперь ты по-другому просто призван!
Воюй теперь по-мирному, ОТСЮДА!
Виктория Раковец.
24 февраля 2026 года.
Без карт
Как же мы, Господи, все тут устали...
Бомбежки, развалины, грязь, блиндажи...
И как же давно мы нормально не спали,
Храня ежедневно свои рубежи.
Устали мы, Господи, наших терять.
И смерть на полях видеть чётко глазами...
И день изо дня здесь за всех воевать,
Пока в стране празднуют целыми днями.
Вчера потеряли мы Юрку в бою.
Погиб наш весёлый и близкий товарищ.
Мы так ненавидим всю эту войну,
Но ради страны на нее подписались.
Серёга вчера затрехсотился сильно...
И ногу и руку... - да страшно смотреть...
Но держится Серый бесстрашным мужчиной!
И как здесь нам, Господи, не зареветь...?!
"Мужчины не плачут!" - любимая фраза...
Но здесь на войне плачет каждый второй.
Когда разоврало на части Топаза -
К земле мы склонились своей головой...!
А дома гражданские снова гуляют:
Салюты, фейерверки, салаты - гульба...
Пока нам одни помощь там собирают,
Другие кричат: "Что нам эта война?"
И часто порою мы слышим: "Устали"... -
Гражданские люди от этой войны.
О, Боже, они ведь ее и не знали....
Не видели так, как увидели мы...
Но ладно...ты сам все и видишь и знаешь.
И, как кто устал, тебе тоже видней.
И только один ты нас всех понимаешь!
И пусть война кончится, Бог, поскорей...
Ирина Семенова, 2026
ПОДРАЖАНИЕ МАЯКОВСКОМУ
Ну что не читаете Вы́
и не ставите лайки?
Вам нравится хайп,
А не звуки родной балалайки!
Вам надо побольше крови,
Воплей и ржанья,
Чтобы звенело в башке
От дикого подражанья!
И чтобы все время точно,
как по указке,
Из сводок лишь о победах—
но жизнь не сказка.
Хотел бы поймать Жар-птицу
И всё на этом.
И умереть солдатом,
а не поэтом.
Виталий Татаринов, участник СВО
НЕ-ВСТРЕЧА
Я ждала нашей встречи, как ждали солдат с войны,
В коммунальной квартире, не прибранной с воскресенья.
Ты прислал мне письмо, и при свете немой луны
Этот мир представлялся невысказанно-весенним,
И апрельская ночь так прозрачна и так тиха,
Что рукой проведёшь - и останется сон в ладонях.
Ты построил свой мир, как ступеньки в твоих стихах,
Из словесных панелей, из буквенного бетона,
Но планета твоя потеряла кольцо и ось.
Я запомню тебя неизменно живым, как ветер.
...Эта наша не-встреча меня обожгла - насквозь
Поцелуями слёз, точно памятью о поэте.
Крошка-сын никогда, никогда не придёт к отцу,
Я с тобой оставляю улыбку свою и душу.
...Говорили, что гибель поэту всегда к лицу,
Говорили. Но их, слава Богу, никто не слушал.
Татьяна Селезнёва, член Союза писателей России
Художник – Саша Нуада
Живу, хотя и сложно.
Я дописал письмо домой,
Когда вдруг в наше помещенье
Вошёл парнишка молодой,
На четверть головы седой,
На шее шрамы от ранений.
Взяв ручку с книжкой записной
И бегло просмотрев бумаги,
Узнал, что позывной «Седой»,
Кивнув на чайник головой,
Отметил планку «За отвагу».
Он развязал свой вещмешок,
И я с просил не удержался,
Взгляд бросив на седой висок:
«А сколько ж лет тебе, сынок?
На фронт не рано ли собрался?»
На стол он кинул горсть конфет
И, пододвинув кружку с чаем,
Сказал, взяв парочку галет:
«Я вырос здесь и с малых лет
Другой тут жизни и не знаю.
И мне уже двадцатый год,
А то, что молод, так поверьте,
Что это с возрастом пройдёт,
Ну, если не произойдёт
Досрочно рандеву со смертью.
Мне больше некого терять
Давно, с четырнадцтого года.
Хотел бы дома побывать,
Чтоб у могилок постоять
На старом нашем огороде.
Кто выдумал нелепый вздор –
Жизнь отмеряется делами?
Чтоб избегать потерь и ссор,
Решенье принял с давних пор,
И близко не схожусь с друзьями,
Каким аршином, разбери,
Моим родным Он жизни мерил?
Жизнь брата, мамы и сестры?
Вот с самой той, как раз, поры,
Я ни в кого уже не верю.
Быть может иногда везло,
А может я был осторожным,
И хоть всю душу и сожгло,
Но до сих пор смертям назло
Живу, хоть мне и очень сложно».
Мы пили чай с ним дотемна,
Друг другу в кружки подливали,
Печь раскалилась докрасна,
Порозовела седина,
И каждый о своём молчали.
