«Это был мини-успех»: Акинфеев — о ЧМ, вратарях и судьбе ( 5 фото )
В рамках проекта «Люди эпохи» культовый страж ворот сборной России и московского ЦСКА Игорь Акинфеев делится воспоминаниями о мировых первенствах 2014 и 2018 годов, а также о турнирах 1994 и 1998 годов, которые застал еще ребенком. В разговоре он также объясняет, почему не впечатлен игрой Возиньи, и предлагает рецепты развития отечественного футбола.
Игорь Акинфеев
Кому симпатизировали на прошедшем мундиале?
Будучи действующим спортсменом, я не могу позволить себе болеть за кого-то, кроме своей национальной команды. Разумеется, существуют очевидные фавориты вроде Испании или Аргентины, чей футбол мне импонирует. Есть и другие коллективы, которые вполне могли претендовать на главный трофей.
Успех испанцев кроется в их системе: из года в год у них подрастают новые талантливые поколения. Именно поэтому на протяжении многих лет Испания стабильно доходит как минимум до полуфиналов на крупных соревнованиях.
Ранее вы отмечали, что на этом турнире шоу стало доминировать над спортом. Что именно было лишним?
Мне не по душе пришлось увеличение числа участников до 48. А уже сейчас звучат разговоры о расширении до 64 команд на следующем турнире. На планете около двухсот стран, где играют в футбол, и похоже, скоро все они будут представлены на чемпионате. Прежний формат с 32 сборными был для меня понятен и логичен — там действительно выступали сильнейшие. Когда же команды выходят из группы с третьего места по дополнительным показателям, могут ли они гордиться таким достижением? Вряд ли. И, как правило, они тут же вылетают.
Также смутили длительные паузы на водопой. Понимаю, что в ряде городов стоит невыносимая жара, да и в нашем чемпионате такое случается. Но мы всегда старались быстро утолить жажду и продолжить игру, чтобы не терять ритм. Здесь же это выглядело чрезмерным. Получился не футбол, а какой-то хоккей.
На турнире активно обсуждали судейство в матчах аргентинцев — многие считали, что команде Месси помогают. Возможна ли такая предвзятость на мундиале?
Сложно поверить в подобное, ведь Аргентина в итоге не завоевала титул. Если бы первенство проходило у них дома, еще можно было бы строить такие теории, но турнир состоялся в других странах.
Эмоциональные реакции игроков из Египта или других сборных мне понятны. Сам не раз ловил себя на мысли, что при поражении весь мир кажется настроенным против тебя, включая арбитров. Но со временем приходит осознание: ошибки случаются, но на таком уровне никто никого специально не протаскивает. Ситуация с тех пор не изменилась, а спорные решения встречаются в матчах любой команды. Даже наличие VAR, где за мониторами следят десятки специалистов, не исключает промахов.
Унаи Симон получил «Золотую перчатку», хотя Испания редко позволяла соперникам угрожать своим воротам, а сам он порой действовал странно. Как оценивать вратаря в такой команде? Является ли способность почти весь матч оставаться без работы, а затем выручить в одном эпизоде — вершиной мастерства?
Он, безусловно, один из сильнейших голкиперов современности. Но манера игры вратаря зависит не только от его личных качеств, но и от тактической схемы тренера. Вы верно подметили: класс вратаря не измеряется количеством эффектных спасений или прыжками в углы. Главное — чтобы команда чувствовала надежность последнего рубежа. С этой задачей Симон справился блестяще.
Кому бы вы сами вручили «Золотую перчатку»?
Мне давно импонирует марокканец Яссин Буну, за его игрой всегда интересно наблюдать. А на этом турнире приятно удивил вратарь Парагвая Орландо Хиль. У него отличные физические данные. Его эффектные сейвы — не игра на публику, а действительно сложнейшие спасения. К тому же он источает уверенность, которая передается всей команде. Так что я им восхищаюсь.
40-летний вратарь Кабо-Верде Возинья стал одним из главных открытий турнира и попал в символическую сборную по мнению болельщиков. Заслужил ли он такую оценку?
