Антикоррупционер, который стал богаче своих врагов ( 6 фото )

С 1950-х годов Грузия в составе СССР существовала будто по собственным правилам. Именно здесь раньше, чем в других республиках, появились «цеховики» — дельцы, наживавшиеся на медлительности плановой экономики. Советская Грузия превратилась в территорию, где люди позволяли себе куда больше, чем дозволял закон.

Когда к власти пришёл Шеварднадзе, сменивший разбогатевшего на государственных средствах Мжаванадзе, началась масштабная борьба с коррупцией. Правда, в финале сам борец с мздоимством оказался состоятельнее тех, кого отправлял за решётку.

Витрина зажиточности

Грузия жила богаче других республик.

Советская Грузия вошла в историю как регион, где коррупция была не отклонением от системы, а её фундаментом. Республика считалась в Союзе витриной благополучия. Приезжие из других уголков страны удивлялись: на рынках мелочь не считают, машины покупают без торга. Вроде бы оклады у всех одинаковые — откуда же такой уровень жизни, заметно выше, чем у остальных граждан? Разгадка оказалась незамысловатой. В Грузии раньше прочих республик возникло движение «цеховиков» — организаторов подпольных производств, зарабатывавших на плановой экономике. Государственные предприятия, например, могли трудиться в три смены. В первую выпускали продукцию для плана. А вторая и третья смены работали на карман. Благодаря двойной бухгалтерии рабочие получали доплату сверх оклада, а чиновникам заносили в конвертах.

Один из предприимчивых дельцов того времени — инженер Отари Лазишвили, заметивший гниющие на складах Тбилисской чулочной фабрики тонны отходов капроновой пряжи. Он предложил руководству фабрики плести из них прочные капроновые авоськи. После запуска подпольного цеха за год Лазишвили заработал 500 тысяч рублей (при официальной зарплате 120 рублей в месяц). Авоськи разъезжались по всему Союзу целыми железнодорожными вагонами. Фабрику перепрофилировали из чулочной в производство пластмассовых изделий, а Лазишвили сделали главным инженером. Вскоре там же открыли подпольный цех кожаных изделий. Сырьём стали отходы, которые прежде сжигали. Вырубщикам кожи платили ежедневно по 200 рублей при таком же месячном окладе. Нелегальный годовой доход доходил до 60 миллионов рублей. По той же схеме в Грузии начали выпускать нейлоновые рубашки из военных зондов ПВО и непромокаемые плащи из болоньи с нашитыми итальянскими этикетками.

Виктория Мжаванадзе.

На заработанное Лазишвили построил две дачи — в Тбилиси и в Абхазии — с бассейнами, мог позволить себе коллекционировать дорогие автомобили, обзавёлся золотом и валютой. Ясно, что за столь успешным теневым бизнесом стоял покровитель — супруга первого секретаря ЦК Компартии Грузии Мжаванадзе, которую негласно величали Царицей Викторией. Богатейшие «цеховики» платили ей ежемесячные взносы, что и обеспечивало им беспроблемную работу. Хозяйка установила и шкалу расценок: место в вузе для сотрудника — 1 000–5 000 рублей, членство в КПСС — от 5 000 рублей, должность судьи — уже 50 000 рублей, а пост секретаря райкома — 150 000.

Приход «серебряного лиса»

Танцующий Мжаванадзе.

После свержения Хрущёва над возглавлявшим с 1953 года Грузинскую ССР Василием Мжаванадзе начали сгущаться тучи. В Москву потоком шли доносы о связях главы республики с теневыми предпринимателями. Терпение Брежнева в какой-то момент иссякло. В 1972-м следователи вскрыли квартиру Мжаванадзе, найдя там увесистые фигурки животных из чистого золота, коллекцию мехов, бриллианты горстями и иностранную валюту. Правда, с владельцем всех этих богатств обошлись максимально мягко: отправили не в тюрьму, а на пенсию в 400 рублей якобы по собственному желанию.

Новым первым секретарём стал бывший министр внутренних дел Грузии Эдуард Шеварднадзе, сделавший имя на антикоррупционной борьбе. В республике его звали «серебряный лис». Верный своим лучшим традициям, Шеварднадзе сразу взялся искоренять теневой бизнес. Итогом кампании против коррупции стали 20 уволенных министров, 10 снятых председателей райисполкомов, 30 тысяч арестованных и даже один расстрел за торговлю казёнными квартирами.

Новый хозяин

Ставленник Брежнева.

Можно было заподозрить, что система рушится, но на деле она лишь меняла хозяина. Нагляднее всего это показал чай. При Мжаванадзе из килограмма грузинского чая получалось три: один — государству, два — налево. При Шеварднадзе стали работать эффективнее, получая на выходе 4 части чая, три из которых шли мимо государственной кассы. Выросли в разы и суммы взяток за должности. А чтобы брать мзду за снижение нормативов для промышленных предприятий, эту планку на старте искусственно завышали. Схемы те же, только масштабы больше. Лазишвили как представителя прежнего режима объявили главным врагом и начали по его делу публичное расследование. Арестовали в лучших голливудских традициях: во время попытки дать взятку в 10 млн генпрокурору СССР за покровительство.

Дали 15 лет, правда, через время выпустили и позволили уехать вместе с семьёй в Израиль. А тем временем в Ярославле спокойно продолжал деятельность другой известный грузинский теневик Константин Чхеидзе, специализировавшийся на полиэтиленовых пакетах. Сценарий тот же: подпольный цех, двойная бухгалтерия, взятки руководителям Министерства торговли в сотни тысяч рублей. Когда к его кладовщице пришли с обысками, деньги обнаружили в закопанных в огороде трубах. Дело Чхеидзе растянулось на 70 томов. С ним так или иначе сотрудничали сотни личностей по нескольким республикам — от директоров заводов до простых работников торговых организаций.

Шеварнадзе во время абхазско-грузинского конфликта.

К 1979 году крупные цеховики договорились на кисловодской «сходке» с «ворами в законе» об отчислении десятой части своей прибыли криминальным авторитетам. Ещё какой-то процент по-прежнему уходил наверх партийному руководству. А в 1981 году Эдуарду Шеварднадзе пожаловали высокое звание Героя Социалистического Труда с вручением золотой медали «Серп и Молот» и ордена Ленина. Видимо за то, что, убедив Москву в своей незаменимости решать национальные проблемы республики, сделал одолжение националистам и закрепил исключительный статус грузинского языка в Конституции Грузинской ССР 1978 года.

Борьба с коррупцией в Грузии — это реальная попытка навести порядок или просто смена одних покровителей на других? Как считаете?