22.07.2026 Владимир Пушкарев (Якут Алданский) От Якута Алданского
Он шёл по минке, мы всё видели в прицел,
Шёл не спеша сложив устало плечи,
Его, в тельняшке, истрепала в ноль война
Он шёл по минке может сразу в вечность.
Переглянулись мы, куда же ты идёшь
И вражеская птичка не тревожит,
Еще немного и в пыли ты пропадёшь
А он идёт, как будто верит... СМОЖЕТ!
И стали думать, что он разум потерял,
Когда свои шаги он снова делал,
Но ни один ему про минку не кричал
И восхищались его поступью несмелой.
Его лицо было уверенным и твёрдым,
Не бегал взгляд и он смотрел вперёд.
И стали мы просить чуть слышно небо
Пусть воин это поле перейдёт.
Ему осталось сто шагов до края поля,
Где, кто б он ни был, мы, конечно, заберём
Вода готова, сухпаёк и сигареты -
Пусть только минку эту перейдёт.
Тридцать шагов усталому солдату
Осталось, чтобы поле перейти.
В тревожности заёрзали ребята
Увидев боль сегодняшней войны.
На изготовке, он уже у края поля
И птичку вражескую скоро уберём
Мы ждём тебя, братишка, сможешь... делай
Мы у войны тебя сегодня отберём.
Ну всё, погнали, птичка сбита, выбегаем
Берём за плечи молчаливого бойца
Сопротивляться он не стал, он просто тело,
Которое оставила душа…
Он с нами сел в тени, у лесополки
Всё осмотрел, ни слова не сказал.
Глотнул воды отчаянно и жадно
И как ребёнок горько зарыдал.
Он плакал, боль свою уже не пряча
Под взглядом нашим, в полной тишине.
В руках сжимал жетоны крепкой хваткой
Загубленных парнишек на войне.
Вмиг защемило наше сердце от печали
Чтоб мы осмыслить и увидеть чтоб смогли
Как же ломается судьба у человека
В огне безумия сегодняшней войны.
ТГ 18/37
Уходят ребята конца девяностых,
Шагают наверх по невидимым звёздам.
АК и разгрузка, несломленный взгляд —
Уходит на небо десантный отряд.
Берет голубой и десантная стать,
Тельняшка, пропахшая гарью и боем.
Им выпала доля — ни шагу назад,
И в вечность войти неразрушенным строем.
По лестнице света, сквозь золото туч,
Туда, где не рвутся снаряды и мины,
Идёт батальон, нерушим и могуч,
Всё те же орлы, молодые мужчины.
Теперь их казармы — у звёзд на краю,
Где куполом стали небесные своды.
Они не погибли в жестоком бою,
А вышли в бессмертье, в просторы свободы.
Команда звучит. Продолжается путь,
Назад, в этот мир, их уже не вернуть.
Их приняло небо в свой вечный запас,
Где высшая правда — «Никто, кроме нас!»
Copyright: Виктория Сильвер
За пацанов
Реально, наши пацаны
Всегда вперед идут,
Характер что ли из брони,
Все прут, и прут, и прут.
А эти, стадо всу,
Лишь раненых добить,
Потерянные все, в бреду
Им так охото жить.
Здесь всё понятно – СВО –
Враг будет побежден,
За матерей и за сынов –
За всех ответит он.
За земли Русские, Донбасс,
За то, что их топтал,
За то, что запад терроризм
Поддерживал, снабжал.
Искореним неонацизм
Мы, сообща страной,
Как наши деды, пацаны
Бесстрашно идут в бой.
Юрий Сапронов
КРИК ДО НЕБЕС
Кувалда войны, да с размаху наотмашь,
Где стрелки часов прекратили свой бег.
Смерти аврал…
Года, материнские стоны истошны,
И чёрные ленты ложатся на снег.
Горя запал.
Дрожащие губы промолвят – сыночек…
Как буду я жить и дышать без тебя?
Боже, верни…
Впитает слёз реки намокший платочек.
Сжимает боль сердце, нещадно дробя.
– Не уходи!
Мелькает вся жизнь пред глазами с родимым…
Он старший, а младший ещё на войне.
Мир пополам…
Бросается к телу мать в сильном порыве.
Навечно проститься пришёл он ко мне.
Нет, не отдам!
Отняли родное… Как выдержать сердцу?!
Пустоты в душе – это холод и мрак.
Нитей порез.
Ведь нерв оголён, что годами истерзан.
И рвёт жадно ветер над холмиком флаг.
Крик до небес…
Андрей Сорокин
АЛЛЕЯ АНГЕЛОВ
Здесь не пьянеют от весны
и ею чувств рождённых.
Здесь прорастают средь травы
молитвы окрылённых.
Над белым пухом облаков
и над земною пылью
звучит средь прочих голосов
щемящий шорох крыльев.
Здесь утаилась от беды
и злобы плоть от плоти,
с небес покоя наши сны
в заоблачном полёте.
Здесь, Боже, ангелы кружат
и вьются над аллеей
и за заблудших Твоих чад
всесуточно радеют.
Елей, смягчающий сердца
и души человечьи, –
и капли серого дождя
и в птичьей звонкой речи –
лей, Боже, щедро, не жалей
ни наших ни врагов!