Он неплохой голкипер, но вокруг него создан излишний ажиотаж. Взять хотя бы первый матч с Испанией: там был лишь один по-настоящему сильный сейв, когда он в падении зафиксировал мяч. Остальное — скорее работа на публику, психологическая игра.
Публика, естественно, реагирует. Прекрасно, что в свои 40 лет он попал со сборной на мундиаль и обрел миллионы поклонников. Но я всегда ценил в игре несколько иные вещи.
На чемпионате вновь блистали Месси, Роналду и другие ветераны. Можно ли считать 38-40 лет полноценным футбольным возрастом?
Не думаю, что это стало тенденцией. Роналду, Месси, Модрич — скорее исключения. Многие завершают карьеру значительно раньше: например, ряд игроков сильной сборной Германии образца 2000-х закончили в 30-33 года.
Универсальной формулы здесь нет. Если футболист получает удовольствие от игры, сохраняет мотивацию и может конкурировать на высоком уровне, то возраст не должен быть причиной для завершения карьеры.
Отрадно, что Роналду в 41 год продолжает играть и ставить новые цели, хотя и подвергается критике. Но критика — неотъемлемая часть жизни спортсмена любого возраста: если ты на виду, тебя будут оценивать независимо от результата.
Вратарям проще сохранять форму в зрелом возрасте? Вы — самый преданный футболист в истории, проведший в одном клубе более 35 лет.
Здесь всё сугубо индивидуально. Я чувствую себя отлично. Единственное — если бы не две серьезные травмы, было бы еще проще.
Из турниров, которые вы смотрели в детстве, какой запомнился больше всего?
Ярче всего в памяти остались чемпионаты мира 1994 и 1998 годов. Первый я смотрел практически целиком. Мне было девять, я собирал карточки футболистов и клеил их на старую дверь в комнате. Именно тогда я по-настоящему влюбился в футбол — во многом благодаря таким личностям, как Баджо, Мальдини и другие звезды того поколения.
Чемпионат 1998 года я воспринимал уже более осознанно. Многие игроки, которые в 94-м были молодыми, к тому времени возмужали и стали настоящими звездами. Особенно запомнился матч Голландия — Аргентина, где голландцы совершили невероятный камбэк. В той команде блистали Бергкамп, Овермарс, ван дер Сар.
Ваш знаменитый сейв ногой на ЧМ-2018... Это был рефлекс или осознанное действие?
Ну, не сто раз, конечно. Думаю, тысячу (смеется).
Подготовленным такое спасение быть не могло. Всё вышло случайно, на автомате. Кто-то верит в судьбу, кто-то в Бога. Я же называю тот момент мистическим, ведь объяснить его логически невозможно. А бывает наоборот: думаешь, что вытащил мертвый мяч, а он предательски оказывается в сетке.
Не стоит забывать, что в том матче я сделал и несколько вполне осознанных сейвов. Но в памяти у всех осталась только «нога». Видимо, такова моя участь — отвечать на этот вопрос до конца дней.
За вашу карьеру были и падения, и взлеты, но особенно выделяются ЧМ-2014 и ЧМ-2018. Какой опыт оказался важнее?
Большой успех, говорите... Большим успехом был бы выход в финал или хотя бы матч за третье место. А это так, небольшой успех.
Думаю, мне нужно было провалиться в 2014-м, чтобы в 2018-м всё встало на свои места. В 14-м мы были уверены в себе, отлично подготовились, в отборе обыграли всех, включая Португалию, и вышли с первого места. Что случилось потом — загадка. Тот пропущенный гол подкосил — и всё, «привет, ромашки».
В 2018-м старт был триумфальным: 5:0, затем 3:1 с Египтом. Уругвай нас щелкнул по носу, потом легендарный матч с Испанией и вылет от хорватов. Считаю, что даже без учета серии пенальти, моя игра на том турнире была достойной.
Ошибку вратаря помнят дольше, чем десяток его спасений. Это несправедливость или суть профессии?
