Ледяной плен, который сделал их богатыми ( 5 фото )

В 1743 году артель из четырнадцати поморов вышла в море на деревянном коче, держа курс к архипелагу Шпицберген. На Русском Севере эти земли издавна именовали Грумантом. Рыбаки рассчитывали на обычный промысел, но судьба распорядилась иначе — их поход обернулся одним из самых поразительных случаев выживания за полярным кругом.

Ледяная западня

Мезенский купец Еремей Окладников снарядил судно для добычи китов, моржей и тюленей. Команда насчитывала четырнадцать человек, а кормщиком был бывалый мореход Алексей Химков. Первые дни плавания прошли без происшествий, однако затем направление ветра переменилось. Коч понесло на восток, к малоизученным островам Шпицбергена. Вскоре судно застряло во льдах возле Эджа. Оставаться на борту было рискованно, и команда стала искать место для зимовки. Химков припомнил, что раньше мезенские промышленники уже зимовали в этих местах и могли оставить избу.

На разведку отправились четверо: кормщик, Иван Химков, Степан Шарапов и Федор Веригин. Им пришлось пробираться через торосы и неспокойное море. В конце концов они обнаружили старую промысловую хижину и заночевали в ней. Утром выяснилось, что назад пути нет: ночью ветер и льды унесли корабль от острова.

Что осталось у четырех поморов

Имущество, которым располагали четверо на острове, мало подходило для шестилетней зимовки. На всех — одно ружье с двенадцатью зарядами, немного муки и табака, топор, нож, небольшой котелок, огниво и трут. Но главное — изба. Поморы привели ее в порядок и стали приспосабливать к жизни в арктических условиях. Для отопления собирали плавник: доски, бревна и щепки, которые море выбрасывало на берег.

Постепенно жилище превратилось в настоящую промысловую базу. Мужчины соорудили примитивную кузницу и мастерили инструменты из подручных материалов. На плоском камне они изготовили наконечники для рогатин, которые вскоре понадобились не только для охоты. Белые медведи регулярно подходили к хижине, привлеченные запасами пищи. Рогатина стала одним из средств защиты от незваных гостей.

Когда закончились патроны

Запас боеприпасов иссяк быстро. За время охоты поморы добыли несколько северных оленей, а дальше пришлось перейти на оружие собственного изготовления. На берегу они нашли подходящий материал для лука. Один из луков сделали из изогнутого елового корня, а тетиву — из жил белого медведя. Для рыбной ловли использовали оленьи шкуры, соорудив из них подобие невода.

Основой питания стало оленье мясо. Кроме того, мужчины ловили рыбу, охотились на птиц, собирали яйца. Из морской воды научились получать соль. Постепенно они освоили все доступные островные ресурсы. Одежду и другие необходимые вещи приходилось делать из шкур добытых животных, инструменты — буквально из того, что удавалось найти на берегу.

Самой большой угрозой оказался не голод

На острове было достаточно пищи, однако одной охоты для выживания оказалось мало. Главной опасностью стала цинга — болезнь, которая возникает при тяжелом дефиците витамина С. Поморы нашли способ получать необходимые вещества из местной растительности. Они собирали ложечную траву и заготавливали ее на зиму.

За годы на острове промысловики научились существовать практически полностью за счет окружающей природы. Их жизнь не ограничивалась ожиданием спасения: мужчины охотились, рыбачили, заготавливали мясо и шкуры, ремонтировали жилище и делали все необходимое для очередной зимовки.

Спасение пришло случайно

Летом 1749 года к Эджу подошло другое поморское судно. Им командовал кормщик Амос Корнилов, который также направлялся к Шпицбергену. 15 августа поморы увидели парус и подали сигнал. За годы ожидания они успели подготовить место для сигнального костра, поэтому спасатели быстро поняли, что на острове кто-то находится.

Корнилов с трудом узнал в заросших людях своих старых знакомых. Алексей Химков, Иван Химков и Степан Шарапов выглядели уже совсем не так, как шесть лет назад.

За годы промысла на острове они накопили значительную добычу: около 50 пудов оленьего жира, десятки медвежьих шкур и более 200 оленьих и песцовых шкур. За доставку в Архангельск они договорились заплатить Корнилову 80 рублей. В конце сентября 1749 года Химков и Шарапов вернулись в Архангельск. Химкова с причала увидела жена — она давно перестала ждать мужа. Женщина настолько обрадовалась, что бросилась в ледяную воду и добралась к судну вплавь.

История получила литературную известность. Петр Людовик Ле Руа записал рассказы Алексея и Ивана Химковых, а его книга «Приключения четырех российских матросов к острову Ост-Шпицбергену бурею принесенных, где они шесть лет и три месяца прожили» была издана на русском языке в Петербурге в 1772 году.

Как вы считаете: поморы выжили благодаря невероятной удаче или их спасла железная дисциплина и смекалка? А может, главное — это просто не терять голову в любой ситуации?