Сомик-вампир: чего боится Амазонка ( 4 фото )

О ней рассказывают на каждом туристическом катере, бороздящем воды Амазонки. Её именем пугают всех, кто задумался об освежающем купании. При этом почти никто не может похвастаться тем, что видел её вживую. Речь о кандиру — полупрозрачной рыбке размером со спичку, которая вот уже два столетия обрастает самыми невероятными историями. Удивительно, но за всё это время проверить их достоверность решились лишь однажды.

Невидимка из мутной воды

Ванделлия обыкновенная, известная науке как Vandellia cirrhosa, принадлежит к семейству трихомиктеровых сомов. Этот вид встречается в бассейнах двух великих южноамериканских рек — Амазонки и Ориноко, на территории Перу, Боливии, Эквадора, Колумбии и Бразилии. Внешность у неё примечательная: удлинённое, змеевидное тело, полное отсутствие чешуи и настолько тонкая кожа, что у только что пойманной особи можно разглядеть позвоночник. Голову украшают короткие усики, а на жаберных крышках расположены шипы, направленные назад. Обычно в сети попадаются экземпляры длиной от трёх до шести сантиметров и толщиной не более пары миллиметров, хотя отдельные особи могут быть значительно крупнее.

В мутных речных водах, где видимость ограничена несколькими десятками сантиметров, заметить такое создание практически нереально.

Ихтиологи находят кандиру на песчаных перекатах, где сомик зарывается в грунт почти целиком, ожидая времени кормления. Иногда этих рыбок можно увидеть прикрепившимися к телу амазонского дельфина. В этом случае речь не идёт о паразитизме — рыба просто использует крупное млекопитающее как средство передвижения.

Вампирские привычки

Основу рациона кандиру составляет кровь других рыб, в особенности крупных сомов из семейства пимелодовых. Процесс охоты выглядит следующим образом: сомик заплывает под жаберную крышку жертвы, растопыривает свои шипы, что делает его извлечение практически невозможным, и зубами надрезает кровеносный сосуд. Бразильские исследователи Янсен Зуанон и Иван Сазима в начале 2000-х годов выяснили, что ванделлии атакуют не мелкие капилляры, а крупные жаберные артерии.

Дальше от рыбы не требуется никаких усилий. Кровь течёт под давлением сердца хозяина, а кандиру лишь подставляет свою глотку. Трапеза длится от тридцати секунд до двух с половиной минут, после чего раздувшийся сомик отцепляется и опускается на дно. Прозвище «бразильский вампир» отражает скорее результат, нежели механику процесса.

Для крупной рыбы такой визит обычно проходит бесследно, и она может неоднократно служить источником пищи для паразитов. Более мелкие особи иногда погибают, но причиной гибели становится не кровопотеря, а повреждение жаберного аппарата.

Легенде два века

Первое упоминание о нападении кандиру на человека в печати датируется 1829 годом. Немецкий натуралист Карл Фридрих Филипп фон Мартиус, однако, не был свидетелем подобных событий. Он записал рассказы жителей амазонских поселений о том, что мужчины перед входом в воду перевязывают половой орган или используют защитные чехлы из кокосовой скорлупы или пальмового волокна. Фон Мартиус также предположил, что рыбу привлекает запах мочи, но эта гипотеза была его личной догадкой, не подкреплённой никакими проверками.

Некоторые позднейшие исследователи высказывали мнение, что подобные приспособления могли предназначаться для защиты от гораздо более известной угрозы — пираний.

В 1855 году французский путешественник Франсис де Кастельно записал на реке Арагуая историю от местного рыбака: рыба якобы выпрыгивает из воды и движется вверх по струе мочи. Именно эта деталь стала краеугольным камнем легенды, несмотря на то что она противоречит законам физики — струя жидкости не образует непрерывного столба, по которому можно было бы плыть против течения. В 1930 году американский ихтиолог Юджин Гаджер провёл анализ всех известных на тот момент свидетельств и опубликовал обзорную статью, в которой не нашёл ни одного случая, подтверждённого документально.

Инцидент в Итакоатиаре

Единственный задокументированный случай произошёл в бразильском городке Итакоатиара. Мужчина двадцати трёх лет, известный только по инициалам F.B.C., утверждал, что рыба проникла в его уретру, когда он мочился, стоя по бедро в реке. Уролог Аноар Самад 28 октября 1997 года провёл в Манаусе двухчасовую эндоскопическую операцию и извлёк сомика. Инцидент был полностью зафиксирован: сделаны снимки, записана видеоцистоскопия, а сама рыба сохранена в формалине.

Спустя два года эти материалы заинтересовали американского биолога Стивена Спотти, который специально приехал в Бразилию. Он встретился с Самадом, получил все документы и вместе с коллегой Пауло Петри детально изучил их в Национальном институте амазонских исследований. Результаты своего анализа Спотти изложил в книге, опубликованной в 2002 году. Он не выдвигал прямых обвинений, но перечислил ряд несоответствий.

Извлечённая рыба имела длину 133,5 миллиметра, а ширина её головы составляла 11,5 миллиметра — вдвое толще шариковой ручки. Для проникновения внутрь с такими габаритами требовалось значительное усилие, однако никаких приспособлений для этого у ванделлии нет. Самад утверждал, что рыба прогрызла стенку уретры и вышла в мошонку, но зубы кандиру явно не предназначены для такой работы. В отчёте также говорилось о необходимости подрезать шипы для извлечения, однако на сохранённом экземпляре шипы оказались целыми.

Обзор в «Journal of Travel Medicine» за 2013 год называет этот эпизод единственным, на котором держится вся история.

Эксперимент, развенчавший миф

В 2001 году Спотти совместно с Петри и Зуаноном опубликовал результаты прямого эксперимента. В аквариум с живыми кандиру добавлялись аммиак, аминокислоты, свежая рыбья слизь и человеческая моча. Ни одно из веществ не вызвало у рыб какой-либо реакции.

Однако они активно реагировали на движение. Когда в аквариум запустили золотых рыбок и амазонских цихлид, ванделлии уверенно атаковали их, причём золотые рыбки становились жертвами значительно чаще. Это указывает на то, что кандиру охотится, полагаясь на зрение, а не на обоняние. Человеческое тело не является для него естественным хозяином, и сомик, попавший туда, обречён не меньше, чем пострадавший.

На реке эти открытия ничего не изменили. Рыбаки на притоках Амазонки по-прежнему заходят в воду в плотных шортах и снимают их только на берегу — так делали их отцы, и переубеждать их результатами аквариумных опытов никто не пытается.

Стоит ли доверять вековым рассказам местных жителей или научные эксперименты должны иметь больший вес?