Не думаю, что болельщики помнят только промахи. Если ты много раз выручал команду, а потом ошибся, адекватный человек это поймет и поддержит.
Но вратарь действительно в особом положении. Если соперник дошел до ворот, именно голкипер должен спасать. Получилось — все аплодируют, пропустил — даже если не виноват, найдут, к чему придраться: не допрыгнул, не дотянулся. Это две стороны одной медали. В моей карьере так и было: в 2014-м критиковали, в 2018-м хвалили.
Во время мундиалей миллионы людей на месяц становятся болельщиками, а затем снова забывают о футболе. Как вы к этому относитесь?
Я этому только рад. Люди приходят в футбол по-разному: кто-то через чемпионат мира, кто-то через Лигу чемпионов или внутренний чемпионат. Крупные турниры — это праздник, который объединяет людей. Когда мундиаль проходил в России, мы это особенно ощутили.
Даже если человек почти не интересовался футболом, но во время турнира увлекся, пришел на стадион, начал следить за результатами и проникся атмосферой — это уже победа. А останется ли он с футболом после, решать только ему.
Кстати, о Лиге чемпионов. В этом году трофей в составе ПСЖ выиграл российский вратарь Матвей Сафонов. Как оцените его игру?
Я всегда говорю: коллег не обсуждаю и ничего не думаю. Матвей строит свою карьеру, у него своя голова на плечах, он играет за сборную и добился большого успеха. Не хочу выглядеть критиком, который сидит на сайтах и раздает советы. Когда его забрали в ПСЖ, мы искренне порадовались. Дальше главное — не останавливаться, ведь после больших побед может прийти опасная эйфория. Матвей молодец, поздравляю его и желаю удачи.
Представим человека, который увлекся футболом на мундиале и решил посмотреть российские турниры. Что его сможет удержать, а что разочарует?
Разочаровать можно чем угодно, а удержать — прежде всего любовью к игре и к своей стране. Это простой, но честный ответ.
Если объективно, в конце 2000-х — начале 2010-х наш чемпионат был сильнее: приезжало больше качественных легионеров, было больше звезд. ЦСКА постоянно играл в Лиге чемпионов и конкурировал с «Манчестер Сити», «Баварией». Сейчас контраст с мировым футболом будет заметнее.
Поэтому клубам нужно создавать качественный продукт вокруг игры: шоу, автограф-сессии, подарки и сюрпризы. Я вижу это по ЦСКА: раньше ходили в основном активные фанаты, а теперь все чаще приходят семьями. Аудитория меняется, хотя мне иногда не хватает прежнего фанатского драйва.
Хоккей показывает, что такой подход работает: на матчах КХЛ хорошие арены, сильные игроки, шоу — и трибуны заполнены. Думаю, наш футбол тоже должен к этому прийти.
Если бы сборная России отобралась на чемпионат мира, на какой результат мог бы рассчитывать нынешний состав?
Всё зависело бы от группы, состава, состояния команды и подготовки. Слишком много факторов, чтобы называть конкретный результат.
ЧМ-2018 показал: можно обыграть любого и проиграть любому. Если команда верит в себя и подходит в хорошей форме, ей многое по силам. Надеюсь, Россия скоро вернется на крупные турниры.
В России по-прежнему мечтают увидеть сборную с Кубком мира. Какие изменения должны произойти, чтобы мечта сбылась?
Прежде всего нужно сильное поколение футболистов — как сейчас у Испании или когда-то у Германии. Нужны не просто таланты, а сильные личности, способные приносить пользу на высшем уровне.
Но для этого многое должно измениться, особенно в детском футболе. Мы говорим об этом давно, но во многих регионах не хватает полей, площадок и доступных секций. Чем больше у детей будет возможностей бесплатно заниматься спортом, тем шире выбор игроков и выше конкуренция.
Тогда вырастет уровень не только футбола, но и всего спорта в стране.
Беседовал Илья Склярский
Как думаете, чемпионат мира с 48 или 64 командами — это развитие футбола или его обесценивание?