Resident Evil вернулась и напугала по-настоящему ( 5 фото )
Американский прокат встретил перезапуск киносерии рекордными для франшизы сборами — 60 миллионов долларов за премьерный уикенд. Автор «Орудий» вернул на экраны тот самый ужас первой Resident Evil, щедро разбавил его юмором и выдал один из главных хорроров года.
Кадр из фильма «Обитель зла»
Три десятилетия назад игра Resident Evil подарила миру жанр survival horror. Игрок часами бродил по роскошному особняку и его окрестностям, и это переживание было настолько шокирующим, что ни с чем из прежних игр его нельзя было сравнить. За каждой дверью мог поджидать монстр, а оружия и патронов у героя чаще всего не было вовсе. Если же они и имелись, их приходилось экономить для противников пострашнее. Долгие часы уходили на то, чтобы научиться прятаться, молниеносно проскакивать несколько коридоров мимо кровожадных зомби — и снова затаиться, прикидывая, сколько времени займет путь сюда от точки сохранения, если сейчас убьют.
После ночи, проведенной за прохождением Resident Evil, было не страшно даже получить очередную двойку в школе: главное уже сделано, еще несколько этапов ужаса пережито. В следующих частях серии это ощущение исчезло навсегда: пошли разнузданные крошилова и аттракционные зомби-апокалипсисы, и фильмы Пола У. С. Андерсона с Миллой Йовович соответствовали именно такому настроению. А чувство survival horror перекочевало — и то лишь частично — в Silent Hill.
Удача пришла, когда ее уже никто не ждал. Когда картины Андерсона перестали приносить прибыль, а «Обитель зла: Раккун-Сити» с треском провалился, казалось логичным решить, что с экранизациями серии покончено. И тут Зак Креггер выпускает не просто почти безупречный фильм и точно один из лучших хорроров года — он передает практически то же ощущение survival horror, что дарила первая игра. Больше того, юмора здесь столько, что разница между новой лентой и старой классической игрой — как между первыми и вторыми «Зловещими мертвецами». Страшно и смешно, причем заметно смешнее, чем в нашумевших «Орудиях» того же Креггера, которые добрались до «Оскара» и получили его, пусть и только за женскую роль второго плана. И это не считая того, что фильм вошел во все авторитетные пятерки лучших хорроров сезона.
Кадр из фильма «Обитель зла»
Кинематографически «Обитель зла» Креггера, впрочем, ближе не ко вторым «Зловещим мертвецам», а к вышедшему незадолго до них шедевру Мартина Скорсезе «После работы». Хотя есть и другие родственники: «Бал вампиров» Романа Полански, «Поворот» Оливера Стоуна, а в чем-то даже «Процесс» Орсона Уэллса по Кафке. Структура проста: маленький человек вдруг оказывается в смертельно опасном пространстве, откуда никак не может выбраться. Замысловатая траектория затягивает его в трясину этого пространства — странного, абсурдного и в чем-то очень притягательного.
Именно это и происходит с незадачливым курьером Брайаном (Остин Абрамс). Брайан берет самые выгодные и сложные заказы, особенно предпочитая жизненно важные посылки высокой срочности, например органы для трансплантации, от которых зависят жизни пациентов в больницах. И когда молодому человеку достается очередная посылка, его не смущает даже то, что без зимней резины придется везти ее в отдаленный Раккун-Сити, ведь он и не через такое проходил. А потом, ясно, коготок увяз — всей птичке пропасть. Брайан сбивает на дороге женщину — запихивает ее в машину — встречает полицейского — прячется в одиноком домике от бешеной собаки — заходит в забитый брошенными автомобилями туннель. Все это время он непрерывно матерится, охает, вопит и дрожит, потому что вокруг творится сплошная чертовщина, а Брайан не очень умеет сражаться с зомби, хотя примерно представляет, как зарядить пистолет и нажать на спусковой крючок. Но что бы ни случилось, Брайан не выпускает из рук посылку, с каждой минутой все сильнее понимая, насколько это ценный груз.
Кадр из фильма «Обитель зла»
«Орудия» подключали зрителя за счет того, что каждый мог поставить себя на место самого обычного родителя, у которого ребенок вдруг ночью сбежал в темноту и пропал. «Обитель зла» подключает тем, что герой выдает примерно те же реакции, что и любой средний человек. Он сбивает женщину — бежит ей помогать. Она ведет себя в машине странновато — ну, у нее же шок, надо потерпеть. Остановил полицейский — надо все ему рассказать и следовать за ним. Гонится собака — надо забраться повыше. Нашел автомат — надо схватить его с мыслью «разберусь потом». И так далее. Брайан поскальзывается на ровном месте, промахивается на расстоянии нескольких шагов, паникует и принимает глупые решения, потому что подумать ему некогда. И не надо быть курьером, чтобы ему сочувствовать. При этом Брайан все же герой, потому что несет проклятую посылку в самое страшное место на планете. Мы смеемся над ним, но не можем не восхищаться им и не покоряться его обаянию. Как метко сострил один американский рецензент, это первый раз в истории кино, когда протагонист стреляет в лицо ребенку, а мы за это любим персонажа еще больше.
Тема детей из «Орудий» перекочевала сюда очень органично. Брайан всю дорогу звонит своей подружке, которой в начале фильма намекнул, что не против аборта, и надо быть Креггером, чтобы придумать гениальную сцену, где Брайан попадет в родильное отделение больницы и его ужас перед отцовством вывернется совершенно запредельным кровавым кошмаром. Мысль о беременной девушке становится точным остраняющим элементом повествования, но этот мотив хитроумно объединен и со всей тематикой Resident Evil, выводя здесь на первый план зачатие, вынашивание, рождение и, скажем так, вскармливание. Это как в «Гордости и предубеждении и зомби», где слово «зомби» превращается в художественно-выразительное средство для рассказа знакомой до боли истории.
Кадр из фильма «Обитель зла»
Креггер виртуозно объединяет эстетику кино и видеоигр, так что «Обитель зла» иногда кажется интерактивным хоррором и зритель безотчетно ищет в руках джойстик, чтобы помочь герою. От игр здесь логика развития сюжета, переключение на «вид от первого лица», ощущение мест действия как «уровней», диалоги Брайана со встречными, похожие на cut-сцены. Плюс куча «пасхалок» из игры-прародителя, включая критическую нехватку амуниции. Но даже если так, Креггер словно бы показывает, какой должна была быть действительно безупречная игра Resident Evil. Здесь нет ни одного одинакового зомби — встреча с каждым становится полноценным приключением, всегда опасным и смешным одновременно. Эти зомби словно несут в себе грехи прошлой жизни, как обитатели дантовского ада; у каждого есть свой собственный способ убивать, но все вместе они могут составлять единое тело, объединяясь в новый организм из останков старых. Брайана с этими зомби многое объединяет: призрачная, но очень важная цель, странноватое чувство юмора, необдуманные импульсивные поступки и даже какая-то особого рода беззащитность, так что в какой-то момент уже непонятно, кого надо больше жалеть.
Если говорить о «еще одном фильме по видеоигре», то «Обитель зла» Креггера устанавливает новый эталон технического и художественного качества. А если обсуждать собственно кино, то этот релиз дарит ощущение свежести и радости, которое в этом году почему-то дарят нам преимущественно фильмы ужасов.
К чему бы это?
Креггер превратил «Обитель зла» в черную комедию с зомби — это гениальный ход, который спас франшизу, или кощунство над мрачным духом оригинальной игры?