Историю вражды пролей
до самой тьмы веков!
И шепчут тихие шаги,
где ходят лишь свои,
что счастье только от любви,
никак не на крови.
И в откровениях дождей
и в дрожи малых птах
бежит смиряющий елей
слезами на устах.
Василий Борисов, офицер запаса
ПАМЯТИ ПОГИБШИХ ДЕТЕЙ ДОНБАССА
Посвящается Лилии Рипенко, погибшей 30 мая 2022 г от обстрелов укронацистов
За день до лета в школе тишина.
На старой парте вянут две гвоздики.
Война. Который год идёт война,
И умирают дети в муках диких!..
За день до лета — больно погибать,
Но с каждой смертью плакать всё сложнее,
Когда ты видишь, как приходит мать
На свежую могилу на аллее,
Когда ты видишь детские глаза,
В которых боль и смерть уже прожиты.
Ты помнишь ангелочков голоса,
Ты знаешь, как и кем они убиты,
Не верится, что здесь лютует смерть.
Для девочки уж не наступит лето.
Она навек останется смотреть
На этот мир со школьного портрета.
Татьяна Селезнёва, член Союза писателей России
Дерево стола
Скрыто чёрной скатертью,
Дочерью была,
Да не станет матерью.
Куколка в гробу
И открытка детская,
С венчиком на лбу
Девочка донецкая.
Щёки не горят
По обыкновению,
Люди говорят,
Смерть была мгновенною.
...А в степи кобзарь
Песнь поёт забытую,
И ему не жаль
Девочку убитую.
У него для зла
Есть причина веская, -
Русскою была
Девочка донецкая.
Инна Кучерова, член Союза писателей России, волонтëр
ГОРЛОВСКАЯ МАДОННА
Посвящается убиенным 27 июля 2014 года Кристине (23 года) и Кире (10 месяцев) Жук
Разрывы бомб. Обстрелы храмов.
И парк на линии огня.
Убит младенец вместе с мамой. –
Растерзаны средь бела дня.
И позже будет отпеванье,
Сейчас разрушен Божий храм.
Лишь только ветра причитанья
И горький плач оконных рам...
Им довелось пожить немного.
Пополнив мучеников рать,
Они предстанут перед Богом –
О них молилась Божья Мать.
К мадонне Горловской отныне –
К заступнице земли своей,
Как к новоявленной святыне,
Идут с молитвой за детей.
Оксана Москаленко, член Союза писателей России
Художник – Елена Бегма
ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ
Как долго тлел хатынский уголёк,
как долго ждал он ветреной погоды.
И - разгорелся, жаден и жесток,
точь-в-точь как факел статуи "Свободы"!
И вновь - ряды траншей и баррикад,
и наголо парням макушки бреют.
и снова люди заживо горят,
а кто-то над кострищем «руки греет».
Впрок братских понакопано могил
по указанью импортного дяди.
Война – кому-то фосфор и тротил,
ну а кому-то - сало в шоколаде.
Вечный огонь покуда не угас,
он плещется расплавленною сталью!
Умылись в пламени Одесса и Луганск,
что вспыхнет завтра – Волга, Зауралье?
И нет дождя, чтоб задушить пожар,
как будто небо высохло до края.
Летит земля, как раскалённый шар,
навстречу солнцу, налету сгорая.
2014 год Перунов Сергей, член Союза писателей России
Наверняка есть Божий календарь,
Где вписаны Рожденья и Уходы.
Вчера, сейчас. И так же было встарь.
Составлен на века, а не на годы.
От взглядов посторонних он закрыт.
Не верьте убеждающим в обратном.
По горло предсказаниями сыт.
Нельзя об этом думать в деле ратном.
Всевышний смотрит в этот календарь,
который сам же выдумал когда-то.
Печать готовит Ангел-Секретарь
заверить окончательную дату.
В готовности Архангел Гавриил
спуститься вниз за Воинами Света.
Мне дату Бог пока не утвердил.
Я благодарен Господу за это.
Дмитрий Матюшкин, член Союза писателей России, участник СВО
Есть такая работа –
светоч правды нести –
до стоклятого пота,
искупая грехи
и свои и чужие,
из окопов встаёт
совесть новой России,
ад форсирует вброд...
Растворилась разведка
в перелесках ночных.
За прилётом – ответка.
Значит, кто-то в живых.
Мимо! Тень самолёта.
Подлость минных полей.
Испытует пехота
грань удачи своей.
А мы всё-таки живы,
несмотря, вопреки,
рвём отчаянно жилы
вновь наперегонки!
Миш, когда девяностых
рассосётся уж след? –
Но встаёт полным ростом
в крест прицела ответ.
Вот, Высоцкий не дожил... –
У мальчишек седин! –
Был на нервы положен
стих ещё б не один!
Знать, поэтам родиться
от солдатских кровей.
Приглядись! – В этих лицах
взгляд эпохи моей.
Василий Борисов, офицер запаса
Художник Валентина Ильиных
Стихи о войне — это искренняя боль или просто литературный жанр, который существует ради эмоций?