Город-призрак за 150 минут: что стало с машинами Припяти ( 6 фото )
Работники атомной станции зарабатывали прилично, так что личный автомобиль имелся практически в каждой семье Припяти. Жители располагали мотоциклами, катерами и лодками. Встречались даже водные велосипеды — в те годы по всему Союзу они считались диковинкой.
В 1986 году, когда объявили эвакуацию, из города за 2,5 часа вывезли 47,5 тыс. человек. Для этого задействовали 1255 автобусов, два дизель-поезда и 360 грузовиков.
Забирать с собой автомобили, мотоциклы и даже велосипеды запрещалось. Людям объясняли, что уезжают они на три дня, а за имуществом присмотрит милиция.
Некоторые всё же уехали на собственных машинах, хотя делать этого было нельзя. Никто из них не подозревал, что увозит с собой радиацию.
Стоянка на рынке
Большая часть брошенных машин оказалась на площадке городского рынка, ещё некоторое количество стояло возле милиции, а немало осталось в гаражах.
Не прошло и суток после эвакуации, а милиция уже задержала в Припяти мародёра с двумя судимостями. Позже воры пробирались в город на самосвалах и бульдозерах. Вывезти было что: мотоциклы, ковры и хрусталь в те годы достать было трудно, а на воде стояли катера и лодки, преимущественно с японскими моторами.
Почему машины не отдали хозяевам
Спустя несколько месяцев припятчанам разрешили вернуться за вещами. Приехали около 14 тыс. человек, и каждый предмет на выезде проходил дозиметрический контроль. Машины тоже проверяли, причём смотрели не только на уровень радиации, но и на возраст.
Счастливчиков оказалось мало. Большинство машин набрало столько радиации, что за пределы зоны их не выпускали. Отмыть их тоже не получилось, и от этой затеи отказались.
Всего по зоне после эвакуации осталось около 15 тыс. легковых машин. Хозяевам выплатили компенсацию, после чего автомобили стали считаться государственными. Правда, деньги получили не все.
На чьих машинах ездили ликвидаторы
Чистых машин и запчастей в зоне не хватало, поэтому ликвидаторам разрешили садиться за руль любой брошенной в Припяти машины, если она нужна была для работы.
С таких машин снимали госномера и ставили специальные внутренние, ведь за пределы зоны им дорога была закрыта. Ездили и на фонящих.
Такие легковушки встречались по всей зоне. "ГАЗ-24" попал в кадр прямо на фоне стройки саркофага над разрушенным реактором, а среди машин в зоне попадалась даже "Чайка".
Отъездив своё, такой транспорт отправлялся в могильник Буряковка, где хоронили заражённую технику. Остальные легковушки и грузовики свозили на площадку для заражённой техники у села Рассоха. Туда же попадали и мотоциклы.
Продать или закопать
Владимир Комаров, которого после аварии назначили главным инженером станции, предлагал продать машины сотрудникам ЧАЭС за полцены. У тех были все возможности самим отмыть их и вывезти.
У первого секретаря Киевского обкома был свой план: пустить машины в продажу в Киеве. Комаров на это не пошёл: случись с покупателем что-нибудь, сказали бы, что машина была "грязной", и судиться пришлось бы ему.
В итоге машины пошли под землю. Их сплющивали два бульдозера, а потом остатки сталкивали в траншеи. Одно такое захоронение устроили прямо в Припяти, за заводом "Юпитер".
Перед тем как давить машину, из бака полагалось слить весь бензин, однако об этом вспоминали не каждый раз. Однажды в сплющенной машине оказался полный бак. Пламя перекинулось на оба бульдозера, и их водителей спасти не удалось.
Мародёры в могильниках
Запчасти для "Жигулей" в те годы были в дефиците, поэтому мародёры раскапывали могильники. С машин снимали фары, дворники и всё, что можно было продать, и отдавали за копейки. Отмывать их от радиоактивной пыли перед продажей никто не собирался.
Заражённые легковушки просачивались даже на авторемонтные заводы по всему Союзу. Туда пришлось отправить дозиметристов, чтобы отлавливать такие машины.
Рассоху охраняли, но мародёры раздели почти догола и её. В 2012 году площадку закрыли, а остатки техники увезли на утилизацию.
Как вы считаете: решение не возвращать машины жителям было единственно верным или власти просто побоялись брать на себя ответственность за дезактивацию?